«Смерть единорога» прекрасно понимает, что не производит каких-то революционных смыслов. Большего, пожалуй, и не требуется: иногда розовые сопли единорогов — ровно то, что нужно.
Ничего бы, впрочем, не состоялось без сильного выступления в центре картины. Про Роберта Паттинсона Пон подумал первым делом (и последним, тот сразу согласился). И добился от него одного из сильнейших перформансов в карьере.
«Актерище» производит впечатление одной из самых убедительных российских комедий последних лет — хотя это больше говорит о состоянии жанра в стране, чем о сериале. У которого, впрочем, по-прежнему есть шанс оказаться не сериалом, а сериалищем.
Для страждущих сериал «Гангстерленд» рискует обзавестись сакральным значением: все-таки это первый случай воссоединения режиссера Гая Ричи с участником «Дикой шайки» со времен оригинального «Рок-н-рольщика».
Глобально «Мастер», понятно, плюс-минус тот же самый фильм, что и «Пчеловод». Однако дьявол в деталях: новая лента кажется работой чуть более тонкой и причесанной.
Короче говоря, по результатам проведенного расследования гарантируем: «Злые люди» уж точно не без добрых людей.
Практически во всех случаях «Киностудия» бьет прямо в цель — за исключением, может быть, шуток про инклюзивность и дайверсити.
Если кто-то боится смотреть «Роднину», опасаясь вместо искусства и истории спорта попасть на пятиминутку политпросвета, спешу успокоить: в кино политические углы даже как будто немного обойдены. Главное в нем — спорт, искусство, личность Родниной, которая и впрямь совершила большой человеческий подвиг.
Пускай «Шоугерл» не слишком копполовский фильм, это все еще отличное кино.
Вне всяких сомнений, в конце года о сериале вспомнят если не на премиях, то уж точно на страницах изданий, которые займутся подведением соответствующих итогов. Все же это большая редкость — драма, неумолимая, как само время, которое она так виртуозно фиксирует.
Таксистка Таня относится к редкому для российского кинематографа типу героинь, которые выписываются по-настоящему сложными, а не просто злыми, — и из-за этого сразу же завоевывает зрительское сочувствие. Бортич остается только поставить пять звезд.
Самому Книгу, как водится, понравилось — а это, как правило, не говорит ни о чем хорошем.
Титра «Шла вторая половина 2022 года» в «Кончится лето» нет — взамен камера надолго задерживается на настенном календаре. Слепок времени получается и без этого — отчасти благодаря характерной манере съемки документалиста Арбугаева, который здесь выступил еще и оператором.
Авторы не скрывают: проект именно что основан на реальных событиях и не пытается в жесткую документалистику — достоверность в «Челюскине» была отдана в жертву зрелищности, к которой не может быть вопросов.
По-настоящему, однако, «Ущелье» расцветает во второй половине, когда наконец дают разгуляться художественному департаменту.
Парадокс: это очень специальная история, которая могла случиться только на очень специальном отрезке времени, но «Аутсорс» не ощущается очередным сериалом про 90-е и попыткой проанализировать эпоху. Вероятно, дело в той самой «вечной России», которая, кажется, по-прежнему с нами.
Однако едва ли «История Александра Пушкина» вышла достойной Александра Пушкина.
Получается своего рода сериал-отпуск, иллюстрирующий прелести внутреннего туризма. Детективная составляющая в нем, кажется, носит факультативный характер, зато с иронией вроде бы все в порядке. Тем и живы.
В результате фильм Волошина закономерно оказывается крайне скучным зрелищем. А что еще хуже — невероятно душным.
Сериал с первых минут удивляет своим драйвовым темпом и чутким отношением к каждой секунде, потраченной зрителем. Зумерские шутки здесь мгновенно сменяет некартонная драма, художественные сцены — точечные комментарии специалистов, историю появления телефонного мошенничества в России — жуткие кейсы реальных людей.
Хотя декорации таинственных джунглей Амазонии в этом случае несколько проигрывают привычному лондонскому уюту, да и вообще картина про англо-перуанского Чебурашку во всем уступает предыдущим частям, это не мешает ей быть одним из самых трогательных и добрых фильмов уходящего года.
«Ученик», снятый, что примечательно, человеком, не понаслышке знакомым с жизнью при диктатуре, смотрится несколько бодрее предшественников по жанру «как мы оказались там, где оказались в 2016 году», который вспыхнул в Голливуде после первой инаугурации Трампа.
Конвертация внутренних монологов во внутренние диалоги, конечно, формально повышает градус зрелищности, но вместе с тем утапливает внутриэкранную реальность в какой-то особой степени нелепости.
«Лихие» проводят вполне прямые и однозначные параллели между 90-м и сегодняшним днем, расслаиваясь на два таймлайна.
Спасает фильм преимущественно его амбициозность — проще говоря, лучше уж так, провальный эксперимент, чем очередная трусливая поделка на подошве заранее популярной интеллектуальной собственности.
