Фильм снимался 5 лет. Долго по сегодняшним меркам. Но видно, что его делали люди неравнодушные. На экране видны вложенные усилия и, простите, потраченные деньги. Так что в целом можно поздравить российское кино с появлением еще одного фильма, сделанного честно и с душой. И с талантом.
В целом «Тварь» логично вписывается в общую тенденцию развития жанра на территории России. Тенденция состоит в том, что никакого развития нет.
Джонсону удалось освежить замшелые штампы и представить их в нестандартном ракурсе, вдохнув в скучное ссохшееся чучело новую жизнь.
Одно редкое качество есть у картины: если на первом просмотре она интригует и отменно развлекает, то повторный просмотр откроет такую бездну ранее не замеченных подробностей, что фильм теперь смотришь с все нарастающим восхищением витиевато придуманной конструкцией, ее остроумием и стройностью.
Этот аскетичный, но по-рёфновски эстетичный и не чурающийся живописно и со вкусом поданного натурализма неонуар не лишён оригинальности и подкупающей самобытности.
Помимо развлекательной функции, картина Пармас обладает и «педагогической». Основной её посыл адресован женщинам и формулируется с предельной простотой: мужики не нужны.
Какого-то особенного сюжета эта закрытая костюмированная вечеринка не требует.
Это действительно большое и обстоятельное кино, подкупающее не в последнюю очередь как раз своей нарочитой старомодностью.
Внимательный взгляд обнаружит в следственных действиях массу нестыковок, но в целостную картину они сложатся далеко не сразу, сначала предложив зрителям множество неразрешимых загадок.
Функцию ниток, связывающих пёстрые сценарные лоскуты, выполняет мотивация героев, и нитки эти безобразно топорщатся на каждом из швов.
Удивительная всё-таки вещь — феминизм в его сегодняшней голливудской редакции. Изгадить способен всё, до чего дотянется. Даже то, на чём мог бы успешно сыграть, будь у его рулевых хоть толика чувства меры и вкуса.
В новом фильме Кончаловский, как и в других своих работах последнего времени, исследует взаимоотношения государства и человека. Государства и творца. Божественного и земного.
Это не байопик и даже не историческая фреска — это, как и обещал режиссер, visione, его видение мира Возрождения, когда нежнейшие мраморные шедевры произрастали из житейской грязи в самом буквальном смысле слова.
Быть бы «Доктору Сну» очередной сносной, но не лишённой недостатков экранизацией кинговского романа, если бы не одна особенность, порождённая стремлением Флэнегана примирить «Сияние» Кубрика с его литературным источником.
«Девятой» хватает не более чем на несколько красивых кадров и живописно изуродованных трупов — при откровенно бедном в целом визуале с вырвиглазной графикой — и актуальную политическую сатиру, которая так необходима в мистическом триллере про про Петербург XIX века.
Андрей Смирнов снял свой фильм об «оттепели». Это уже важно. Это запредельно авторское кино. В наше время какого-то безвыходного конфликта «патриотов» и «либералов» этот фильм, не сомневаюсь, многим не понравится. Но это Смирнов. Давайте его хотя бы выслушаем и задумаемся. Он знает то, о чем говорит.
По режиссуре картина безупречна: это первый фильм Лопушанского, адресованный широкой аудитории, и дирижерское управление ее эмоциями максимально эффективно.
Общий интеллектуальный уровень «Семейки» не превышает планки мультиков для дошкольников — сюжетная канва и вписанные в неё гэги друг друга стоят.
«Шторм» полностью соответствует названию: налетает ураганом, укачивает на гигантских волнах, топит в соленой влаге и оставляет в бессилии с чувством жажды и головокружением жадно хватать ртом воздух.
Здесь нет места революционно настроенным ветеранам Чеченской кампании и ментам, расстреливающим чиновников в подворотнях. Здесь — иносказательная исповедь режиссёра, настолько уставшего от всех этих майоров, заводов и всяких дураков, а главное — от своего в них неизбывного отражения, что тошно жить.
Как эротическая костюмная мелодрама, делающая ставку прежде всего на визуальный ряд, на чувственную передачу романтических страданий и наслаждений, картина Селин Сьямма вполне себе котируется. Сплетения обнаженных тел в экстазе, свет ночной, ночные тени, тени без конца, и лобзания, и слезы, и все такое.
Фильм Шипенко, конечно, не может передать всех прелестей прозы популярного российского писателя и опускает исполненные ехидства комментарии по поводу войны в Донбассе и тому подобных непрогрессивных вещей. Но разоблачительский социальный пафос автора, равно как и сенсационные озарения, здесь нашли достойное отражение. Достойное их самих. А это так себе комплимент.
За вычурной картинкой а-ля Уэс Андерсон кроется мрачная кафкианская сатира на американское зажиточное общество.
«Контрольный выстрел» не добавляет к существующей вселенной ничего радикально нового, а косметически улучшает то, что улучшается, не трогая то, что и так работает.
От изначального текста почти ничего не убавилось, зато прибавилось так, что дальше уже прибавлять нечего, — это если и не точное определение идеальной экранизации, то близко к тому. Редчайший случай, когда фильм является усовершенствованием первоисточника.
