всё о любом фильме:

Автокатастрофа

Crash
год
страна
слоган«The most controversial film you will ever see»
режиссерДэвид Кроненберг
сценарийДэвид Кроненберг, Дж. Г. Баллард
продюсерДэвид Кроненберг, Крис Оти, Андрас Хамори, ...
операторПитер Сушицки
композиторГовард Шор
художникКэрол Спайэр, Тамара Деверелл, Денис Кроненберг, ...
монтажРональд Сандерс
жанр драма, ... слова
бюджет
сборы в США
зрители
США  732.2 тыс.,    Франция  541.7 тыс.,    Италия  528.9 тыс., ...
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
рейтинг MPAA рейтинг NC-17 лицам до 17 лет просмотр запрещен
время100 мин. / 01:40
Номинации (1):
Продюсер Джеймс Баллард и его жена Кэтрин — искатели эротических приключений. Есть у обоих и другая страсть — к автомобилям. Однажды Джеймс попадает в страшную аварию. В клинике он знакомится с жертвой этой аварии Хелен и ее приятелем Воэном.

Так начинается освоение Джеймсом и Кэтрин новых ощущений: сексуального возбуждения от бьющихся машин и травмированных тел.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
58%
29 + 21 = 50
6.5
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    • Для съемок фильма понадобилось пять «линкольнов» — три для езды, один для полного разрушения, еще один – для того, чтобы срезать половину и установить внутри съемочное оборудование.
    • В фильме были эротические сцены между Баллардом и секретаршей; Кроненберг вырезал их, посчитав, что между актерами и так возникла потрясающая «химия», чтобы разрушать ее побочными связями.
    • Фраза Вона — «Автокатастрофа событие плодотворное, а не разрушительное» — является дословной цитатой из другого романа Балларда — «Выставка жестокости», который вышел в 1970-м, за три года до «Автокатастрофы».
    • Кроненберг уверял, что весь фильм снял в получасе езды от его дома в Торонто.
    • Картина в некоторых странах была запрещена, а в Великобритании ее показ оказался строго ограничен.
    • Агент Дэвида Кроненберга предрекал режиссеру, что этот скандальный фильм погубит его карьеру.
    • Картина снята по одноименному роману британского писателя-фантаста Джеймса Балларда.
    • Исполнить роль Вона предлагали австралийскому актеру Майклу Хатченсу, умершему спустя полтора года после премьеры фильма.
    • В «Автокатастрофе» Дэвид Кроненберг воспроизвел аварию, в которой погиб Джеймс Дин.
    • еще 6 фактов
    Трейлер 01:25
    все трейлеры

    файл добавилFave

    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 62 поста в Блогосфере>

    ещё случайные

    (Авто)катастрофа меняет жизнь человека. Она либо делает тебя инвалидом, либо меняет твое сознание, образ мышления. Ты либо прикован к кровати или не можешь обойтись без трости и костылей, либо возбуждаешься от превращающихся в железную гармошку автомобилей и ее обитателей в измятый комок мяса и костей, обтянутый кожей. Балларду, Хелен и Кэтрин достается второй вариант.

    Меня всегда привлекала тема сексуальных девиаций. Каким бы извращенцем и провокатором ни был Дэвид Кроненберг, он сделал это — сделал дерзко, нагло, беспощадно. По своему необычная идея была реализована на все сто, расплывшись по всей картине, придав ей определенный шарм, неоднозначно принятый непорочным пуританским людом, и чуваками, раздающих пальмовые ветви всему, на чем есть голая задница.

    Воан — Джеймс. Меня не покидало ощущение, что это один и тот же человек. Одержимый смятыми в железный клубок автомобилями и изувеченными телами Ваан, и получающий сексуальное возбуждение от автокатастроф Джеймс. Один не может существовать без другого. Достаточно слить обоих воедино, чтобы увидеть это. Герой Элиаса Котеаса прекрасен: покрытое шрамами тело, прошедшее через боль и страдания; маниакальный взгляд; глаза, пропитанные ужасами этого безумного мира. Сцена с Воаном и Джеймсом в машине мне показалась самой лучшей в Автокатастрофе… и самой заводящей.

