Отличный эмоциональный аттракцион, позволяющий зрителю вернуться туда, где не был никогда
Прежде чем перейти к сути, считаю необходимым обозначить два момента, принципиально влияющих на впечатления от просмотра:
Во-первых, фильм относится к весьма специфическому поджанру, напрямую завязанному на романтический флёр Парижа рубежа 19 и 20 веков. Не уверен, что у него есть устоявшееся название, поэтому в своей субъективной классификации обозначаю его как «Ностальгический портал в прекрасную эпоху, где не был никогда».
Не берусь утверждать наверняка, однако насколько мне известно, фильм Вуди Аллена «Полночь в Париже» (2011) если и не был его родоначальником, то уж точно стал мощнейшим катализатором взрывной популяризации поджанра в мире.
В своем актуальном состоянии он базируется на создании идеализированного образа прошлого, а конкретно Парижа, где всё было ярче, романтичнее и, что не менее важно – значительно проще и понятней. Работает это дело, как правило, на принципах магического реализма, где по определению балом правит череда необъяснимых совпадений, которые магическим образом переплетают параллельные линии истории.
Если вам нравится такое дело, то смотрите смело, т. к. со своей основной функцией - вызвать эмоциональный отклик фильм справляется на ура, однако у него есть еще одна существенная специфика.
Конкретно эта история выделяется на фоне аналогов тем, что оперирует одним весьма специфическим нюансом правоприменительной практики Франции, который за её пределами может восприниматься как какая-то притянутая за уши художественная условность.
Не буду строить из себя эксперта и честно скажу, что написанное ниже выяснил уже после просмотра, однако так как эти данные являются принципиально важными для понимания исходного авторского замысла, считаю уместным поделиться результатами своего мини-расследования.
Сюжет фильма стартует в наше время с того, что девелопер собирает более 30 родственников женщины, родившейся аж в 1873 году, чтобы выкупить у них давно заброшенный дом, находящийся где-то в богом забытой нормандской глубинке и теперь застройщик вынужден выкупать его доли у всех ныне живущих потомков, которые владеют им в равной пропорции, при этом судя по контексту до инициации процедуры даже не подозревали о том, что являются совладельцами подобной радости.
Без знания контекста воспринял такие вводные как очевидный комедийный элемент, однако где-то в подсознании проскользнула информация, что в Европе в принципе с наследованием всё не просто, из-за чего решил поискать подробности.
Оказалось, что такая ситуация не просто теоретически возможна, а является типовой для Франции юридической коллизией, исторические корни которой уходят в эпоху Древнего Рима (да-да именно того самого)!
Суть этой коллизии — в историческом разрыве между исходным смыслом коллективного наследования и её современной формой. Изначально концепция древнеримского наследования произошла из особенностей языческого культа предков. Если совсем коротко - оперировала она не конкретными долями конкретных объектов, а абстрактными «идеальными долями» в праве на всё родовое имущество, в которых права были неотделимы от обязанностей перед родом, империей и, что не менее важно, почитанием многочисленных поколений предков.
Концепт этот стал терять актуальность с распространением христианства, а несколько позже развитие товарно-денежных отношений его окончательно добило. Точнее извратило исходный смысл, полностью убрав из уравнения обязанности, в то время как права из абстрактных превратились в более чем конкретные.
Говоря проще – механизм дробления собственности сохранился, а его изначальный сакральный смысл испарился, превратив абстрактные доли в неразделимой родовой собственности и сопутствующие неотъемлемые обязанности в современную версию буквально отчуждаемых долей в конкретной собственности, которую можно свободно продать или завещать.
В результате любая попытка во Франции что-то сделать с каким-то заброшенным объектом неизбежно превращается в своего рода идеальный юридический штормом, для которого даже существует специальный термин — «indivision» (режим совместной собственности).
Для того чтобы «расчистить право собственности» («purger la propriete»), застройщик вынужден организовывать подобную «охоту за привидениями», в процессе которой приходится искать десятки, а иногда и сотни «нераздельных» совладельцев («indivisaires»), которые могут быть раскиданы по всему миру и даже не подозревать о каких-то там правах на клочок земли во Франции. При этом не только важно найти каждого, но и добиться от каждого согласия на продажу.
Только понимая вышесказанное, становится понятно, что именно такое начало тут – это не комедийный элемент, а сознательное опущение излишней информации, которая является очевидной для домашнего зрителя, который с самого начала воспринимает происходящее как суровую социальную реальность.
Понимая вышесказанное, сюжет превращается в хорошем смысле стандартное ностальгическое путешествие, в процессе которого зритель переносится в эпоху, где, с одной стороны, всё было просто и понятно, а с другой не где-то «там», а буквально на каждом шагу происходили какие-то эпические события, например, в какой-то день могли электрифицировать улицу или устроить показ какого-то там синематографа.
Учитывая какие исторические личности вплетает фильм в своё откровенно художественную историю и то какие очевидные параллели проводит, любые попытки что-то точечно подсвечивать могут стать невольными спойлерами, поэтому скажу так:
Если нравятся ностальгические вайбы какие дарит «Полночь в Париже» (2011) или путешествия по чертогам памяти как в «Земляничная поляна» (1957), или их сочетание как в относительно недавнем и очень тепло принятом у нас «Великолепная поездка (2022)», то смотрите смело.
Этот фильм ровно, как и приведенные примеры даже не пытается мудрить, а просто ведет зрителя по таким лабиринтам внутренней империи, где вроде головой понимаешь, что это не твои воспоминания, однако одновременно с этим сердце просит сознание заткнуться и не мешать наслаждаться приключением.
Резюмируя, скажу так: вполне допускаю, что как представитель поджанра «Ностальгический портал в прекрасную эпоху, где не был никогда», при интуитивном понимании контекста истории он является ультимативным шедевром. Однако впечатления от подобных аттракционов прямо зависят от насмотренности и когда это уже условно 10+ раз приблизительно про одно и тоже, то сердцу уже не всегда удается заткнуть сознание, которое начинает задавать некоторые, совершенно неуместные вопросы и только поэтому от меня «отлично».
8 из 10
15.3 тыс , ...