Утомленные солнцем: Кто стоит за реинкарнацией хоррора

Обсудить0

Что общего между «Солнцестоянием» и «Убийством священного оленя», «Ведьмой» и «Побудь в моей шкуре»? Медленный ритм, неожиданно глубокий для хоррора психологизм, реализм мелких деталей — и общий дистрибьютор.

В прокате — «Солнцестояние», новый хоррор Ари Астера, автора жуткой «Реинкарнации». Сумрак американского леса сменили залитые ярким солнцем шведские лужайки, а проблемы нескольких поколений странной матриархальной семьи — токсичные отношения одной молодой пары. В остальном «Солнцестояние» продолжает традицию «Реинкарнации»: режиссер снова долго запрягает, нагнетает саспенс правдоподобным психологизмом, использует кровь, разбрызганные мозги и затейливо обезображенные трупы не столько для стремительной психической атаки на зрителя, сколько для интересного декора. Но все эти особенности — свойства не только кино Астера, но и нескольких других новых хорроров, разительно отличающихся от «ужасного» мейнстрима (вроде «кукольной» франшизы Джеймса Вана, эстетских причуд Гильермо дель Торо или новой экранизации «Оно»).

«Солнцестояние»

Вот, например, «Ведьма» (2015), дебют Роберта Эггерса — это мрачная сказка из жизни новоанглийских пуритан XVII века, которые столкнулись с непобедимыми сверхъестественными силами, разъедающими их семейную ячейку, сводящими с ума взрослых и детей. Фильм наделал шуму на «Сандэнсе», попал на высшие позиции в списках хорроров года, покорил критиков (90% на Rotten Tomatoes — большое достижение для жанрового кино) и прокат, где скромный по производственным затратам инди-продукт (бюджет — 4 миллиона) заработал в 10 раз больше.

«Ведьма»

Или «Оно приходит ночью» Трея Эдварда Шульца — постапокалиптическая драма про семью, которая опасается вторжения в их дом инфицированных загадочным вирусом (фактически зомби). Боязливый отец заколачивает двери и окна жилища, вводит жесткие правила поведения, не замечая, как пространство сгущается вокруг них клаустрофобией и паранойей. Страх и ужас внутри маленькой избушки устанавливаются силами ее же обитателей без всякого вмешательства монстров снаружи. Один из лучших хорроров 2017 года, тоже снятый за смешные деньги (меньше 5 миллионов), собрал в прокате 13 миллионов и получил 87% на Rotten Tomatoes.

«Оно приходит ночью»

Что уж говорить об упомянутой выше «Реинкарнации», однозначно одном из самых обсуждаемых фильмов 2018 года (лидере всевозможных топов, «самом страшном фильме со времен „Изгоняющего дьявола“») — тяжеловесной семейной трагедии, полной медленно растущего иррационального ужаса и изобретательных макабрических образов. Ари Астер, автор пары вирусных короткометражек, дебютировал ею в полном метре. И с неплохими финансовыми показателями: бюджет — 10 миллионов, сборы — 80.

«Реинкарнация»

Все эти фильмы объединяют не только сходные стилистические решения — медленный ритм, вязкая атмосфера, реалистические элементы истории, делающие ее похожей на обычную психологическую драму, отказ от приема jump scare (это когда в кадр кто-то резко впрыгивает со страшным звуком), эксплуатирующего чисто физиологические реакции зрителя, — но и скромная плашка А24 в титрах. Это логотип американской компании — производителя и дистрибьютора независимого кино, в последние несколько лет незаметно изменившего правила хоррора.

От «Лунного света» до «Солнцестояния»

А24 была основана не так давно. В 2012 году Дэниэл Кац, Дэвид Фенкель и Джон Ходжес, люди опытные и не новички в киноиндустрии, работавшие прежде в небольших прокатных компаниях Oscilloscope, Big Beach и крупной финансовой фирме Guggenheim Partners, решили заняться дистрибьюцией независимых фильмов — больше для удовольствия, чем для прибыли. Прокатывать они стали кино, которое нравилось им самим, а никто другой за него браться и не хотел. К примеру, права на «Ведьму» были куплены ими на «Сандэнсе» всего за миллион. Дальше — головокружительная история успеха.