    Шизоидный ost Говарда Шора и, наверное, повторимый только в японской культуре стиль Кроненберга (human+metal) создают композицию из безумия, секса и гниющих на свалках машин — здесь нет места морали и разуму. Crash — это опасная для восприятия поездка в извращенный мир фетишизма и животной человеческой натуры, смешанной с плодами человеческого разума.

    5 из 10

    18 июля 2013 | 02:22

    Кинопродюсер Джеймс Баллард (Спэйдер) и его жена Катрин (Кара Ангер) придерживаются довольно вольных взглядов на сексуальную жизнь. Секс на стороне, различные эксперименты, разговоры на самую запретную тематику — всё это в порядке вещей. Однажды, возвращаясь с работы ночью, Спэйдер попадает в аварию — лобовое столкновение. Водитель второй машины погибает, а его жена Хелен (Хантер) попадает в одну больницу с Баллардом, где знакомит его с загадочным Воном (Котеас). Вона привлекает всё, что связано с автокатастрофами — именно он откроет Джеймсу, Хелен и Катрин дверь в мир доселе неизведанных сексуальных извращений.

    Дрянной фильмец. Меня бесконечно раздражают спекуляции на тему всевозможных сексуальных отклонений, которые, как их не покажи на экране, гарантированно вызовут вполне закономерную реакцию отторжения. Зачем, кому это надо? Кучке людей, которые увидев что-то необычное на экране и особенно не вникая в художественную ценность показанного, будут рукоплескать новоявленному «гению», который «не побоялся» и показал всем фигу в кармане, а то и что-то менее приличное. Я вас умоляю. Любой режиссёр может снять такое. А не снимает исключительно потому, что это никому не надо, в том числе и ему самому.

    Впрочем, Кроненберг — всё таки имя. Это вам не какой-нибудь неизвестный польский режиссёр, получающий почётные номинации на венгерских арт-фестивалях. Кроненберг — это всё-таки какой-никакой опыт. Оттого и кажется, что фильм снят прилично. Актёры стараются, музыка хорошая (действительно), атмосферу нагоняет Дэвид умело. Отчего и снесло башню у многих любителей «арт-хауса», не к ночи помянут будет. Ну а мне-то что, чем бы дитя не тешилось, как говорится.

    Если вы всё-таки решитесь на просмотр сего «самого спорного фильма», то ожидайте следующее: с десяток половых актов во всевозможных комбинациях действующих лиц, несколько омерзительных проявлений фетиша, связанного с человеческими увечьями и шрамами, голубой поцелуй Спэйдера и МакНейла, а также полное отсутствие внятной мотивации такого поведения. Ну и музыка, повторюсь, хорошая.

    Смотреть всё же не советую. Особенно если вы любите нечто более мейнстримовое. Ну не принесёт вам этот фильм счастья. Просто поверьте.

    5 из 10

    30 апреля 2012 | 09:40

    Мало ли какие структуры мозга могут быть повреждены при автомобильной катастрофе. Впоследствии это выражается в тех или иных отклонениях (это зависит от того, какому именно отделу головного мозга был нанесён ущерб). И про заурядные увечья речи в данный момент нет. Некоторые начинают видеть потусторонний мир и с помощью этой особенности общаться с всевозможными духами, другие же довольствуются обыкновенными галлюцинациями, а у кого-то открывается третий глаз, находившейся до этого в беспробудном сне. Все эти внезапно открывающиеся качества — это ещё полбеды. Гораздо опаснее другие отклонения — на сексуальной почве, когда после какой-либо аварии люди начинают испытывать удовлетворение только от сильных столкновений на автодороге. В противном случае особых эмоций испытывать не приходится. И так каждый раз. Вместе с этим человек становится подвластен и другим не менее омерзительным извращениям. Все эти ненормальные посттравматические девиации сексуального характера идут рука об руку и в значительной степени обуславливают друг друга. В фильме «Автокатастрофа» это показано чётко и правдиво.

