«Секс, ложь и видео»: фильм, который изменил все

«Я все время думаю о мусоре». Дебют Стивена Содерберга «Секс, ложь и видео» начинается на кушетке психотерапевта, которого посещает домохозяйка Энн (Энди МакДауэлл). Больше всего пациентку беспокоят глобальные проблемы, над которыми у нее нет контроля — экологическая обстановка или голодающие в Африке, — притом что в ее собственном доме совсем не все в порядке. Со стороны их брак с Джоном (Питер Галлахер) может выглядеть благополучной картинкой, разве что детей не хватает, но у зрителя иллюзий нет уже с первой сцены.

Энн говорит терапевту, что у нее с мужем больше не бывает секса, и мы тут же узнаем причину: Джон изменяет ей с Синтией (Лора Сан-Джакомо), младшей сестрой Энн. Эту нездоровую, но как будто стабильную систему лжи и лицемерия выводит из равновесия однокурсник Джона, Грэм (Джеймс Спэйдер). Странный человек, очень изменившийся за те годы, что они с Джоном не общались; носит одну и ту же рубашку, задает неудобные вопросы и чего-то явно не договаривает. Грэм живет сам по себе и даже не хочет снимать квартиру: в кармане уже есть один ключ (от машины), два ключа — это слишком. У него есть странное увлечение: Грэм записывает на видео интервью со знакомыми женщинами, где расспрашивает их о сексуальной жизни и фантазиях.

К началу работы над фильмом Содербергу было всего 25 лет, у него на счету — работа на телевидении и одна короткометражка. Сценарий полного метра, написанный за восемь дней и состоявший в основном из диалогов, не очень будоражил продюсеров, но в фильме был секс, а он, как известно, продается лучше всего. Так молодому режиссеру удалось по кусочкам собрать бюджет в миллион с небольшим, по тем временам довольно солидный для независимого кино. Расчет был в первую очередь на домашнее видео, а не прокат в кинотеатрах. Впрочем, многочисленные продюсеры довольно скоро стали жалеть о своем решении. Еще на стадии съемок Ларри Эстес из департамента видео Columbia Pictures в гневе звонил Содербергу, не увидев в рабочих материалах обнаженки. Режиссер объяснил, что счел эротические сцены лишними. После этого в Columbia, которой принадлежали права на VHS-релиз, фильм уже считали заведомо провалом. Единственным человеком, поверившим в Содерберга, оказалась Марджи Скурос, отборщица фестиваля «Сандэнс». По ее настоянию «Секс, ложь и видео» включили в конкурс.

Впоследствии Содерберг станет, возможно, лучшим американским режиссером с точки зрения формального мастерства. «Секс, ложь и видео» сделан уверенной рукой человека, в котором сложно было бы заподозрить дебютанта, однако в фильме еще нет блеска, до какого Содерберг будет полировать многие из своих следующих работ. Здесь, пожалуй, слишком много решений из учебника — как у человека, который отлично знает грамматику и словарь, но еще не научился настоящему красноречию. С другой стороны, бесконечные диалоги «восьмерками» находятся в гармонии с содержанием фильма. Эти крупные планы напоминают типичные интервью с говорящими головами, но ведь это в общем и есть фильм об интервью. Уже первая сцена построена как серия вопросов и ответов — это разговор Энн с терапевтом, который перемежается беззвучными кадрами, где мы знакомимся с остальными главными героями. Видеокассеты из названия появятся в фильме только на 35-й минуте, но этот пролог уже подготавливает нас к ним.

Фильм Содерберга — о новом отношении к сексуальности (на дворе эпоха СПИДа, через два года умрет Фредди Меркьюри, через пять лет — Дерек Джармен), при котором о сексе постоянно говорят, но все реже им занимаются. Интересно и то, что эти разговоры обычно опосредованы — глазком видеокамеры или ситуацией психоаналитического сеанса, — что создает дополнительную дистанцию между персонажами. Но дистанция и рефлексия, тем не менее, не отменяют связанных с сексом эмоций. Влечение Энн к Грэму выглядит почти осязаемым еще до того, как о нем впервые скажут вслух. А что касается играющего его Джеймса Спэйдера, то в самой холеной внешности актера есть что-то непристойное. Неудивительно, что впоследствии он сыграет в «Автокатастрофе» Дэвида Кроненберга о техногенных перверсиях и в БДСМ-ромкоме «Секретарша». А еще до Содерберга актер снимался в фильме «Меньше нуля» по Брету Истону Эллису — писателю, который лучше многих описал холодную чувственность эпохи яппи.