«Ведьма»

Новый инди-дистрибьютор со штатом в пару десятков человек начал заниматься не только молодыми дебютантами, но и сотрудничать с известными режиссерами. А24 прокатывала Гаса Ван Сента, Пола Шредера, Гаспара Ноэ, Клер Дени, продюсировала Йоргоса Лантимоса, Дэвида Роберта Митчелла или режиссерский дебют Джоны Хилла. За семь лет работы фильмы А24 получили 25 оскаровских номинаций, среди которых были и победы. Например, «Оскар» за документальный фильм про Эми Уайнхаус, актерская статуэтка Бри Ларсон за «Комнату» и целый ворох призов «Лунному свету».

«Лунный свет»

Все, кто работал с компанией, единодушно утверждают: А24 не бездушные прагматики, а люди с горящими глазами и безумными идеями. Дени Вильнёв (они прокатывали его «Врага») как-то сказал, что вообще не рассматривает их как бизнесменов, а Колин Фаррелл, сыгравший в «Убийстве священного оленя», утверждает, что у основателей компании наметан глаз на уникальные маленькие фильмы.

Tinder-аккаунт девушки-андроида Авы из фильма «Из машины»

А24 хвалят не только за смелость в выборе картин для проката, но и за вирусный маркетинг. Компания запускала Tinder-аккаунт от лица девушки-андроида из фильма «Из машины», раскладывала жутких колдовских кукол под двери номеров гостей SXSW-2018, где показывали «Реинкарнацию», присылала киноакадемикам скринеры «Отвязных каникул» с подписью «Consider this shit» («Рассмотрите эту хрень»), дарила бонги и пляжные полотенца кинокритикам на премьере «Человек — швейцарский нож». А24 вообще выпускает лихой мерч, который не только мгновенно раскупается, но и становится предметом обсуждений в сети. Например, значки-пины с надрывно кричащей Тони Коллетт из «Реинкарнации» или календарь со злыми старушками по мотивам того же фильма.

Разве это не ужас?

А24, конечно, не обладает монополией на производство «нового хоррора». Часть фильмов из своего прокатного пакета она покупает, отслеживая близкие по стилистике фильмы на фестивалях. Но что представляет из себя этот «новый хоррор»? Ограничивается ли он каталогом А24? Так ли он нов? И хоррор ли это вообще?

«Оно приходит ночью»

На этот счет есть разные мнения. Фильмы, подобные «Ведьме» и «Оно приходит ночью», иногда называют постхоррором. Термин этот предложил киновед Стив Роуз, написавший обзорную статью «Как постхорроры захватывают кино» («How post-horror movies are taking over cinema»), поводом для которой послужила яростная реакция зрителей, разочарованных фильмом Трея Эдварда Шульца: мол, шли на хоррор, а не увидели ничего страшного. Роузу «Оно приходит ночью» как раз кажется страшным — в первую очередь из-за того, что режиссер отказывается от устоявшихся норм жанра. Это запутывает зрителя, который не знает, откуда ему ждать пришествия ужасного, что заполняет саспенсом весь хронометраж, а не отдельные части фильма.

«История призрака»

К постхоррору Роуз причисляет не только фильмы А24 («Ведьму», обманчиво заявлявшую в названии явление монстра, которое толком и не происходит, или «Историю призрака» Дэвида Лоури, которая сочетает горькую психодраму и вызывающее, почти комическое хождение Кейси Аффлека в простыне с дырками для глаз), но и «Персонального покупателя» Ассайаса, и даже медленные фильмы Апитчатпона Вирасетакула («Дядюшка Бунми» или «Отель „Меконг“»), в которых рутинно, безо всякого шокирующего эффекта появляются призраки и духи.

«Отель „Меконг“»

Разумеется, у Роуза тут же нашлись оппоненты из фанатов, обвинявшие его в том, что он игнорирует историю жанра. Дескать, хоррор всегда — и во времена «Кабинета доктора Калигари», и во времена Хичкока, и во времена Роба Зомби — не был чужд экспериментов. (Справедливости ради заметим, что позиция Роуза не так наивна, в своем тексте он упоминает и Кубрика, и Полански, и Роуга, отмечая, что их эксперименты были поддержаны студийным бюджетом, сейчас же оживление жанра происходит в низкобюджетном инди-сегменте.)

«Кабинет доктора Калигари»

Другие попытки осмыслить новые хорроры ввели в оборот термин «возвышенный хоррор» (elevated horror). В связи с ним упоминаются те же фильмы плюс «Тихое место» и «Прочь» (эти два никакого отношения к А24 не имеют). Что же тут возвышенного? Метафора или аллегория реальных социальных проблем в основе невероятного сюжета (например, либеральный расизм в случае с «Прочь»), убедительный психологизм или возможность притянуть к трактовке фильма мощную философскую базу. Фанаты и тут не остались в стороне. Претензии к новому термину были аналогичны: «все это уже было». Восторгаетесь фильмом Джордана Пила? Так это вы не смотрели «Ночь живых мертвецов» Джорджа Ромеро. «Реинкарнация» — новаторский фильм о неотвратимости и фатуме? А о чем, по-вашему, был «Изгоняющий дьявола» Уильяма Фридкина?