    Джеймс Спейдер, конечно, разноплановый артист, и постоянного ярко ощутимого амплуа у него всё-таки нет, но именно такие роли ему очень подходят. Интеллигентный соблазнитель в пиджаке, пройдоха, добрый извращенец, маньяк или просто высокообразованный яппи (то есть люди не простые) — вот характерные киноипостаси, которые лично у меня именно ассоциируются с именем этого великолепного киноартиста. Другие роли не менее интересны и талантливы, но всё же список фильмов, в которых он сыграл, тяготеет больше к вышеперечисленным ролям. И здесь, естественно, большую роль играет его внешность, которая, кстати, неплохо эксплуатируется с начала 80-х годов прошлого столетия.

    Фильм «Автокатастрофа» — высококачественная постановка, но лично мне не нравится подобная тематика. Вообще, какие эмоции могут вызывать различные искажения в половой сфере, штудируемые в кинофильмах?.. Только негативные. Может быть, это прозвучит нелогично, но три балла я снижаю исключительно за отвратительную тему, которую архиудачно донесли до нас авторы этой во многом нестандартной и эпатажной ленты. А всё остальное здесь на высшем уровне. Твёрдые семь баллов.

    7 из 10

    27 марта 2010 | 13:51

    Дэвид Кроненберг относится к числу режиссеров, фильмы которого сложно воспринимаются неподготовленным зрителем. Если не знать, в чем состоит особенность его творчества, то существует риск, выражаясь по-современному, вообще «не просечь фишку». Между тем, Кроненберг часто выступает в ипостаси далеко небеспристрастного ученого, исследователя темных человеческих инстинктов, желаний, неосознанных стремлений и порождаемых ими субкультур, а более всего питает слабость к поведенческим перверсиям, которые часто метафорически преображает во вполне осязаемые мутации. В предыдущих фильмах он уже скрещивал человека с насекомыми, буквально погружал с головой в кибернетическое и телепространство, здесь же пытается поставить знак равенства между плотью и искореженным металлом автомобиля.

    Идея слияния человека и машины далеко не нова, эту мысль, деформированную и доведенную до абсурда, в последнее время мы наблюдаем чуть ли не в каждом втором фильме, даже в однодневках, снятых по детским комиксам. Однако Кроненберг добавляет к заветной формуле «человек+технология» ещё одну составляющую — «секс», повествуя историю о группе маргиналов, способных достичь качественного оргазма только на бешеных скоростях или во время жутких аварий, которые стимулируют выброс в кровь беспредельщиков нехилые порции адреналина. Главные герои ленты слетаются на ужасные раны, шрамы и прочие уродливые метки, как мухи на мед, и неровно дышат к закрытым и особенно открытым переломам. Вместе они не только посещают, но зачастую воссоздают, а иногда и провоцируют многочисленные автомобильные аварии, сливаясь во всепоглощающем экстазе с соседом, который в этот момент оказывается в пределе их досягаемости.

    Идея шокировать зрителя здесь, конечно же, видна невооруженным глазом. Как и любая искусно продемонстрированная провокация, картина также несет антибуржуазный, бунтарский и упрямый нонконформистский посыл, прямой вызов благовоспитанной публике. Только за всем этим подростковым подстрекательством легко не заметить второго дна — иронии, пронизывающей почти каждый кадр. Смешно и нелепо выглядит модельная пара давно потерявших вкус к жизни и друг к другу яппи, которые таким образом находят отдушину от сжимающей петли окружающего их комфорта, но не могут спастись от внутренней пустоты, так что «катастрофическая терапия» поддерживает их на плаву только какое-то время. Неспроста режиссер выбрал на эти роли Дебору Кару Ангер (женщину с красивыми лицом и телом, но совершенно невыразительным, отсутствующим взглядом) и особенно Джеймса Спейдера (актера, умеющего сочетать ангельскую невинность и скрытую порочность). Они только туристы в неправильном, искаженном мире запретных удовольствий, природа которых зиждется на похоти и опасности, а дальше… Дальше опять-таки ничего нет, только смерть и забвение. Их новое открытие, эта игра во всепоглощающее стремление к саморазрушению, приправленное оргазмически-адренолиновым выбросом, по сути лишь более экзотический способ свести счеты со своей опостылевшей личностью, не более того. Кадр за кадром режиссер развенчивает миф о бунтарях и маргиналах, которые буквально на наших глазах преображаются из загадочных «посвященных» в жалкую группу извращенцев, находящих сладостное утешение в провокационной гибели на пике удовольствия, хотя результат от этого не меняется — смерть она и есть смерть. У движения нео-самоубийц даже имеется, как и положено, идейных вдохновитель и подстрекатель по имени Воган, поначалу окруженный ореолом таинственности, брутальности и соблазнительной вседозволенности, заманивающий в свою секту всё больше неофитов. Его вызывающее физическое и моральное уродство, которое поначалу, как главным героям, так и зрителям кажется завораживающим, в конце теряет свои чары, и ближе к финальным титрам мы, наконец-то, видим его без прикрас: никакой он не ниспровергатель буржуазных ценностей, просто ничем не примечательный, бледный, неприятный мужик с тягой к извращениям, заблаговременно предупреждающий проститутку избавиться от жвачки во время минета, чтобы она «не затолкала тянучку ему в уретру».

