«Дом динамита» Кэтрин Бигелоу — триллер о соблюдении протокола. Тех, кто боится ядерной войны (а в последние годы многие о ней вспомнили), он может ещё сильнее напугать, либо, наоборот, стать для них терапией.
Кому-то покажется, что в финале повторяются мотивы и диагнозы, но именно настойчивость в разборе «а как это делается» и производит главный эффект — холодное понимание цены мифа, который незаметно превращается в инфраструктуру.
Основное и самое интересное содержание фильма — именно этот хаос, который размывает реальность до неузнаваемости, правду узнать невозможно, ее больше не существует.
Любовь и тепло определяют фильмы Гильермо дель Торо. И этот фильм — о монстрах внутри человека, о монстрах, которых мы можем создать, о том, кто их них большее чудовище, — полон любви.
Сам фильм описывается как эпическая басня, а режиссер не только исследует жизнь Анны Ли, но и то, как она преобразовала свои страдания в созидательную силу.
В итоге, вместо разбора её судьбы через мужскую оптику, мы слышим голос актрисы — иногда она шепчет, иногда говорит с нажимом, — но голос всегда принадлежит ей. Это возвращение истории героине, которая наконец-то рассказывает её сама.
Это кино о том, как трудно набрать знакомый номер и ещё труднее — не бросить трубку через десять секунд. И о том, что семья — не столько «кто мы друг другу», сколько «как мы переносим тишину вместе».
Смелый, продуманный и на редкость музыкальный портрет, где форма — не украшение, а инструмент этики. «Broken English» звучит как достойное «последнее слово» Марианны Фейтфулл и как приглашение нам всем — слушать внимательнее.
«Последний викинг» — не манифест и не деконструкция северного мифа, а камерная притча о том, как мы изобретаем себя заново, когда уже поздно казаться героями. Если вы любите смесь чёрного юмора, мягкой философии и внезапных вспышек насилия, если вам близки датские притчи на границе сарказма и милосердия, то мимо проходить нельзя.
Безусловно «Сирота» — это снова тема еврейской идентичности, сюжет о мальчике, который с появлением родителя вынужден перебраться в совсем другой мир, населенный людьми другими даже физически. И одновременно это очень универсальный сюжет об отношениях ребенка и взрослого, о нежелании принимать реальность, которая пришла на смену фантазиям, о слезах, которые неизбежно появятся, когда станет ясно, что придется со многим в этой жизни смириться.
Митевска восхищается героиней, но честно показывает ее со всеми противоречиями.
Возможно местами фильм слишком увлечён формой, но трудно отрицать другое: это кино, которое заставляет услышать собственный белый шум подозрений, щёлканье догадок, гул информационных потоков. И если к финалу вам покажется, что вы стали чуть осторожнее с абсолютными суждениями, значит, эксперимент удался.
«Джей Келли» — это элегия о времени, профессии и сложности личных выборов, фильм, напоминающий нам, что даже в мире иллюзий всегда есть место подлинным эмоциям и честному взгляду внутрь себя.
Новое драмеди Соррентино хоть и не лишено меланхолии и тоски, наполнено добротой, светом и юмором.
«Призрачные слоны» — философская работа Вернера Херцога, где поиски животного становятся метафорой поиска смысла существования человека. Фильм вдохновляет и напоминает, что природа гораздо мудрее Homo sapiens.
Все работы 35-летнего режиссера напоминают сон, а этот фильм похож на тревожный сон, из которого герой хочет выбраться, но не может. Но это, скорее всего, вполне обосновано для мира, где «человечество утратило способность мечтать».
«История звука» — фильм, который не громко заявляет о себе, а тихо остаётся в памяти. И чем дольше он там остаётся, тем сильнее звучит его послание.
Оператор Паоло Карнера делает картину атмосферной, но размытость структуры и эмоциональная сдержанность оставляют ощущение недосказанности. Фильм касается тем классовых различий, женской идентичности и смены поколений, но не развивает их — скорее просто обозначает.
Это очередная потрясающая и проникновенная работа скандинавского режиссера, которая с большой вероятностью будет отмечена в Каннах.
«Исчезновение Йозефа Менгеле» — не просто реконструкция судьбы одного чудовища в человеческом обличье. Сама его жизнь становится наказанием.
Режиссерский дебют актера Харриса Дикинсона хоть и затрагивает серьезную социальную проблематику и содержит в основе гуманистическую идею, все равно в итоге оказывается беззубой и неловкой картиной.
Райхардт вновь демонстрирует редкий дар превращать банальное в значимое: её тихое, наблюдательное кино вскрывает болезненные слои социальной и личной неустроенности. Без морализаторства и внешнего драматизма она создаёт острую и горькую хронику неудавшегося преступления — и неудавшейся жизни.
«Магеллан» продолжает работу, начатую Диасом в ранних фильмах, — переосмысление официальных версий истории. Верный своей позиции, он вновь даёт голос тем, кто был забыт, и подтверждает статус бескомпромиссного автора. В целом фильм оставляет цельное впечатление: это спокойное, вдумчивое размышление о власти, вере и крахе идеалов.
В Каннах еще перед премьерой в Гранд-театре Люмьер режиссера встречали восторженными аплодисментами, а после показа — тем более. Ведь открытый финал, где звук шагов, который слышит герой, доводит до исступления и мурашек, прочно отпечатывается в сознании. А выбор у человека все равно остается…
«Тайный агент» не следует логике классического триллера и если ожидать от него привычного напряжения, то можно серьезно разочароваться. И если ты не подготовлен, смена жанров несколько дезориентирует и обескураживает.