«Прочь»

Профильные издания вроде SlashFilm яростно противостояли введению новых категорий, посвящая им большие статьи с контраргументами, главные из которых произносят… сами режиссеры: «новый хоррор» не воспринимается как хоррор даже его авторами. Ари Астер в одном из интервью говорит, что снимал «Реинкарнацию» как семейную трагедию, которая «превращается в кошмар», и даже на питчингах продавал ее именно так. Трэй Эдвард Шульц настаивает, что у него «даже не было намерения сделать „Оно приходит ночью“ хоррором в чистом виде».

«Ведьма»

Дело в том, что хоррор — это чистая форма жанрового кино, так же как экшен-фильмы или мюзиклы. Если заменить в экшене погоню на ме-е-едленную проходку по мосту в духе фильмов Белы Тарра, он перестанет быть экшеном. Если убрать из хоррора все пугающие, стимулирующие выброс адреналина трюки, он, возможно, станет выдающимся фильмом, но перестанет быть хоррором.

Но как же тогда классифицировать эти фильмы, если жанровые термины тут совершенно не годятся? У кинокритиков нет на это ответа, зато фанаты собрали свою формулу типичного жуткого фильма А24: простое название, которое звучит как будто очень знакомо; звезды в необычном амплуа (Кидман и Фаррелл в хорроре); долгая, не меньше получаса, экспозиция (то же самое, впрочем, мы видим и в традиционных хоррорах Джеймса Вана); грустные лица, печальные, полные неловких пауз диалоги и так далее.

«Убийство священного оленя»

Подобное кино англоязычные критики часто описывают эпитетом «тлеющий» (slow-burning). Это тление, разложение семьи и личности, деконструкция жанровых канонов и, главное, замедление темпа — и есть главная фишка, которая объединяет все сегодняшние новаторские фильмы ужасов.

Смерть за работой

Эксперименты с темпоральностью в страшном кино (замедление общего темпа, значительное удлинение экспозиции, то есть прелюдии, во время которой ничего страшного вроде бы не происходит, уменьшение количества монтажных стыков на единицу времени, отказ от чередования шок-сцен и комических интермедий и т. п.) объясняются банальной сменой стратегии. Старые трюки перестали работать как шокеры, режиссеры придумывают новые. В хорроре такое происходит регулярно: монстры студии Universal сменились паранойей холодной войны, детективно-готический хоррор уступил место натуралистично-мясному сплэттеру, однообразные слэшеры эволюционировали в «пыточное порно». XXI век был отмечен обилием ремейков старых хорроров (симптом кризиса индустрии), усугублением реализма в показе насилия и мистики на экране (расцвет псевдодокументального хоррора и все та же «Пила»), но все это тоже приелось как фанатам жанра, так и мейнстримным зрителям. Ответом на радикальное насилие и стали мучительно медленные хорроры, которые отказываются эксплуатировать фигуру монстра и физиологически шокирующие приемы, балансируют на границе между фантастическим жанром и реалистической трагедией.

«Солнцестояние»

Правда, для опытного зрителя в этой медлительности нет ничего особенно мучительного. В фестивальном сегменте медленное, наблюдательное кино торжествует еще с нулевых, а если вспомнить Тарковского, Антониони или Шанталь Акерман, то и вовсе с незапамятных времен. Сегодня на фестивалях медленное кино уже смотрится как новый стандарт качества, да и не только на фестивалях. Свежайший сериал Николаса Виндинга Рефна «Слишком стар, чтобы умереть молодым» — типичный слоубернер, только упакованный в формат гангстерского кино.

«Слишком стар, чтобы умереть молодым»

Еще один источник влияния — уже американское независимое кино, особенно снятый за копеечные бюджеты мамблкор с его бесконечными натуралистическими диалогами «ни о чем», бытовыми зарисовками, которые вот-вот грозят взорваться драматическими конфликтами (особенно в фильмах Джо Сванберга), но так и затухают, не находя никакого эмоционального разрешения. Появился даже термин mumblegore — синтез кровавого хоррора и той самой бесконечной трещотки («Жабья тропа», «Ломка», «Ублюдок»). Самый характерный из режиссеров направления, Тай Уэст (вы могли видеть его «Тайны старого отеля» или короткий метр в жанровом альманахе «З/Л/О»), совмещает хоррор-сюжеты и бытовуху, перегруженную повседневными деталями и пустой болтовней.