    Финальные кадры, отснятые на свалке, где все ещё находят приют последние из уцелевших «сектантов», наглядно демонстрируют исход любого нонконформистского течения, не ставящего перед собой никакой другой задачи, кроме как шокировать обывателя. Можно воспринимать его и менее иносказательно — как отходную всему человечеству, с воодушевлением стремящегося к самоуничтожению и находящего в полной деградации некое странное утешение, вызов самой природе. Мол, все умирают, и мы не исключение, но если уж умирать, так с огоньком и обязательно по-декадентски, как вам и не снилось, с оргазмической улыбкой на устах. Смешной конец, на самом деле. Страшно смешной.

    14 ноября 2013 | 20:15

    Грязь и секс, способные к передвижению, взгляд на все, имеющий извращенную подоплеку — слившиеся и всепоглощающие стихии окружающего современного мира. Принципы соития уже не рассматриваются как способ продолжения рода человеческого, это уже некое подобие ритуала, на котором «повернуты» многие людские головы, не способные к здравому возбуждению. Дэвид Кроненберг все чаще демонстрируя оголенные части тел, пододвигая персонажей ленты в самую тесную близь друг с другом, увеличивает эффект невозвратности происходящего, становящийся своеобразной повсеместностью.

    Джеймс, попав в аварию, никогда бы не подумал, что она подтолкнет его ко всем странностям жизни, изменив его образ существования, сблизив с компанией помешанных на дорожных катастрофах. Само же автопроисшествие Кроненберг рассматривает как нечто большее, чем просто стечение обстоятельств, приведших к получению многочисленных травм. Во время тесной связи человека и бездушных механизмов авария уже служит возможностью излить часть себя, испытать оргазм, по мнению режиссера. То, с чем люди проводят 24 часа в сутки, уже не может быть просто обыденными подручными средствами, теперь на это и человека нужно смотреть, как на две фазы, стремящиеся воссоединиться.

    Бесхарактерность основного героя в исполнении Джеймса Спэйдера преимущественно просто убивает, а факт его безнаказанности за виновность в случившейся аварии наталкивает на мысли о возможной нереальности повествования, которое может оказаться обычным сном-кошмаром, что «подарил» мучительную неспешность изображенного, давящую на психику, как по отношению к зрителям, так и персонажам картины. И если это действительно ночные проекции, тогда это все меняет, ежели нет, то словам здесь свойственно заканчиваться. Либо же нельзя исключать того варианта, что это лишь финальное видение умирающего мозга.

    Фильм, считающийся одним из самых скандальных в карьере Дэвида Кроненберга, с лихвой подтверждает свой статус, заводя разум зрителя настолько далеко, что это нельзя называть заранее ожидаемым эффектом. Психика способна пошатнуться, а ты будешь чувствовать все мгновения роковой аварии Джеймса Дина в мельчайших деталях, чего вполне будет достаточно для ощущения болевого шока. Лента 1996 года не подсказывает, каким именно образом к ней нужно относиться, в итоге оставляя замутненные мысли и неоднозначное впечатление, которое можно было бы проконтролировать, банально закрыв глаза ладонью.

