Банальность сказки можно спасать карнавалом, но Лоуренс так сосредоточенно иллюстрирует не слишком сложную любовную линию обязательными подозрением, ревностью, слишком чувственным для коллег танцем, что совершенно забывает о цирке.
Политическая драма оборачивается тягучим полотном блужданий изгоя с перебивками на новости смутного времени — окрашенного в багрово-кровавый заката эпохи Весны и Осени.
При определенном раскладе могла бы даже получиться вампирская мелодрама про обреченность на поражение радикального лесбофеминизма: всех мужчин-кровопийц истребили за превышающую возможные достоинства сумму недостатков, но счастья это не принесло. Однако Ганзель вовремя переключает картину в режим боевика с неоновыми гонками на дорогих тачках.
Результат получился, что и говорить, любопытным. Критики (даже те, кому картина не приглянулась) в один голос отмечают, что зеленому похабнику как нельзя лучше подошел голос Сета Рогена.
Для похода на «Ранго» не нужен предлог в виде детей, но он ни в коем случае не «взрослый», а именно что детский в самом лучшем смысле…
Стараясь сохранить маску ироничного резонера (например, передразнивая южный говор и знаменитые жесты генсека), Парфенов то и дело срывается на восторг и спорные ремарки.
Де ла Иглесиа не зря уже давно записали в духовные наследники Тарантино — его киномания и стихийный постмодернизм во многом даже тоньше, чем у американца.
Рассел (у которого и в «Трех королях» человек вел себя по-человечески не от хорошей жизни, а когда совсем уж прижмет) рассматривает «белый мусор» без достоевской милости к падшим, а эдак похихикивая — не сказать, что приятно, однако заразительно.
Своим безграничным и воздухонепроницаемым покровом оптимизма, наброшенным на хлипкий сюжетный каркас, кино наследует традиции «Елок».
На «Незнакомце» Аллен в очередной раз шлифует любимые приемы: всегда умевший просто говорить о серьезном, для беседы об экзистенциальных безднах Аллен берет вызывающе легкомысленный тон.
Бешеная рябь монтажа здесь выполняет роль дефибриллятора, необходимого, чтобы оживить пресловутое художественное пространство или хотя бы заставить его истекать кровью.
Единственный следующий из фильма вывод — что нормальная мистика на то и мистика, что никому не обязана быть понятной, как будто сродни не только Булгакову, но и Дэвиду Линчу времен «Твин-Пикса». Но это, кажется, вышло не нарочно.
Бесстыдная аппетитность трейлера к «Бурлеску» обещала так много, как только можно желать, — встречу «Кабаре» и «Шоугерлз», фетишистского зазеркалья и надрывного веселья, канкана в перьях и R&B в блестках… Все свои обещания «Бурлеск» сдержал, но с ловкостью хорошего юриста — ровно настолько, чтобы никто не подал в суд.
Для детей в «Тайне Келлс» угрюмые викинги, комические вставки с погонями за гусями, карабканье по деревьям и сказка про мальчишку, которого, как и любого нормального мальчишку, манит дивный запретный мир темного леса. Для взрослых здесь тоже целый дивный мир — ни на что не похожей анимации, в которой сошлись одновременно ручная мультипликация, flash, компьютерная графика, диковинные текстуры.
Перед финальной частью поттерианы встал неизбежный вопрос — кто ее аудитория. Она для детей, обожающих книжки Роулинг, и их родителей-страдальцев? Пожалуй, нет: «Дары смерти» — один из самых страшных фильмов серии и граничит с взрослым хоррором. Для взрослых? Отчасти — поэтому «Дары смерти» иногда превращаются в экшен-боевик, а в энергичной сцене погони по Лондону Гарри напоминает уже не малолетнего волшебника, а магического Джеймса Бонда.
«Скайлайн» братьев Штраус — анекдот про пришельцев, наглядно демонстрирующий, что низкобюджетная фантастика может быть не менее зрелищной, чем большое студийное кино.
Впрочем, обилие знаменитостей далеко не самое главное — успех «Отличницы» зиждется на том, что Глак подобрал идеальный тон для кино о старшеклассниках.
Приличная компьютерная графика и отличная работа гримеров, исторически-достоверный материал и достойные работы актеров — все это выглядит словно капсула времени, в которую положили послание для потомков.
Выход картины в широкий прокат и сборы в $59 млн при бюджете $32 млн, по-видимому, объясняются исключительно участием селебрити и преданностью их поклонников.
Впрочем это все-таки мультфильм, а не философский трактат, так что философские страсти «Мегамозга» упакованы в классический сюжет о красавице и чудовище и приправлены моралью о том, что каждый сам выбирает свою судьбу.
Режиссер иронично воздает такой сомнительной фактуре должное: хлестко и динамично монтируя эпизоды судебных слушаний с эпизодами истории успеха, он представляет рассказ Саверина лишь одной из точек зрения, похожей к тому же на сюжет не слишком правдоподобной молодежной комедии. Однако безупречного монтажа, пулеметных диалогов и холодной иронии недостаточно, чтобы заставить зрителя два часа наблюдать за аутичной черной дырой.
Камера, точно знавшая, куда и как смотреть в первоисточнике, здесь глядит растерянно. Вроде бы надо следить за застывшей на лице Райли гримасой, но так хочется лишний раз вглядеться в глаза Рурка и Стэтхема. Ну и наконец, «13» стал цветным, но парадоксальным образом от этого только выцвел.
«Паранормальное явление-2» довело приемы своего предшественника до совершенства. Записи сразу с нескольких камер умножают эффект, история мастерски встраивается в сюжет оригинала. Обидно лишь одно: сиквел повторяет не только стилистику, но и структуру первого фильма. Так что если вы смотрели первое «Паранормальное явление», оно будет висеть во время просмотра ненужным знанием, словно бестактный сосед, который нашептывает: «Убийца — соседский чихуахуа».
То, что в первом фильме можно было счесть случайной удачей, в «Городе воров» оказалось авторским почерком.
Изъяв рассуждения и оставив только сюжет и хохмы, сценаристы получили из книжки Гилберт ромком с легким привкусом эзотерики. А возможно, просто не стоило давать мужчине снимать женский роман…
