Это, если хотите, еще один фильм из тех очаровательных и необязательных проектов, тусующихся на обочине мейнстрима. Вроде «Утомленных морем» Уэса Андерсона.
Как это бывает в случае с честными, обладающими собственной интонацией, но безнадежно вторичными лентами, впечатление от «Пиджака» зависит только от сиюминутного дружелюбия зрителя.
В том, что Муратова сняла плутовскую комедию так, что ее можно будет показать прайм-тайм по Первому каналу, а не в час ночи по «Культуре», можно усмотреть торжество продюсеров, подвигнувших гения в сторону зрительского кинематографа.
Важной частью жанра являются писательская профессия героя и жалкость его положения. Непременным бонусом — наблюдательность, остроумие и некий стоицизм — нет, не героя, но режиссера, с которым он несет бремя мудрого понимания жизни. Всеми этими чертами «На обочине» обладает в полной мере.
В сущности, «Константин» — это полнометражный анекдот про самый громоздкий способ бросить курить, и смеха на этом мистическом триллере будет больше, чем на иной комедии.
Фильм «Лемони Сникет: 33 несчастья» предлагает альтернативу «Гарри Поттеру» для тех, кот верит, что паре убийств, трагедий и чудес всегда найдется место в жизни.
Вежливо и тактично Чхан Ук Пак предоставляет зрителю возможность решить самому, засмеяться или заплакать, когда все разгадки будут найдены и окажутся много наивней и скромнее масштаба «Олдбоя», а радость от фильма все равно меньше не станет.
Возможно все эти смыслы родились случайно, а затея Гринграсса была куда скромнее — сделать героем фильма непрерывное движение. Что ему вполне удалось. Попутно, однако, родился прихотливый мир, холодный, лишенный моральных ориентиров — просто бешено вращающиеся колеса, которые наматывают на себя человеческие жизни. Не так уж мало для коммерческого блокбастера, снабженного некоторым количеством русско-индийской клюквы.
Банальны его режиссерские решения или нет, в сущности, не важно. Важно, что они уместны, точны и оправданы. У Акина нет интересных идей, но есть большая ампула с адреналином. И он отлично знает, как ею надо распорядиться.
Глядя на эту до крайности незатейливую картину, не вдруг понимаешь, какого черта здесь делают Мур и Броснан.
Однако безбрежная скука, одолевающая на этой помпезной балладе, оказывается сильнее осинового кола и серебряной пули.
Супруги-документалисты довольно ловко и остроумно перетасовали художественное, документальное и анимационное кино, сдвинув границы игрового и неигрового пространства.
Все же на месте — загадка, кровища, погоня, наводнение и звезды в главных ролях. Мажимель красив, Рено величав, прекрасной Франции снова грозят боши. Спасем прекрасную Францию.
В мировой литературе было два персонажа, которые с интересом выслушали бы Эда Блума: барон Мюнхгаузен и Сирано де Бержерак. Причем барон Мюнхгаузен в исполнении Янковского, потому что он, в отличие от книжного прототипа, никогда не врал, что доказано документально.
Режиссерам фантастического триллера «Эффект бабочки» хочется пожать уцелевшие руки за борьбу с педофилами и спасение собак из огня.
«Властелин колец: возвращение короля» (The Lord of the Rings: The Return of the King) стал не столько финалом истории, сколько ее открытием, тем самым фильмом, который имелся в виду, когда затевалась вся эта история. Фильмом, который не только расскажет историю Братства кольца так, как надо, но и изменит историю кино, как это сделали «Звездные войны».
В фильме так много лишнего — слов, персонажей, сцен и намеков, что эта бесконечная трепотня напоминает ритуальное заговаривание. Нео должен был привести людей к свободе, а создал только новый стандарт спецэффектов. Но опять-таки мы не в обиде.
Ямада сделал историческую достоверность не данью дотошности, а художественным методом. Рассказывая историю своего самурая, основанную на рассказах Сюхэя Фудзисава, он не воссоздает быт середины прошлого века. Он строит из него пространство, которое соперничает с героем в притягательности.
Он сделал три части настоящего детского кино, которого вообще делается не так уж много. Сделал так, как будто не деньги зарабатывал, а отдавал старый долг. Возвел крепость простых, как плюшевый медведь, сюжетов, в которую трудно пробраться шпиону.
«Круглосуточные тусовщики» — скромный и сдержанный фильм о мечте, для которой и слов-то подходящих нет.
Можно сказать, что Кейдж играет портрет целого фильма, который начинался так легко, воздушно и обманно, а закончился так тяжело, уныло и всерьез.
Фильм скучен, как сама жизнь, и мрачен, как жизнь на пороге смерти.
Поскольку от таких фильмов не требуется практически ничего, кроме самых похабных шуток, снимается их великое множество. Однако «Дочь моего босса» среди себе подобных тянет почти на шедевр.
Беккер же сделал поистине королевский подарок объединенной Германии. Грандиозное унижение, пережитое гражданами бывшего соцлагеря в процессе перемен, он смягчил беззлобной иронией и уважением чужака к нравам туземцев.
«Идентификация» — это «Клетка» наоборот. Свежая перспективная идея оказалась засыпанной громадной горой мусора, наваленной Джеймсом Мэнголдом. Драматический поворот событий, который мог бы сделать «Идентификации» славу этапного в своем жанре фильма, так и остался небольшой кочкой, на котором развалюха действия подпрыгнула — да и покатила себе дальше.