    15 июля 2012 | 13:01

    «Автокатастрофа» Дэвида Кроненберга вызвала у меня противоречивые эмоции. Возбуждение (в фильме много эротических сцен) и напряжение (действие фильма захватывает, Кроненберг мастерски нагнетает обстановку) перемежалось отвращением (те, кто смотрели, поймут, о чем я) и недоумением. Последнее в основном было вызвано тем, что сие зрелище удостоилось специальной премии каннского кинофестиваля в 1996 году. За что, собственно? Каннские критики в который раз демонстрируют свою непоследовательность: если они награждают Кроненберга за «Автокатастрофу», то на каком основании они кидаются тухлыми яйцами в Триера за «Антихриста»? Видимо, потому, что Триер оказался гораздо умнее, проницательнее и изящнее Кроненберга, и его «Антихрист» отдавил много больных мозолей современному обществу, в то время как Кроненберг снял нечто «из жизни привидений» — картина, после которой можно спокойно лечь спать с чувством, что тебя все это не касается.

    И все-таки. Поверить в то, что зрелый и опытный дядя снял фильм, в котором люди трахаются, бьют тачки, чтобы в них трахаться, а потому увечат себя и других, чтобы опять же после этого потрахаться — очень сложно. Еще сложнее поверить, что за это зрелище ему другие зрелые дяди и тети дали специальную премию. Я в это не верю и вам не рекомендую. «Автокатастрофа», вопреки создающемуся на первый взгляд впечатлению, имеет смысл. Далее я расскажу вам о том, как я понял смысл этого фильма. Вы можете со мной согласиться или не согласиться.

    По моему мнению, «Автокатастрофа» — это очередной гимн фрейдизму в современном западном кинематографе. Кроненберг говорит метафорами. Автомобиль — это аллегорически выведенная твердая сознательная оболочка, под которой кроются бессознательные желания. Обратите внимание: режиссер показывает машины как одушевленные предметы. В то время, как в других фильмах фоном служит толпа, серая масса людей, в «Автокатастрофе» этот образ выведен в виде потока машин. Когда оболочка разбивается (автокатастрофа) — наружу вырываются все сдерживаемые желания. Именно поэтому сцены ДТП в фильме Кроненберга столь эротичны. Процесс разрезания покореженного автомобиля и вытаскивания из него изувеченных, перепуганных, а возможно, и мертвых людей для героев фильма — словно снятие одежды с тела. Это своего рода стриптиз. А само столкновение автомобилей — это своего рода секс.

    Разбитая твердая, сознательная оболочка героев картины, с одной стороны, позволяет им высвободить свою сексуальную энергию, с другой, снимает с них все запреты. В итоге пусть освобождения становится путем саморазрушения. Олицетворением темных желаний подсознания является Вон — страшный, уродливый персонаж. Он возбуждает всех героев картины без исключения, его хотят, ему не могут противиться, ему позволяют все. Потому что Вон — не человек, он, если хотите, бес. Темная сторона личности, которая есть у каждого. Но однажды выпустив его наружу, уже нельзя будет вернуться обратно. Бес будет разрушать все, что видит, потому что к смерти и страданиям он стремится так же, как к плотским удовольствиям. Вот только герои картины этого уже не понимают — они настолько захвачены этой (само)убийственной страстью, что их последний предсмертный вздох будет одновременно стоном оргазма.

    Что же в итоге? Кроненберг добросовестно, с тщательностью ученика проиллюстрировал мысли, которые были сказаны задолго до него Фрейдом. Винить его в этом вряд ли можно. «Все уже украдено до нас». К Кроненбергу как к режиссеру вообще нельзя предъявить каких-либо претензий: все снято очень качественно, каждая деталь является элементом мозаики, а повествование держит в напряжении до самого конца… Но стоит ли за это давать премии? Не знаю.. «Автокатастрофа», при всей своей незаурядности, проходной фильм. Он не цепляет, не заставляет задуматься. Его не порекомендуешь другу со словами «это хороший фильм, посмотри обязательно». Кроненберг снял чужую, отстраненную ленту о всех вместе и ни о ком конкретно. Может быть, за это политкорректные европейцы и присудили ему специальную премию в Каннах?

