Перенеся историю в стриптиз-клубы Лас-Вегаса, режиссёр Пол Верхувен придал «Шоугёлз» бесстыдный шарм, влекущий атмосферой похоти и вожделения, разнузданной вседозволенности и приторного, паточного культа тела.
Хорошо, что хотя бы иногда выходят-таки произведения, которые дают возможность остановиться, осмотреться и попробовать, точно герои картины, понять, что за мир вокруг, куда в нём идти и как это отразится на нас.
Разочаровывающий триллер, в котором напрочь отсутствуют саспенс и острая кульминация. Фильм хорош лишь фрагментами, а финальная сцена, продолжительностью в минуту, любопытнее всего, что было связано с героями.
Весь фильм — это эстетический подвиг, это творческое лавирование между реальностью и театром, между театром и кино, между искусством и его восприятием аудиторией.
Как бы пафосно это ни звучало, но «Клуб «Завтрак»» говорил с целым поколением.
Достаточно откровенная для кино массового толка экранизация главного женского guilty pleasure не скатывается в пошлость, но при этом даже и не пытается хоть немного выползти из неправдоподобного примитивизма оригинала.
Фильм стилистически выверен, в нём не чувствуется ненужных провисаний и пауз, он смотрится на одном дыхании.
Этот фильм — про тайну уверенности, что жизнь ничего не стоит без мечты.
Две пересекающиеся временные линии, общая мистическая атмосфера, гениальная работа режиссёра, правдивые образы, которым веришь и сопереживаешь — всё вместе образует мощную драму. Драму как одной личности, так и целого поколения, искалеченного войной.
В конце концов, только фильмы студии Pixar признали полезными для детишек. Они все о важных для маленьких человечков проблемах — как побороть свой страх, как не унывать в тяжелых ситуациях, что у всех есть свой талант и что дружба и смех — это прекрасно.
Хороших актёрских работ и злободневной тематики недостаточно, чтобы компенсировать банальность содержания.
В целом же кино вовсе не про уходящие годы, которых не вернуть, и не про молодость, которая в душе таится до последних дней, а про одиночество, которое становится прерогативой избранных (или избравших).
В картине несколько сцен трогающих сердце расставаний, и, может быть, они-то и создают главное очарование. Будущее манит нас, настоящее — в основном не устраивает, а прошлое — заставляет ощущать родство с тем, что мы вынуждены были отпустить.
