Вышел сериал, и все в нем дорого, богато, и всего в нем много. И героиня тоже погибает со словами о любви. А попробуй вспомни — что, к чему. Да и зачем?
Столь бездушным и пустым вещам, как логика, Халльстрем предпочитает игру на эмоциях. Раз за разом он выстраивает комическую свистопляску, используя закадровый голос, как бы смешно озвучивающий мысли собаки (на самом деле не очень смешно), с тем, чтобы в какой-то момент резко изменить настроение на минорное. В этом усматривается чисто рациональный расчет. Мол, чем больше смертей, тем сильнее слезоточивый эффект.
Удивительно, что в кои-то веки с любовью и бережностью созданный мультфильм о России, ее славном прошлом, чувстве долга, становлении полярных исследований и беспримерных подвигах во славу государства и развития научных знаний, был обойден молчанием в стране, столь много сделавшей для развития северного направления. Стране, вдохновившей иностранцев на создание такого произведения.
Это фильм о современном обществе, его проблемах, далеко выходящих за тему, заявленную в названии, миллионах немых вопросов к себе и другим, о глобальном страдании от невозможности сформулировать коллективный смысл жизни и безответственности. И в данном разрезе не так уж и важно, надо ли считать себя животным или кем-то другим.
Получилось настолько эффектно, что даже посторонний и не привыкший к мюзикловой пестроте зритель, у которого поначалу наверняка зарябит в глазах, в конце концов втянется и начнет увлеченно пританцовывать в такт многочисленным музыкальным номерам.
Ландшафты Ирландии, характерные типажи, колоритный юмор, пасторальная идиллия, перемежающаяся с иезуитским чистилищем на земле, великолепная операторская работа в целом — сообщают фильму еще большую глубину, создавая многомерное узорное полотно впечатлений и эстетических переживаний.
Удивительнейшую в своей тривиальности историю уважаемый режиссер Владимир Бортко зачем-то томно рассасывает на протяжении полутора часов, щедро унавоживая ее второсортной эротикой и драматургией уровня дешевой дневной мыльной оперы.
Добавьте к качественной съемке и симпатичной графике ненавязчивый и далекий от утомительной политкорретности юмор, а также харизматичного брутального охотника в центре сюжета. Теперь вы сами видите: на этом уроке занимательного троллеведения непременно стоит поприсутствовать.
«Манчестер» рассказывает о сделанных первых шагах, о жизни после того, что казалось обречением. А главное — в остатке у ленты, скорее, свет, нежели фрустрация и осознание тленности бытия.
Идея о том, что Европа со всеми в ней существующими образованиями (в том числе Евросоюзом) находится в безысходном тупике, по фильму проходит жирным лейтмотивом.
Если бы фильм не был местами обескураживающее затянут, он бы вполне мог претендовать не на зарисовку о последствиях рецессии в Ирландии, а на беспощадный мрачный шарж на современное западное общество.
Если сравнения с «Чужим» этот эпигон не выдерживает никакого, то как сплав «Чужого» с «Гравитацией» он работает идеально. Уважительно кланяясь первому и свысока взирая на второе.
Сценаристы Йен Голдберг и Ричард Найнг, а также примкнувший к ним многообещающий норвежский режиссер Андре Овредал круто смешивают мистический хоррор и боди-хоррор, разбавляя все это изрядной дозой детектива. Пусть и неизбежно условного в условиях бессовестного диктата мистической парадигмы.
Питеру Футту удалось снять трогательный, гомерически веселый, жизнерадостный, глубоко человечный и крайне несуразный фильм, пленяющий ирландским «авось», ранимостью души, что скрывается под прочным слоем цинизма, а также живописнейшими пейзажами, придающими всему происходящему совершенно иной ореол и масштаб
Эспиноса построил безотказно работающий механизм по вовлечению зрителя в фильм. В «Живом» вроде бы нет ни одной сцены, которую нельзя не предсказать, но и оторваться от фильма при этом совершенно невозможно. В сущности, «Живое» доказывает давно известную истину — если схема работающая, то ее можно использовать вновь и вновь, лишь слегка стряхивая с нее пыль.
Рассказывать о самом фильме «Путешествие времени» почти нечего, а понять его надо. Это не кино в общепринятом понимании. Сам Терренс Малик охарактеризовал «Путешествие» как один из лучших своих снов. Точнее не скажешь. Это именно сон Терренса Малика о Вселенной.
В то время, как космические корабли рептилоидов уже вовсю бороздят просторы, совершая регулярные чартерные рейсы на Нибиру, где-то в Лос-Анджелесе сорокалетний Том Костабайл сидит, и вопреки всему снимает кино на тостер, в качестве спецэффекта довольствуясь лишь красным светофильтром. Респект, как говорится, таким парням.
Знаете, почему Юрий Гагарин стал первым человеком в космосе? Потому что в NASA работали полные кретины, чьи жалкие умишки были заняты не расчетами, а цикличным пережевыванием примитивных расовых стереотипов. Во всяком случае, именно это следует из сюжета еще одного оскаровского номинанта, добравшегося до нашего проката, — фильма «Скрытые фигуры».
Актеры все равно молодцы. И не только достославные Глисон с Фассбендером, но и, например, Шон Харрис, изобразивший Гордона Катлера, брата Чэда с особенностями в развитии. Диалоги местами остроумны. Две сцены погони сняты вполне динамично и захватывающе. Живописание быта ирландских цыган любопытно
«Сплит» — никакой, конечно, не хоррор, а самый настоящий психологический (психиатрический, точнее) триллер, где совершенно отсутствует интрига, кто в итоге выживет, но ее там изначально и не предполагалось. Зато присутствует интрига иного рода — что дальше будет. А дальше — не сочтите за спойлер — точно будет.
Освобождая сказку от слюнявой иллюзорности, фильм готовит маленьких зрителей к суровостям непростой жизни, что, возможно, и делает его современнее.
Комик-группа «Уральские пельмени» и на телевидении не отличалась тонким юмором, а в фильме обнаружила полную профнепригодность: на большом экране у нее не оказалось ни грана необходимого комедии обаяния, пусть даже отрицательного. И уж тем более не оказалось актерских навыков.
«Красавица и чудовище» свидетельствует о возникновении забавного парадокса: если раньше студии Disney удавалось перековывать суровые классические предания в ярко блестящий обезжиренный продукт для малышей, то теперь она запускает процесс в обратную сторону, причем сразу дав крен куда-то не туда.
Законы жанра требуют охарактеризовать эту картину как «психологический триллер», но на поверку малобюджетная работа оказалась больше похожей на суровую экзистенциальную драму, где ужас и предчувствие конца непрестанно висят в воздухе, несколько рассеиваясь к наступлению утра и снова сгущаясь с приходом ночи.
«28 дней» одними из первых подарили нам стопроцентный эффект погружения, позже ставший модной фишкой «нулевых» и «десятых».