    7 из 10.

    27 августа 2009 | 18:39

    Перестройка человеческого тела современной технологией всегда интересовала извращенный ум Дэвида Кроненберга. Еще в самых ранних студенческих фильмах канадского режиссера можно было увидеть, как зарождается идея трансформации физической оболочки живого существа под влиянием научного прогресса и передовых технологий, принявшая нешуточные масштабы в его последующих лентах. Ни один фильм экстравагантного постановщика не обходился без какого-либо телесного видоизменения персонажей, будь то превращение в насекомое, в телепата/ясновидящего, в мутирующую суррогатную мать или в женщину.

    «Автокатастрофа», пожалуй, одна из немногих картин зрелого творчества Кроненберга, в котором с действующими лицами не происходит заметного внешнего перевоплощения. Попав в тяжелую автомобильную аварию, главный герой, кинопродюсер Джеймс Баллард, несмотря на серьезные телесные повреждения, физически остается все тем же нормально функционирующим человеком. Изменения, так сильно влияющие на всю его дальнейшую жизнь, происходят, прежде всего, на психологическом уровне, ставя под сомнение принятые обществом морально-этические нормы социального поведения.

    Интересно наблюдать за тем, как жанровый скелет кроненберговских фильмов эволюционирует от довольно прямолинейного «телесного хоррора» в 1980-х до социально-психологического триллера в 90-х. Еще в «Связанных насмерть» стало заметно уверенное отклонение режиссера от уже привычного курса демонстрации физиологического ужаса, выпадавшего на долю его героев, к более тонкому анализу тех внешне неуловимых психических потрясений, которые и приводят человека к духовному распаду личности. «Автокатастрофа», в этом плане, пошла еще дальше, предлагая неподготовленному зрителю шокирующую смесь из телесных переломов и последующих за ними психо-сексуальных отклонений.

    Случайное оголение женской груди во время автомобильного инцидента пробуждает в герое Джеймса Спейдера, отчаянном искателе новых сексуальных отношений, эротическую склонность ко всему, связанному с автокатастрофами. Начавшись с романа между Баллардом и жертвой учиненной им аварии, сюжет знакомит нас с группой людей, для которых машины и сам травматический опыт автокатастроф служит чем-то вроде фетиша, источника полового влечения. Воспроизводя на себе смерть голливудских звезд в дорожно-транспортных происшествиях, просматривая ролики краш-тестов или просто нашептывая друг другу воспоминания о покореженных деталях автомобиля во время полового акта, они, тем самым, удовлетворяют свое травмированное либидо, то единственное, что еще возбуждает в них желание жить.

    Строгая нарративная структура, кое-как прослеживающаяся в начале фильма, к финалу расплывается в ужасающем калейдоскопе сексуальных девиаций, становящихся неотъемлемой частью самих героев, их самосознания, точно так же, как искусственные лакированные протезы становятся естественной частью тела персонажа Розаны Аркетт. Камера раз за разом виртуозно парит над автострадами, равнодушно запечатлевая монотонно повторяющиеся сексуальные акты на фоне разлетающихся вдребезги стекол авто. Точно так же Кроненберг в своем поистине поэтическом кинополотне ставит диагноз бездуховности современному обществу, пресыщенному обыденностью чувств и размеренностью эмоций. Автокатастрофа становится естественным выходом из этой избыточной будничности, метафорой непрерывного столкновения влечения к жизни и влечения к смерти, эроса и танатоса, каждый раз оставляющего героев на волоске от гибели.

    7 июня 2014 | 04:01

    Вот не ожидал такого от Кроненберга! Такой пустоцветной, высосанной из пальца и псевдо-оригинальной картины (После крышесносящих историй — «Муха», «Паук», «Мертвая зона», с натяжкой — «Экзистенция», этот фильм выглядит этаким уродцем, — то ли без руки, то ли без головы. Почти как покалеченные в автокатастрофах герои картины.