Известно, что в «Сексе, лжи и видео» есть автобиографические мотивы: Содерберг признавался, что он, как и Грэм, в молодости был патологическим лжецом и ловеласом. Герой фильма унаследовал от автора и некоторую неловкость в манерах — Содерберга 1980-х все описывают как плохо одетого, странного молодого человека. Но фильм бы не сработал, если бы держался только на Грэме. Важен именно интерес режиссера к своему времени, поэтому персонаж Спэйдера окружен типичными представителями эпохи.

Энн — консервативная, религиозная, фригидная домохозяйка, осколок благословенных 1950-х. Ее сестра Синтия — добровольная маргиналка с явным интересом к контркультуре (скоро с легкой руки писателя Дугласа Коупленда таких типов станут считать новым поколением — «поколением Х»). Наконец, Джон — циничный карьерист в подтяжках, эмблема эры Рейгана. Не меньше, чем грамматика киноязыка, Содерберга всегда интересовала механика общественных процессов (или экономических), а также кухня, скрытая от внешних глаз логика профессий и ремесел (будь то медицина или незаконная деятельность разного рода). Об этом так или иначе будут все его лучшие работы — от «Траффика» до «Супер Майка», от «Девушки по вызову» до сериала «Больница Никербокер».

Чтобы взглянуть на себя, эпохе понадобился молодой режиссер, принадлежавший к тому же поколению, что его герои. Голливуд в то время был если не в кризисе, то в застое, а независимое кино, каким мы его знаем сейчас, почти не существовало. «Сандэнс» показывал скучное политкорректное кино на социальные темы (прямо как сегодня), которое редко имело прокатную судьбу, и маленькие компании выживали за счет малобюджетных жанровых фильмов — хорроров и эротики. Так вышло, что именно «Секс, ложь и видео» обозначил перелом. После успеха на «Сандэнсе» (фильм был проигнорирован жюри, но получил приз зрительских симпатий) работа Содерберга привлекла внимание компании Miramaх. Неудавшиеся режиссеры братья Харви и Боб Вайнштейны в те времена только пытались сделать себе имя в качестве продюсеров и прокатчиков и сделали ставку на «Секс, ложь и видео», чтобы всерьез заявить о себе. Это был один из первых случаев, когда братья проявили свою знаменитую интуицию: продавая им права на прокат за миллион долларов, Columbia считала, что имеет дело с идиотами.

Но Вайнштейны оказались правы. Уже через несколько месяцев, в мае, «Секс, ложь и видео» показывали в конкурсе Каннского фестиваля. Фильм Содерберга соревновался с «Кинотеатром „Парадизо“» Джузеппе Торнаторе, «Временем цыган» Эмира Кустурицы, «Иисусом из Монреаля» Дени Аркана, а также с другими американскими инди — «Таинственным поездом» Джармуша и «Делай как надо» Спайка Ли. Содерберг получил главный приз. Председатель жюри Вим Вендерс со сцены сказал, что «Секс, ложь и видео» заставляет его поверить в будущее кино. 26-летний дебютант стал самым молодым в истории обладателем награды и до сих пор им остается. Принимая «пальму» из рук Вендерса, он с некоторой растерянностью произнес: «Получается, теперь можно только деградировать».

На самом деле это было только начало. Летом «Секс, ложь и видео» вышел в прокат и заработал 24 миллиона в Америке (плюс 30 миллионов за границей), что казалось невероятным для фильма, состоящего только из разговоров не очень приятных людей. До сих пор никто не пытался показывать арт-кино широким экраном, но Вайнштейны сочли это предрассудком, а во избежание ассоциаций с чем-то нудным и заумным не использовали в продвижении слово «арт» — теперь это называлось просто «независимый фильм». На пике проката «Секс, ложь и видео» шел на 500 экранах, включая мультиплексы в Техасе и Миссури.

Так началась золотая эра инди. Раньше этим термином называли что угодно неголливудское, от авангарда до порно, а теперь он стал в первую очередь обозначать авторское малобюджетное кино. В Канне еще два года подряд будут побеждать американские независимые — «Дикие сердцем» Дэвида Линча и «Бартон Финк» братьев Коэн. Из гетто для тех, кого не взяли в большой Голливуд, «Сандэнс» превратится в место силы, а Miramax станет влиятельным участником индустрии. Имена Роберта Родригеса, Кевина Смита и Квентина Тарантино связаны именно с этими двумя институциями.

Содерберг превратится в главного голливудского ремесленника, переживет пару кризисов и с какого-то момента будет выпускать пару фильмов в год и соревноваться с самим собой на «Оскаре». Наверняка его звали снимать экшен и кино про супергероев, но режиссеру по-прежнему комфортнее работать на малобюджетных проектах. Как Энн из «Секса, лжи и видео», он хочет все контролировать. Как Грэм, он ценит свободу и независимость. Зачем много ключей, когда достаточно одного?