На прошлой неделе в Каннах завершился не только 78-й кинофестиваль, но и Marché du Film — главный и самый богатый на предложения кинорынок в мире. Среди множества байеров со всего мира на него слетаются и российские прокатчики, чтобы купить зарубежное независимое кино и попытаться продать отечественное (или фильмы с российским участием). Корреспондентка Кинопоиска Елена Слатина пообщалась в Каннах с нашими закупщиками, выяснила, какие фильмы привезут в Россию в ближайшие годы, и составила эмоциональную картину, в которой живет российский прокат.
Официально Marché du Film на 13 лет моложе фестиваля (учрежден в 1959 году), но на самом деле деловые вопросы и важные сделки стали заключаться на смотре с первых дней его существования. Как бы ни пытались организаторы развести два события, союз их прочен и гармоничен.
По средним оценкам, на кинорынок съезжается свыше 12 000 байеров и селлеров, а общий оборот достигает миллиарда долларов США.
За время, в течение которого киномир сотрясали ковид, забастовка сценаристов, всевозможные глобальные и локальные катаклизмы, рынок заметно просел. Российские дистрибьюторы рассказывают, что обычно на кинорынках они рассматривали порядка 200 проектов, но в последние годы не больше сорока, и это было связано не с антироссийскими санкциями, а с общей ситуацией в индустрии. Marché du Film 2025 показал тенденцию к росту: проектов стало больше, и казалось, что их хватит на всех.
Что купили
Все байеры в один голос говорят, что нынешний кинорынок особенный по количеству предложений и по их качеству. Однако если год назад из 22 фильмов основного каннского конкурса в Россию было куплено 14 (и один из них — фильм «Ученик» — не вышел), то в этом из конкурса приобретено заметно меньше. На данный момент известно, что компания «Экспонента» покажет в России «Альфу» Жюлии Дюкурно и «Новую волну» Ричарда Линклейтера, «Про:взгляд» — «Умри, моя любовь» Линн Рэмси, А-one — «Звук падения» Маши Шилински, «Сентиментальную ценность» Йоахима Триера и «Тайного агента» Клебера Мендонсы Фильо. Кроме того, компания RWV приобрела фильм открытия «Уехать однажды», «Русский репортаж» — внеконкурсные картины «Цвета времени» и «Великолепная жизнь Марселя Паньоля», «Про:взгляд» — «Частную жизнь» с Джоди Фостер и японский триллер «Выход 8», Arna Media — комедию Splitsville, «Вольга» — триллер «Хищные твари». Наконец, в этот понедельник стало известно, что «Иноекино» привезет «Сират», получивший Приз жюри на фестивале, а Global Film также выкупил психологический триллер Dalloway из программы «Полуночные показы».
Это только официально анонсированные приобретения из фестивальной программы. А есть еще большой список неоглашенных и незавершенных проектов, за которые на рынке идет нешуточная борьба. Часть своих покупок российские прокатчики вынуждены держать в секрете до определенных дат — таковы правила продавцов.
Глава компании «Про:взгляд» Татьяна Долженко рассказывает, что на рынке было представлено рекордное количество проектов за все постпандемийные сезоны. «На первых этапах это даже создало ложные ощущения, что нас может ожидать первый за долгое время рынок, где правила диктует покупатель», — добавляет она. Долженко отмечает, что в Каннах было много предложений с хоррорным концептом, что видится ей приметой времени. «Немало проектов было представлено также с крайне специфической фантазийной составляющей, с превращениями людей в животных, с инопланетянами и прочей фантасмагорией, — говорит Татьяна. — В целом много кино с рискованными концептами до такой степени, что кажется опрометчивым шагом вступить в сделку на раннем этапе. Зато большой удачей я считаю, что мы везем и выпустим этой осенью коммерчески самый многообещающий фильм минувших Канн — „Умри, моя любовь“. Это психологический триллер с Дженнифер Лоуренс и Робертом Паттинсоном, и, кроме звездного состава, по градусу шока и развлечений фильм имеет все шансы повторить судьбу „Субстанции“, — сообщает Татьяна. — Тем более картина выкуплена на мир Mubi за астрономическую сумму».
