Известные сказочные события, окружающие знаменитых детей, становятся лишь способом закрыться, уйти от проблем и трагедий своей семьи, придумать мир, которого нет.
Визуальная тривиальность «Ведьм» могла бы быть компенсирована оригинальностью режиссёрской интерпретации смыслов романа, но и тут вышла промашка.
То, что в этом неофициальном ремейке «Чумовой пятницы» подразумевается замена Джейми Ли Кёртис на помятого Винса Вона, уже предполагает определённую степень безумия.
Кончаловский ставит диагноз не только обществу, демонстрируя поколенческий срез общества, но и самой истории, особенно когда эту историю насильственно загоняют под гриф секретности.
Это очень лёгкое кино в том плохом смысле, в котором лёгкими бывают преимущественно французские фильмы, как среднеценовое вино из супермаркета — и не отвратительное, и не удивляющее.
Главное, что можно с искренней гордостью за отечественных киноделов сказать, наконец-то, наконец-то у них фильм провалился по чисто технической части, а не из-за неуместных социальных высказываний.
В своей новой работе Сегал уходит от постоянного сентиментализма и вечной меланхолии, которая пропитывала все его предыдущие работы, и пускается в безудержное веселье.
Алексей Камынин снял фильм о надежде. Надежде на героев своего, а значит, нашего, времени, на тех, кто видит цель, верит в себя и не замечает препятствий.
Это свежее и изобретательное ответвление от основной кинофраншизы, изобилующее яркими героями и подкупающее атмосферой классической трилогии.
«Сегодня я буду кутить. Весело, добродушно, со всякими безобидными выходками». Это явно не о героях «Спайс бойз». Пацаны, что называется, «берега потеряли», как, впрочем, и создатели ленты: из чего-то похожего на драматическое зрелище под конец сюжет эволюционирует в натуральную «чернуху», но почему-то обвинять создателей в киногрехе не получается; все их действия были выверены, а настроения очевидны.
«Любовь и монстры» — кино совершенно необязательное к просмотру, порадующее исключительно тех, кого дефицит новинок в кинотеатрах обрёк на кинематографический голод.
В теории эмоционально иссушающий фильм оказывается тусклым и серым: привлекательность романа двух потерянных душ в конце концов приводит к катарсису с обволакивающим его безрадостным материалом.
Абсолютно не затрагивая политический аспект, как и не реконструируя (в физическом смысле) события самого теракта, тем не менее, Иван Твердовский ставит очень серьёзные вопросы для всего нашего общества.
В итоге всё кажется настолько искусственным, что даже вызывающие неподдельный интерес элементы вянут на фоне откровенной театральщины: медленное повествование не получается разбавить даже весёлой расчленёнкой и острыми ощущениями от деяний вконец утративших адекватность жителей гетто этой вашей загнивающей Америки.
Гарри Брэдбиру откровенно сложно справиться с потенциальной целевой аудиторией, и он терпит фиаско, не сумев ни развлечь своего зрителя (а точнее, зрительницу), ни увлечь её актуальной темой.
«Ассистентка» не говорит со зрителем напрямую, практически не называет имён «источников зла» и даже название самой фирмы, даёт полную свободу мышления, но только в рамках пространства и времени самого фильма.
Режиссёр не пытается переосмыслить или рассказать про судебную систему страны, его в первую очередь интересует человек, человек внутри системы.
«Поезд в Пусан» стал в первую очередь высококлассной драмой о людях на фоне катастрофы. «Полуостров» же задвигает драму на второй план, стараясь выглядеть как дорогой боевик, но эффектными сценами получается блеснуть через раз.
Жаль только, что, при всём потенциале замысла, инвертировать энтропию так и не удалось.
«Новые мутанты» — работа неровная, но не лишённая некоего обаяния благодаря пятёрке главных героев.
«Вратарю…» же трудно вызвать какие бы то ни было яркие эмоции, беря во внимании то, что весь фильм состоит из мотивов, которые зритель уже неоднократно видел в кино раньше.
Неубедительный фильм, конечно, создан в первую очередь для молодой аудитории, но не стоит считать их за дураков.
У Хардиман получилось какое-то нерешительное клаустрофобное зрелище, почти отказывающееся от кровавых хоррор-сцен, но решительно не предлагающее ничего взамен.
Здесь хватает и разного рода шуток, высмеивания реалий современной жизни и отсылок на поп-культуру, узнаваемых персонажей и нелепых ситуаций, возможных только в рамках шоу.
«Мой создатель» мог бы стать новой вехой в кинофантастике, удели режиссёр больше внимания действиям и меньше созерцательности и пространным диалогам.
