Кажется, судьба Антуана де Сент-Экзюпери заслуживает куда более масштабной, глубокой и изобретательной биографической ленты (может, даже сериала) — остается надеяться, что однажды придет ее время.
За фантастической историей, как часто бывает, стоят размышления на вполне реалистичные темы.
Впрочем, если не придираться, то можно разглядеть местами даже обаятельную историю о дружбе, которая претерпевает экзистенциальный кризис на фоне калейдоскопа московских (в кои-то веки не питерских) питейных заведений. Что ни бар — то новые настойки и новые откровения.
Неспешное — хоть для стиля самого Бакурадзе динамичное — кино ни о чем и обо всем.
Мистика и ритуалистика, сдобренные громким этническим саундтреком, не заглушают морализаторского, очень приземленного посыла.
Смех смехом, но к финалу «УничтоЖанна» превращается в трогательную и сентиментальную историю, в которой злодеями оказываются не те, на кого можно было подумать, а истинным героям вовсе не нужно уметь делать что-то сверх человеческих способностей — достаточно проявить сострадание, объединиться и творить добро.
Соснин создает на экране камерное, но вместе с тем космическое пространство — белое, бескрайнее, пронизанный зимним холодом вакуум, в котором никто не услышит твой крик.
Конечно, за всей внешней мишурой фильма-аттракциона (не для слабонервных) скрывается печальная и правдивая драма.
Действие приятно удивляет своей динамичностью — сцены экшена не утомляют, так как сняты весьма изобретательно. Главная изюминка — Винч, вооруженный лишь кинжалом, то есть сражающийся чуть ли не голыми руками и ловко раскидывающий противников с ружьями и прочим огнестрелом.
Обаяние фильма и впрямь во многом держится на харизматичных персонажах в исполнении Сарсгаарда и Магнуссена — первый с небывалой наглостью подавляет любое сопротивление, играя в первую очередь на вычисленной им сразу же неискренности второго.
«Ячейка общества» — по всем признакам небанальная семейная история, исследующая не просто кризис отношений, но, что важно, отношений людей, вступивших в брак в юном возрасте, не успевших повзрослеть отдельно друг от друга и вынужденных брать на себя не по годам серьезную ответственность.
По-азиатски медитативная, но вместе с тем — шумная и динамичная, с саундтреком в виде собачьего лая, картина сосредоточена одновременно и на философских, общечеловеческих, духовных вопросах и на социальной проблематике.
В общем, ничего оригинального, но попытка преодолеть стереотипы и шагнуть в сторону с проторенной дорожки есть — и засчитывается.
«Марс Экспресс» получился занимательной философской притчей, вписывающейся в классический пантеон научной фантастики, но предлагающей более легкое, увлекательное, быстрое для просмотра и понимания зрелище.
Вокруг темнее, но свет и утешение с трудом находятся даже в искусстве. Улыбнись! — Нет, спасибо.
Прежде всего это история выдающегося спортсмена, который никогда не сдается. Даже в самой отчаянной ситуации. История настоящего мужчины, который не жалеет себя, ставит себе запредельные цели и идет к ним через боль и отчаяние.
«Свет» — кино неспешное, приземленное, полное простой, бытовой жизни, которая вместе с тем соткана из трагических и сентиментальных совпадений, не кажущихся случайными.
Это атмосферная, почти детективная история-триллер, которая заставляет до самого финала сомневаться в том, одержит ли добро победу.
Очевидная претензия здесь, пожалуй, одна — в избыточности. Неплохая детективная интрига к середине утопает в обилии фонового действия и диалогов, сбивающих с толку.
«В паутине» получился забавным в своей сумбурности и занятным по форме и смыслам. Одновременно и синефильским аттракционом, и портретом эпохи со всеми ее универсальными социально-политическими атрибутами, и суетной комедией положений, где за кулисами дерутся, напиваются, рыдают и предаются любовным утехам с неменьшей страстью, чем в кадре.
«Лукавый» — кино не выдающееся, но достаточно умело играющее на первобытных, необъяснимых страхах перед непостижимым и древним, связанным как с верой, так и с верованиями, которые способны захватить умы и подменить реальность.
Доброе семейное кино встречается с глубоким авторским, местами трагическим и надрывным, но слепящим глаза солнечным светом, разлитым над деревенькой и скачущим зайчиками сквозь тюль на окне, цветом детских карандашных рисунков и выкрашенных в салатово-розовый волос и теплым мерцанием свечей на праздничном торте. Если их задуть — все обязательно сбудется.
Фильм Рахимбая — пример не только регионального фильма, достойного и фестивалей, и больших экранов по всей стране, но и пока еще редкого для России кино не чистого жанра, а этакого умного хоррора или триллера.
Вместо излишнего и в тех, и в нынешних реалиях морализаторства Смирнов оставляет надежду.
Смотреть «Переводчика» невыносимо скучно, да и своего подобного у нас хватает, но альтернативы, увы, особо нет.