«Мне, напротив, показалось, что интересных фильмов в целом было меньше», — не соглашается с ней глава компании «Наше кино» Максим Рогальский и добавляет, что, по его ощущениям, независимое кино находится в кризисе. У «Нашего кино» раньше прокат иностранных фильмов составлял 70% от пакета, сейчас его не больше 20%, и компания как раз сфокусирована на нашем, то есть российском, кино. «Тем не менее шесть-семь проектов мы приобрели в более-менее, как мне показалось, адекватных ценах, — делится Рогальский. — Хотя непонятно, какие цены сейчас адекватны, потому что мы видим падение спроса на зарубежное кино и со стороны российских зрителей, и со стороны онлайн-площадок, и со стороны телеканалов». Рогальский говорит, что российский спрос сильно изменился за год: по инерции многие дистрибьюторы продолжают закупать и размещать агрессивные офферы, но большинство продавцов уже осознают, что ситуация в России меняется, и не в лучшую сторону. «В каннском конкурсе, на мой взгляд, вообще не было ничего интересного в этом году для российского проката, — заключает гендиректор «Наше кино». — И даже победитель, „Простая случайность“, не имеет никаких шансов прокатиться».
С точки зрения прокатного коммерческого потенциала каннский конкурс этого года действительно заметно слабее прошлого, когда в конкурсе было сразу несколько потенциальных хитов; только «Анора» и «Субстанция» в России вместе совокупно собрали 827 млн рублей. На покупки 2025 года никто подобных ставок не делает. «Законченные фильмы на кинорынке мы приобретаем крайне редко, чаще всего рассматриваем проекты на стадии сценария, — говорит операционный директор «Экспоненты» Елена Верниковская. — В этот раз рынок был очень насыщенным. Мы прочитали раза в полтора больше сценариев, чем обычно. Было много крепких проектов, и, что особенно приятно, это был очень режиссерский рынок. Было представлено много фильмов от известных авторов, таких как Дэвид О. Расселл, Асгар Фархади, Линклейтер, Озон, Соррентино, Дюкурно, Зеллер, Бергер, Том Хупер, Жан-Пьер Жёне. Это очень круто, такого давно не было».
Глава Arna Media Надежда Мотина рассказывает, что за время Marché du Film она прочитала 120 сценариев, провела 104 встречи, посмотрела четыре картины и побывала на трех вечеринках. «Прочитать 120 сценариев за 10 дней, что-то выбрать и купить — это и есть мастерство закупщика», — рассказывает о своих наработках Мотина, сидя в последний день на балкончике своих каннских апартаментов с видом на красную дорожку фестиваля. Прямо с этого балкона Мотина может наблюдать парад звезд, иногда отрывая глаза от компьютера, и все, кто бывал в городе во время фестиваля, понимают, насколько это круто. «На каждом рынке я провожу порядка ста встреч и на каждой из них могу обсуждать от одного до четырех проектов. Соответственно, за рынок я оцениваю порядка 400 фильмов». Надежда считает, что кинорынок 2025 года был хорошим, с большим количеством интересного контента, за который активно боролись российские дистрибьюторы: «А дальше релизы нас рассудят, кто правильные сделал ставки, а кто ошибся и проиграл».
Покупать проекты на стадии режиссерских замыслов и сценариев — история, характерная именно для российских покупателей, что объясняется высокой конкуренцией среди российских дистрибьюторов. Представители азиатских прокатных компаний, например, никогда не купят недоделанный фильм, а наши отслеживают продукт с момента первого анонса. «Про:взгляд», скажем, приобрел «Вайолет» режиссера «Амели» Жан-Пьера Жёне. «Исходя из сценарной вычитки, персоналии режиссера, бюджета и в целом заявленного масштаба проект имеет все шансы повторить судьбу культовой картины, а съемки прямо сейчас проходят на юге Франции», — говорит Татьяна Долженко, которая ждет премьеру фильма Жёне в Каннах-2026.
