Эффект психологического погружения в мир героев достигается не только через сценарий и режиссуру, но и при помощи визуального и звукового мира картины. Камера открывает зрителю калейдоскоп: мельком ухваченные лица и тела сменяются графично выстроенными мизансценами, полутона — ярким светом.
Картина излучает внутренний свет — такой умеет передать через экран только компания искренних, обладающих чувством юмора людей. Они открыты миру и потому уязвимы для циников. Они не выставляют на торги очередной «продукт», а делятся тем, что для них дорого.
Большинство зрителей, а точнее зрительниц, купит билет на фильм «Мебиус» увы, даже не столько из-за Березовского и Тима Рота, сколько из-за красавца Жана Дюжардена, известного широкой публике по фильму «Артист», где он сыграл главную роль. А тут он играет…
Технологии хороши, шоу яркое, цветастое и довольно динамичное, временами изобретательное, временами аляповатое. Но ловишь себя на том, что скромный фильм 1939 года, где юная Джуди Гарленд пела про радугу и шла, приплясывая, со своими соломенными и железными друзьями по золотистой дорожке к чуду, был во сто крат теплее и человечнее. Он оставлял в тени меркантильность людских натур и потому стал вечнозеленой классикой.
Его надо бы показывать по главным программам телевидения — для отрезвления общества и в назидание педофилофобам.
Для того, чтобы настроиться на режиссерскую волну, достаточно вспомнить такие работы Пола Томаса Андерсона, как фильмы «Магнолия» или «Нефть». Сравнивать картины нельзя, но глубина подхода к людям и их внутреннему миру, философия всего, что происходит в обыденной жизни — вот что общее. Фильмы — не короткие, и если в них не «войти» — можно и уснуть.
Простой сюжет оказывается многослойным, в нем образуется эмоциональное поле высокого напряжения, попутно рождающее массу аллюзий. Это кино действительно пришло из других времен, когда конвейерные видеоэффекты еще не успели подменить собою кинематограф индивидуальный и рукотворный, и его творцы еще владели секретами динамичного, способного увлечь любого зрителя артхауса.
Фильм Билли Аугуста сработан так крепко, как снималось кино полвека назад: в нем красивые женщины от Мелани Лорен до Шарлотты Рэмплинг, в нем эффектные актеры и сам Джереми Айронс в роли профессора.
В отличие от модных у нас новейших интерпретаций «школьной темы», режиссер умудряется не впасть в безнадегу и чернуху и остается на уровне искусства. Хотя в толстовском «непротивлении злу» его не упрекнешь: фильм отчетливо дает понять, что «собаке собачья смерть».
Картина выламывается из ряда проблемных, в основном, фильмов берлинского конкурса, и награждать ее можно только за умную игру в жанр и за чистое мастерство режиссера, который вечно грозит покинуть режиссуру, но, к нашему общему удовольствию, этот печальный момент бесконечно откладывает.
Художника играет сам Панахи. Мы увидим и оператора, который все это снимает, — перед нами творческая лаборатория художественной мысли, ее срез, как в «Восьми с половиной» Феллини. Но тем больше бросаются в глаза любительская игра самого Панахи и его актеров, педалированная многозначительность каждого кадра, движения, паузы.
Смотреть картину, полную физиологии, но лишенную действия, фабулы и художественной образности, невыносимо скучно, и она шла под топот ног уходящих зрителей.
Результат получился примерно таким, как если бы режиссер-мужчина рискнул поведать о сугубо женских проблемах, комплексах и тайных желаниях. На том же уровне интуиции Малгошка Шумовска могла бы снять картину о тайных страстях бизонов, птеродактилей или марсиан.
Если вы поклонник Джейсона Стэтхема, то все ожидания от актера, способного потягаться с такими звездами боевиков, как Брюс Уиллис, Арнольд Шварценеггер и Сильвестр Сталлоне, оправдаются. Стэтхем играет традиционного для себя героя, преступника с кодексом чести, который придется по вкусу каждому порядочному человеку.
Определенное разочарование, которое испытываешь при просмотре этого музыкального блокбастера, — кричащее несоответствие его реальных достоинств поднятому шуму. Вне рекламного контекста это вполне заурядное шоу с посредственной музыкой и посредственными актерскими работами — посмотрели и забыли.
Кинематографичные погони, комедийные конфузы и Кристен Белл, выглядящая как Мисс Америка, привлекли к экранам мужскую аудиторию, ну а опасные красавцы, которые оказываются настоящими рыцарями в крутых тачках, покорили сердца женщин. Вероятно, что эта нехитрая формула принесет успех фильму и в отечественном прокате.
Странно, но для меня ее фильм рифмуется с картиной «Москва слезам не верит». Оба предлагают трансформацию сказки о Золушке, в которой лифт вверх по социальной лестнице обеспечивает не принц, а сама девушка. Оба рисуют новый тип уверенной, умной, сильной и… одинокой женщины. Обе картины используют резкий скачок в будущее. Обе моделируют новый тип отношений героини с мужчинами, в которых взаимопонимание и любовь важнее социальных позиций.
Смотрите фильм так, словно вы никогда не слышали об Анне Карениной. Попробуйте войти в него «с чистого листа» — как в творение замечательного режиссера Джо Райта и величайшего из современных драматургов Тома Стоппарда.
«Жизнь Пи» — новая картина Энга Ли — прежде всего визуальный шедевр, но к финалу выяснится, что она окажется еще и выдающимся духовным опытом, адресованным, как умная сказка, всем возрастам сразу.
Еще вчера такой фильм показался бы буйной фантазией авторов, если бы он не повторял практически дословно знакомый нам по реальности бред со «Светой из Иванова». Картина затронула некий болевой нерв современного общества — правда, ограничилась талантливой констатацией новейшей болезни эпохи Интернета, предоставив размышления своим зрителям.
«Хоббит», на мой вкус, совсем не скучен, три часа пролетают быстро, а в финале гигантский глаз очнувшегося от спячки дракона обещает еще много захватывающих приключений в компьютерных ущельях Средиземья.
Особое место картины уже в том, что она обошлась без «негатива», ставшего дежурным фоном российской жизни. В ней нет человеческого отребья, лжи, жестокости и предательств, нет привычной убежденности в том, что людская натура изначально гнила и гнусна. Притом, что судьба героини трагична: перед нами хроника умирания смертельно больной.
Сотворенный Мизгиревым сценарий, хоть и написан на фене, грешит литературщиной. Цель автора очевидна с первого кадра: доказать, что здесь жить невозможно, потому что за это на фестивалях дают премии.
Неженское хладнокровие и объективность взгляда — качества, которые Кэтрин Бигелоу уже не раз демонстрировала в таких фильмах, как «К-19: оставляющая вдов», на этот раз ей пригодились как никогда: чтобы избавить мир от нависшей над цивилизацией угрозы и отомстить за погибших в террористической атаке 11 сентября 2001 года, пришлось идти на крайние меры. Поэтому авторы новой картины не соблазнились традиционным для Голливуда путем романтизации этого акта исторического возмездия.
Выходящий на экраны фильм «Самозванец» в текущем кинорепертуаре — аномалия. Он не вполне игровой и не совсем документальный. Развязка известна с самого начала — а интрига не отпустит до самого конца. Реальные персонажи — рядом с играющими их актерами.