    Меня разочаровал даже мой любимчик Джеймс Спейдер, блестяще сыгравший романтика в остроумной сатире «Секс, ложь и видео» и волка Номер 2 в «Волке» с Джеком Николсоном. Здесь Спейдер словно пытается закрепить собственные штампы, найденные раньше. Но главный провал картины даже не в этом — в ней просто нет идеи. Люди, которые «кончают» в момент созерцания аварий и автокатастроф — это что-то из области глубокой психиатрии. Не понятно, зачем поднимать на щит этот феномен, если он кажется настолько «раритетным», что вряд ли заинтересует даже 0,0001 % жителей планеты Земля.

    Но Кроненберга, видимоЮ, тема заинтересовала. И он снял фильм. Как всегда — напряженный и атмосферный. Но пустой. Так бывает. Видимо, этот тот пример, когда личное переживание художника ни на процент не совпадает с потребностью аудитории.

    5 из 10

    21 июля 2009 | 12:46

    Можно подумать, что режиссер Дэвид Кронеберг испытывает тягу к жестокости и насилию и потому раз за разом готов наделять героев своих лент подобными качествами.

    В «Автокатастрофе», например, речь идет о группе людей, «страдающих» (слово страдающих закавычено, потому что оно не совсем подходит, ведь герои ленты, кажется, совсем не страдают) от перверсий различных видов. Они получают странное удовольствие от сталкивающихся машин, а боль и страх для них — мощнейший афродизиак.

    Совершенно не случайно присутствие Джеймса Спэйдера, кажется, уже подвизавшегося играть людей с сексуальными девиациями. Здесь он — с виду обычный мужчина, любящий, однако, экстремальный секс, а после автокатастрофы и вовсе слетевший с катушек, особенно после знакомства с неким Воном.

    Но, несмотря на всю «греховность», неестественность, отклонение от социальных норм, режиссер симпатизирует именно таким людям, насмехаясь в то же время над закомплексованными людишками, живущими в соответствии со стадными инстинктами. Социология, конечно, интересная и нужная наука, объясняющая, что люди должны жить в обществе, но для Кроненберга гораздо важнее индивидуальные качества, и он щедро одаривает ими героев своих картин.

    Интересна и перекличка этого фильма (в частности, точное воспроизведение одной сцены) с «Окном во двор» А. Хичкока, который, как известно, воспевал вуайеризм; таким образом, Кроненберг как бы с усмешкой говорит нам: «Вы считаете себя нормальными, но это не так».

    11 апреля 2010 | 14:14

    «Существует некая благотворная психопатология, которая манит нас к себе. Автокатастрофа — момент, скорее, оплодотворения, чем разрушения: он высвобождает сексуальную энергию, и наша сексуальность соединяется с сексуальностью погибших людей… Испытать это, пережить это — вот мой проект». Такова цель всех героев фильма. Становится ясно, почему их так привлекают подпольные «краштесты», почему они с таким удовольствием губят друг друга и дорогие машины. Но до конца не понятна их мотивация — похоже, это действительно патология.

    Персонажи очень интересны в своем сумасшествии, но они не претерпевают никаких изменений. Какими мы встречаем их в начале фильма, с такими и прощаемся в конце — то есть у них отсутствует дуга характера. Поэтому уже к середине фильма становится невыносимо скучно смотреть. Это один из главных недочетов драматургии фильма.

    Не меняются герои потому, что отсутствует главный двигатель фильма — конфликт. Не ясно кто, с кем и за что борется. Создается ощущение, что на протяжении всей картины герои просто занимаются сексом в машинах, а потом нещадно разбивают их. Возможно, у каждого из них есть свой внутренний конфликт, который побуждает к столь безумным действиям, но он не раскрыт.

    Очень понравилась финальная сцена, но, к сожалению, она не спасает картину. Мог бы получиться неплохой фильм, а вышел — ни о чем.

    20 января 2012 | 21:43

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>