Некоторые из покупок Arna Media сделаны больше года назад, а на рынке в этом году продавцы показали покупателям текущий статус проектов. Кажется, что у Arna, начинавшей с артовых хитов («Решение уйти» Пак Чхан-ука, «Одержимые злом» Демиана Руньи, «Шопоголики» Оливье Накаша и Эрика Толедано), больше всего сделок и в основном в сфере коммерческого жанрового кино, за которое на кинорынке традиционно разгорается самая яростная борьба. «Я купила очень классный проект с Расселом Кроу, Кирой Найтли и Кевином Костнером, — делится Мотина. — Это приключенческая история в духе „Сокровища нации“, которую мы для российского проката назвали „Охотники за сокровищами. Книга судьбы“». Приключенческий фильм еще не начали снимать, но уже известно, что съемки пройдут на Мальте, в Париже, Риме и в Индии. Сразу несколько продюсеров рассказали Надежде, что нас ждет перерождение Рассела Кроу: он сейчас активно занимается физической формой. «Мы надеемся, что на экране он будет прекрасен не только как артист, но и как мужчина», — с улыбкой добавляет Мотина. Анонсирована дата съемок «Оружейного барона 2» с Николасом Кейджем и Биллом Скарсгардом (27 октября); эту картину Arna Media приобрела тоже больше года назад.
Также глава компании очень ждет первых показов «Скалолаза 2» — фильма с бюджетом в 100 млн долларов. В нем героиня Лили Джеймс отправляется вместе с принцем одной богатой восточной страны по горному маршруту, и, конечно, злобные террористы не упускают возможности похитить принца и потребовать за него огромный выкуп. Команде Arna Media удалось посмотреть на кинорынке промежуточный монтаж фильма с Кевином Джеймсом, который в Америке выйдет на День святого Валентина. Это история обаятельного толстячка, которого в день свадьбы бросает любимая, и он вынужден в одиночестве поехать в Италию, где встречает новую любовь и приключения. Arna Media приобрела на Marché du Film права на новый фильм Паоло Дженовезе — романтическую комедию Follemente («До безумия»), которая в Италии побила в прокате рекорд предыдущего хита Дженовезе — «Идеальные незнакомцы». В России фильм выйдет до конца лета, как и картина из программы «Каннские премьеры» — Splitsville («Нескромные» в нашей локализации). «На ее премьерном показе зал просто лежал от смеха, — рассказывает Надежда Мотина. — Я сидела рядом с Шоном Бэйкером, и он минут десять аплодировал».
«Несмотря на мой скепсис, каннский кинорынок, безусловно, необходим, и мы продолжаем покупать и интересоваться всеми происходящими мировыми процессами, — говорит Максим Рогальский. — В этом году мы направили около 40 предложений продавцам, однако они оказались довольно осторожными». «На рынке все хотят примерно одного и того же. Те, кому важны репутационные приобретения, готовы платить больше и идти на большие риски. Мы не готовы так поступать. Нам нужны только выверенные, коммерчески оправданные варианты», — так Рогальский объясняет свою мотивацию в Каннах в этом году.
А что Голливуд?
В 2022 году на кинорынке были сложности. Несколько компаний перестали работать с Россией: почти вся Великобритания, частично Франция, две американские независимые фирмы. Однако к 2023 году все вернулись, осознав, что Россия — огромный рынок, особенно для маленьких независимых компаний, которым российские дистрибьюторы приносят огромные по их меркам деньги. Сейчас с покупками у россиян нет проблем; в этом году даже скандинавы из TrustNordisk («Еще по одной» с Мадсом Миккельсеном), не работавшие с Россией после февраля 2022-го, в разгар рынка выставили часть своих проектов на продажу.
Конечно, самая горячая тема кинорынка — вернется ли Голливуд в Россию, и если да, то когда и как. «Всем интересно, кто будет первым, — говорит Надежда Мотина. — Очевидно, что Disney будет последней — такова ее корпоративная политика». Внимание всех отечественных прокатчиков приковано к показу «Балерины» в России. Это большой релиз Lionsgate, фактически мини-мейджора, который продолжал выпускать свои релизы на российском рынке после 2022 года. Их закупками занимается компания «Маурис Фильм», в этом году в ее пакете есть еще «Иллюзия обмана 3». Также на прошлой неделе в российских кинотеатрах вышел купленный Arna Media фильм Lionsgate «Последнее завтра», а в декабре Arna выпустит Dust Bunny с Мадсом Миккельсеном. Дистрибьютором всех этих фильмов стала «Атмосфера кино». Фильмы Lionsgate «Пила 10» и «Воображаемый друг» в пакете компании «Кино.Арт.Про» будут выпущены в июле и сентябре. Так что речь не идет об исключительном случае «Балерины» — судя по всему, Lionsgate готовы еще больше работать с Россией.