«З/Л/О»

Например, фильм «Таинство» — стилизация под журналистское расследование VICE. Двое репортеров проникают в закрытую секту, большую часть фильма занимают их диалог и фиксация повседневной жизни членов секты, которая даже не кажется особенно страшной, вплоть до финального коллективного самоубийства. А «Тайны старого отеля» — формально история о гостинице с привидениями, но большую часть времени нам показывают романтические отношения обслуживающего персонала отеля. В финале быт прорывается кровавым шокером (например, сцена суицида одного из постояльцев).

«Тайны старого отеля»

Но как связаны замедление ритма и жуткий эффект? Во-первых, конечно, саспенсом: нагнетание нервного напряжения даже в канонических хоррорах обычно и осуществляется через показ знакомого быта, но в чуть смещенной, странной перспективе (см, например, «Когда звонит незнакомец»; самое страшное в нем — это вообще кадры молчащего телефона, а не профиль маньяка, спрятавшегося в стенном шкафу). Как говорит тот же Уэст, его подход позволяет «представить сверхъестественное и ужасное в ритмах повседневной жизни».

«Когда звонит незнакомец»

Во-вторых, временем реальным, временем жизни зрителя. Кино как искусство возникло в эпоху индустриализации и стандартизации всех областей жизни, в том числе и ее темпоральности (например, установление часовых поясов шло с 1870-х до 1920-х). Разделение суток на пустое, вычеркнутое из жизни рабочее и яркое, спрессованное время досуга поддерживалось Голливудом. Время в классических фильмах насыщено событиями и переживаниями, за цену двухчасового сеанса зритель фактически покупает эмоциональный опыт нескольких месяцев реальной жизни. Именно такая практика просмотра до сих пор является привычной — и медленное, бессобытийное кино воспринимается зрителем действительно травматично, как опыт столкновения с неизбежным течением реального времени.

«Паранормальное явление»

Именно поэтому медленное кино может быть не просто скучным, но и по-настоящему жутким. Наблюдая на экране рутину чужой жизни, тождественную своей, мы буквально наблюдаем смерть за работой. Это она заглядывает в кадр черным силуэтом с горящими глазами в «Дядюшке Бунми», отсчитывает время таймера СCTV-камеры в «Паранормальном явлении», снова и снова садится за праздничный стол с ряжеными в вышиванки сектантами бесконечным летним днем «Солнцестояния».

Смотрите также

Что смотреть в кино: «Король Лев», «Солнцестояние», «Соблазн»

18 июля
Что смотреть в кино: «Король Лев», «Солнцестояние», «Соблазн»

«Маяк» Эггерса: Роберт Паттинсон и Уиллем Дефо сходят с ума

20 мая
«Маяк» Эггерса: Роберт Паттинсон и Уиллем Дефо сходят с ума

Дома и стены убивают: Как архитектура становится хоррором

17 марта
Дома и стены убивают: Как архитектура становится хоррором

На лице у них улыбки: Краткая история страшных кукол в кино

19 июня
На лице у них улыбки: Краткая история страшных кукол в кино

Главное сегодня

Что смотреть в кино: «Тайна печати дракона», Yesterday и «Между нами музыка»

Сегодня
Что смотреть в кино: «Тайна печати дракона», Yesterday и «Между нами музыка»

Опрос: «Друзей» назвали главным сериалом 1990-х

3 часа назад
Опрос: «Друзей» назвали главным сериалом 1990-х

Документальный сериал Джоны Хилла для Instagram и еще 10 новостей дня

Сегодня, 15:27
Документальный сериал Джоны Хилла для Instagram и еще 10 новостей дня

Видео дня: Шварценеггер издевается над ножом Сталлоне

Сегодня, 14:31
Видео дня: Шварценеггер издевается над ножом Сталлоне

«Мы открытая, безопасная страна»: Как Россия планирует привлекать иностранных кинематографистов

Вчера
«Мы открытая, безопасная страна»: Как Россия планирует привлекать иностранных кинематографистов

Хидэо Кодзима посетит ИгроМир-2019 в Москве

Сегодня, 13:31
Хидэо Кодзима посетит ИгроМир-2019 в Москве

Техническое чудо Энга Ли: Первые отзывы на фильм «Гемини»

Сегодня, 11:51
Техническое чудо Энга Ли: Первые отзывы на фильм «Гемини»
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, войдите на сайт