Автор нащупал еще не тронутую струну. Только попробовал ее звучание — оно оказалось живым и волнующим. Его попытки воссоздать натуральную, хоть и художественно преломленную среду иных времен, заново увидеть мир через призму великой музыки.
«Завод» — это фильм-событие, и он показывает, что Юрию Быкову в нашем кинематографе отведена определенная заводь, где он экспериментирует в плане своего ярко выраженного таланта и направления. И в этом плане можно говорить о том, что в фильме «Завод» весь Юрий Быков.
Не будем забывать про Достоевского. О нем вообще лучше не забывать, а в данном случае и подавно. Речь идет не об экранизации чего-то конкретного — хотя кое-что конкретное подчас и угадывается. Сам дух классика витает в странном и болезненном пространстве картины.
Унылый быт деклассированных элементов Америки предстает во всех своих унылых подробностях, но в 2019 году это сомнительное достоинство таковым уже ни для кого не является. А других достоинств, хоть бы даже и сомнительных, в «Белом парне Рике» нет. Потому как в нем нет ничего, кроме унылого быта деклассированных элементов.
Главное — не что, а как. И вот это «как» — невольно завораживает. Вместо того чтобы нудно рефлексировать на тему насилия, фильм насилие до крайней степени эстетизирует.
Йоргос Лантимос не был бы Йоргосом Лантимосом, если бы его костюмная драма «Фаворитка» сводилась исключительно к дамской грызне — пусть и чрезвычайно увлекательной. Издевательско-циничной эту крамольную деконструкцию славной старой Англии делают не столько полумифические лесбиянки возле трона и на оном. Все гораздо смешнее.
Тема фильма «Елки. Последние» — прощание и прощение — убивает сразу многих зайцев. И да, при его просмотре хочется больше плакать, чем смеяться. Улыбку вызывают буквально шутки две, но еще и осознание того факта, что якобы «Елки» — последние.
Фильм, снятый Этаном Коэном (не путать с Итаном Коэном) напрочь лишен как чувства меры, так и, собственно, чувства юмора.
Как известно, все уже когда-то было в «Симпсонах». Или в «Черном зеркале». Или и там, и там. «Море соблазна» Стивена Найта, вернее, то, вокруг чего в нем все наворочено, — было в «Черном зеркале» уже дважды. И еще где-то в тысяче фильмов, сериалов и книг.
«Зеленая книга», успевая заклеймить и расизм — во всевозможных его проявлениях, и гомофобию — по касательной, умудряется сохранять легкий, почти дружелюбный тон, чуждый популярному сегодня дидактичному морализаторству и надрывному нагнетанию.
Наверняка такой подробный иллюстративный материал с двумя хорошими актерами в обойме кому-то придется кстати. В этом смысле «Красивый мальчик» — кино действительно небесполезное. Но только в этом смысле.
Ханс Вайнгартнер сделал нежную, ювелирно тонкую акварель в жанре road movie, где вроде бы ничего не происходит, но от глаз героев невозможно оторваться, и катарсиса ждешь как спасения собственной жизни.
Что получилось, толком и не объяснишь. Набор невероятно красивых и подробных — и в той же мере бессмысленных — «оживших» открыток
Шьямалан опять всех обвел вокруг пальца: долгожданная финальная глава обернулась грандиозным провалом, а её развязка — анекдотическим пшиком.
За всем этим торжеством феминистской повестки, упакованной в тоскливую и однообразную мыльную оперу, совершенно теряется хоть какой-то смысл.
Хотя фильм временами отдает сладкой патокой, но не педалирует и не учит «в лоб». Однако, зачем-то в «Крида 2» еще и ввели политическую составляющую, которая не то, чтобы сильно портит фильм, но кажется в нем ненатуральной вставкой
Штука в том, что из одних оригинальных финтов хорошего саспенса не заваришь. А с саспенсом у «Короба» всё плохо.
«Крид 2» — прямое продолжение заведомо идиотской вампуки с тремя «Золотыми малинами» за шиворотом. Идиотской — необязательно в плохом смысле, все-таки за то ее и полюбили. Но идиотской. «Крид 2» — тоже изрядно дурацкий, но в смысле плохом. Он просто невыносимо скучный.
По этой картине можно изучать психологию. Столько состояний передает вода. Она дышит, застывает, переживает. Успокаивает и порождает чувство опасности и тревоги. Укачивает до тошноты и выстраивает, как на торжественной инаугурации. Кроме гаммы состояний, гамма цветов — от металлики и золотого до черного, голубого, белого, зеленого.
У режиссера Нила Бёргера вышел достаточно стерильный ремейк, в основном дублирующий то, что мы видели во французской ленте.
Что сделано — то сделано. И не самым в итоге скверным образом. В чем, впрочем, процентов на пятьдесят заслуга чудесной Адамс, на рыжих волосах которой здесь так славно мертвецки играет солнышко.
Жесточайшая, морально опустошающая и физически изнашивающая драма, представляемая как драмедия, то есть содержащая-де комедийные элементы. Но невозможно избиваться от ощущения, что слово comedy здесь катастрофически лишнее.
Это красочный аттракцион для всей семьи. Пусть он наивен и не нагружен смыслами — ждать этого от мюзикла вообще странно. Со своей главной задачей студия Уолта Диснея справилась в очередной раз: фильм может подарить зрителю чистую радость и атмосферу волшебства, в которой дети должны оставаться детьми.
Кривоватый, временами — схематичный и несколько нелепый сатирический опус, сторицей компенсирующий сюжетные промахи и недоделки сарказмом и сочувствием к обаятельному главгерою
Помимо нескольких минут эпичного крушения норвежской столицы, «Разлому» предложить решительно нечего. Их, пожалуй, стоит увидеть, но для того, чтобы дождаться этого короткого визуального праздника, придется обзавестись поистине нордической выдержкой.