Некоторые представители индустрии полагают, что первой из голливудских студий может вернуться Sony, — самая гибкий мейджер и единственная компания, который работает в Иране и Ираке, поэтому, вероятно, им и начать работать в Россию будет легче. Но как и с кем? Команда бывшего российского представительства Sony, которая почти два с половиной года продержалась под брендом Content Club, распалась. Скорее мейджоры не будут открывать официальных представительств, а попробуют прокатывать свои картины, как было в 1990-е — через российские компании на условиях специальных соглашений. Если мейджоры не смогут или не захотят работать с госкомпаниями, то остается два более или менее очевидных оператора. Это бывшая команда Universal, возродившаяся под именем «Атмосфера кино», и «Вольга», независимая компания, имеющая большой и успешный опыт, в том числе с прокатом крупных релизов. Это всё гипотезы, а в реальности американские студии пока отказываются от комментариев и российской, и американской прессе.
Однако, даже еще не вернувшись, большой Голливуд уже меняет положение дел в независимой дистрибьюции. Российские прокатчики в Каннах рассказывали, что все ключевые отечественные онлайн-платформы начали готовить бюджеты к возвращению студий и их библиотек, они больше не готовы платить столько, сколько в последние два года. В связи с этим закупщики не смогли на кинорынке выкладывать на стол такие же пачки денег, что раньше. Если в 2023–2024 годах большинство проектов было продано на Россию выше заявочных цен, то в этом ни один из проектов не ушел по цифрам, объявленным селлерами.
«Высокие ставки российских покупателей были оправданы тем, что во время пандемии платформы начали платить за фильмы большие деньги. А с уходом Голливуда с российского рынка закупочные цены еще больше разогнались благодаря росту цен за телевизионные права, — объясняет Елена Верниковская. — Сейчас же аппетиты снизились, потому что российские платформы увидели, как смотрят независимый контент по сравнению с Голливудом, поняли, что с ним надо работать по-другому, что в него надо вкладываться». Верниковская заключает, что возможности наших покупателей в связи с этим сократились, и это нормальный процесс. «Здоровая ситуация — это когда тебе выставляют цену в три миллиона, а проект уходит за полтора, ближе к двум. А в последние три года на фоне дефицита контента фильм, выставленный за один, мог уйти за два и выше».
Глава «Экспоненты» говорит, что в этом году в Каннах цены были по-прежнему высокими, но финальная стоимость не уходила выше запрошенной продавцами, началось некое отрезвление. Вероятно, благодаря этому «Экспоненте» удалось заключить на Marché du Film около 30 сделок, что много. Свой пакет компания старается диверсифицировать. Дистрибьютор по-прежнему покупает много хорроров, но также пополнил свой пакет коммерческими проектами со звездами, которые пока нельзя анонсировать, а также анимацией, которая будет готова к прокату в 2026–2029 годах. «Кроме больших жанровых проектов, мы всегда стараемся покупать и фильмы каннской программы. Для нас это и репутационная история, и дань нашей любви к кино», — заявляет Елена Верниковская.
Опрошенные прокатчики сходятся во мнении, что сложному авторскому кино по-прежнему трудно зарабатывать бокс в российском прокате, а исключения вроде результатов фильма «Мелочи жизни» — нечастое явление. Компании, ранее закупавшие преимущественно авторское кино, в последнее время меняют фокус на жанровое кино и также охотятся за проектами с большими звездами. Фильмы с Брэдом Питтом, Анджелиной Джоли, Хавьером Бардемом, Пенелопой Крус, Робертом Паттинсоном, Зендеей, Мадсом Миккельсеном — на этом кинорынке было за кого побороться.
