Вместо противоречивого главного героя зрители получили противоречивый фильм — глянцевый, поверхностный, параноидально избегающий острых углов, — и создающий плоский и фальшивый образ героя.
Режиссерский дебют Антона Мамыкина «Космос засыпает» поднимает важную тему привязанности молодого поколения к малой родине.
Неутешительное кино, без катарсиса или какого-то объяснения, зачем всё это. Другое дело, что снято и сказано очень точно и максимально честно. И не вина фильма, что век расшатался.
Надо отдать должное мужеству режиссера Ивана Китаева и главное — сценариста Дарьи Грацевич, взявшихся за превращение в человеческую историю набора утешительных и успокоительных банальностей, которые обрушивает на измученную жизнью читательницу в своей книге Примаченко.
В целом Малкин с этой задачей справился: в слащавой сентиментальности его фильм точно не упрекнешь, режиссер и актеры постарались сделать своих молодых героев, безработных музыкантов Олега и Серегу, четкими пацанчиками, которые поначалу стараются относиться к Юре со здоровым цинизмом, но постепенно их рокерские сердца оттаивают.
В общем, не так и много в этом Марти новизны: при всех амбициях и восторгах, под конец он кажется легковесным и пустым, как тот самый шарик для пинг-понга.
Новый «Буратино» балансирует на грани гиньоля, довольно часто с удовольствием сваливаясь в жестокость и насилие, в том числе и по отношению к музыкальным шлягерам, наполнявшим старый фильм позитивной энергетикой.
Это кино — не сиюминутность, а процесс, и оно совершенно точно способно погрузить зрителя в состояние «перспективного пациента», а о силе его воздействия мы будем судить через месяцы и годы, как после успешного лечения.
Кажется, создатели сделали все возможное, чтобы обыватель, которого в отпускном угаре занесет в Стамбул, больше не смог гулять там с легким сердцем.
Кроме толстых политических намеков, хаотичная мешанина, которую представляет собой «Алиса», складывается из скудных ошметков кэрролловской фантазии, музыкальных номеров из старого аудиоспектакля и попыток подать более или менее известных актеров в нарядных костюмах под соусом из легкого сюрреализма.
По сути «Дракула» Бессона, конечно, никакой не вампирский хоррор и даже не психологический триллер, а типичная мелодрама, где герою отчего-то втемяшилось в голову, что его покойная жена непременно должна рано или поздно перевоплотиться, причем в точно такой же физической оболочке.
Крыжовников будто бы хотел поэтизировать действительность, устроить из «Москвы» такой «Ла-Ла-Лэнд». Но больше всего то, что получилось, напоминает музыкальные комедии тридцатых, полные огня в глазах, яростного восторга — и лютого ужаса.
Супермен — действительно такой хороший парень без в/п и с ч/ю. Конечно, без огонька, и не то чтобы сражает наповал. Но за неимением лучшего, да еще в мире, полном монстров и злодейских техноолигархов, — пусть спасает, мы не против.
Пожалуй, «Саван» — это все-таки боди-хоррор; с ударением на «боди», «тело». Просто потому, что бесполезно пытаться разгадать этот фильм умом, как и смерть, и жизнь. Надо его понимать скорее телом, нутром — почувствовать эту приглушенную, тяжелую скорбь и горькую иронию, смешанные с кладбищенской тишиной.
Может, она и слеплена почти целиком из отсылок к нашим и ненашим сериалам и не всё в ней идеально гладко — получился работающий продукт. Искренне хочется узнать, что случится в Талиге дальше.
Самое точное жанровое определение «Игры в кальмара» дает мужчина в маске барана: «Это похоже на какое-то семейное реалити-шоу».
Преданные фанаты «Джона Уика» в любом случае будут рады хотя бы такому, дамскому, облегченному и более гуманистическому, варианту погружения в любимую вселенную.
Кажется, режиссер, который двадцать лет назад был воплощением дерзости и задора, — сам искал источник вечной молодости, но так и не нашел, или не смог воспользоваться, что, пожалуй, еще обиднее.
Главное, разумеется, сохранить свою внутреннюю идентичность и не бояться переменить изначально предначертанную судьбу, даже если ты родился демоном, — именно такова итоговая мораль «Нэчжа», пытающегося поженить китайскую мифологию с западноевропейской идеей свободы выбора.
Все эти назойливые психотерапевтические заходы ничуть не могут замаскировать основную цель фильма «Туда», ставящую его в тот же почтенный ряд, что и «Необыкновенные приключения итальянцев в России» Эльдара Рязанова, не слишком скрыто рекламировавшие итальянский автомобиль Fiat и родственную ему продукцию Тольяттинского автозавода.
В нынешнем варианте гораздо меньше следов режиссерской индивидуальности. Это сугубо продюсерский проект, вылизанный до блеска в плане зрелищности.
Вот из этого, и еще из безупречного темпа, с которым это кино дозирует себя, рождается какая-то нежданная поэзия, которая точит душу зрителя и после финальных титров.
Но фанатам никогда не угодишь: счастливей те, кто не сравнивал и вообще играть не играл: они могут просто наслаждаться как минимум картинкой.
Экранный кракен получился уютным, но совершенно не страшным, вялым и безынициативным, уступающим в маневренности и агрессии голливудским аналогам.
«Майнкрафт» не дотягивает до шика «Лего. Фильма» или «Ральфа», где компьютерные персонажи всерьез переживали реальные проблемы; не станет новым «Скоттом Пилигримом», где, наоборот, канадские хипстеры свои неврозы визуализируют в стиле аркадных игр 90-х. Но чтоб обвинить его во всем этом, нужно иметь квадратное сердце…
