Фильм Планте предполагает, что современная скопическая страсть к сценам (кино)насилия значительна потому, что позволяет прочертить границы идентичности, фиксируя ту нехватку бытия, вокруг которой вращается желание. Только красные клетки шахматной доски Алисы здесь сменили красные пыточные камеры даркнета.
Поэтому за нарочитой грубостью картины и её эксплуатационной эстетикой лежит вполне себе адекватный посыл: в условиях господства тоталитарно-рыночных культов собственное тело остаётся последней зоной свободы человека.
Надо сказать, Шванкмайер предостерегал от односторонних оценок своей картины, указывая, что в нее заложено много смыслов, но главный, похоже, в том, как опасно стремится «быть как все», не вдумываясь, что эти «все» из себя представляют.