Мотина не соглашается, что цены для россиян стали ниже: «Да, в этот раз никто не заплатил выше аска, но за последние два года все привыкли к тому, что Россия — это много денег, и продавцы изначально выставляют неадекватный прайс типа 3–5 миллионов». Покупатели из России стали спокойнее, однако за десять самых топовых проектов они по-прежнему готовы выдать озвученные продавцами суммы. «В кулуарах говорили, что российские дистрибьюторы возвращают продавцам купленные ранее проекты, утвердившись, вероятно, в их нерентабельности в текущих условиях рынка», — дополняет картину Татьяна Долженко. Таких неблагонадежных покупателей западные партнеры могут занести в черные листы на следующих рынках, а если продавцы начнут повышать проценты предоплаты для россиян на этапе заключения сделки, то цены точно не упадут.
Потенциальное возвращение Голливуда не скрашивает также и тема заградительных барьеров для зарубежного бизнеса, которую стали обсуждать на самом высоком уровне. Минкульт, например, может повысить плату за прокатные удостоверения для европейского и американского кино или ввести дополнительные квоты.
Что продали
Каннский кинорынок не только закупки, но еще и продажи российского контента. И если в Россию с удовольствием продают все, то покупают из России без всякого удовольствия. Относительно эпохи до 2022 года этот рынок сильно схлопнулся, однако в 2025-м стали заметны какие-то успехи. Стабильно продаются анимация и семейное кино из России.
Надежда Мотина, например, привезла в Канны семейную комедию «Мой папа — медведь» с Евой Смирновой («Папины дочки», «Чебурашка») и медведем Томом: «Когда мы представили картину международным территориям, никто не верил, что у нас нет CG, и все спрашивали, как вы это сделали». Фильм с мишкой-актером, который в России можно будет увидеть с 31 июля, должен быть продан на 12 территорий точно, и Arna Media ждет, что он выйдет в США. Мотина считает это большой победой.
Более очевидный путь к сердцам иностранных покупателей — международные проекты с российским участием. В этом сегменте Arna Media выступает сопродюсером англоязычного проекта «Осторожно, дворецкий!» с Жаном Рено, съемки которого запускаются в июне в Ирландии. Его удалось продать на 28 территорий, а в Японии, где очень любят Рено, разгорелась настоящая битва.
«Наше кино» тоже не с пустыми руками приезжает на каннский рынок, однако если раньше кино уровня «Конька-горбунка» или «Летучего корабля» могло принести с мировых продаж миллион долларов и больше, то сейчас это всего 100 тыс. долларов. «Основные рынки — Германия, Франция, вся Западная и Восточная Европа — российское кино больше не покупают, — делится Максим Рогальский. — Сейчас, если наторговал на 100–150 тысяч, это уже хорошо, это лучше, чем ноль».
Что на самом деле всех волнует
По этому тексту может сложиться впечатление, что вся мировая кинодистрибьюция строится вокруг России, но это, конечно, не так. Российская повестка волнует только россиян. Всех остальных прокатчиков по-настоящему будоражат заявления Трампа о переносе съемок американских фильмов в США и о 200%-ных пошлинах для тех, кто этому правилу не подчинится. Эта проблема касается отнюдь не только одних американцев, которые не смогут снимать в Канаде, на Мальте и в других выгодных локациях с налоговыми вычетами Такие решения могут ударить по всем без исключения участникам рынка. Продавать в Америку хотят все, а в новых условиях это может стать невозможным.
Всего за год мировая киноиндустрия резко изменилась, и к следующим Каннам никакого облегчения не предвидится. А еще с грустью все жалуются, что в прошлое ушла эпоха безумных вечеринок, которые пять лет назад гремели на набережной Круазетт. Нет больше многолюдных приемов на яхтах в море и на виллах в горах, на которых кормили вкусной едой, поили разнообразными напитками и дарили подарки. В памяти остались пляски с кинозвездами до пяти утра и тусовки, после которых можно было подписать крупную сделку. Весь рынок хоть и продает проекты-долгострои, но, по сути, живет одним днем в условиях бешено меняющегося мира. Такой итог можно подвести после Marche du Film в 2025 году.
Гуляли как могли, но не как в последний раз.
Автор: Елена Слатина
Фото: Геннадий Авраменко