«Кто убил BlackBerry» — симпатичное и непретенциозное кино о том, что технологический прогресс неумолим, его не остановить, не предсказать и тем более уж не взять под контроль. Сегодня ты — король индустрии, а завтра умоляешь китайцев за гроши купить хоть пару ящиков твоей продукции.
«Все страхи Бо» — произведение единичного разлива. Большое монументальное кино авторского толка, которое либо тебя сломает под своей тяжестью, либо подарит незабываемый кинематографический опыт.
Ведь с другой стороны, перед нами не какая-то узкопрофильная драма про рыбаков. В «Снегире» сталкиваются два поколения: поколение, которому ничего не надо, и поколение, у которого ничего не было.
«Тайное влечение» — рефлексия молодого режиссера Анастасии (Стаси) Венковой по поводу современного кинопроцесса и собственного места в нем. Фильму присуща достаточно свободная форма: многие сцены имеют импровизационный характер, актерам дозволялось творить откровенную отсебятину, а грань между репетицией и завершенной сценой порою отсутствует вовсе.
После «Возвращения в Сеул» мы наверняка запомним имя Дэви Шу, потому что этот фильм — гимн его кинематографической сенсорике и весомая заявка на рождение нового захватывающего голоса на мировой арене.
В итоге, выпуская невыразительную «Мёрзлую землю» в такой близости к небезгрешному, но, вне сомнений, атмосферному и стильному «Фишеру», Wink сам себе загнал в тупик.
Чем запомнится «Дом с прислугой»? Сериал вряд ли можно назвать вехой эпохи стримингов, но как жанровое произведение проект весьма любопытен. В первую очередь за счёт своей мистической атмосферы и ореола тайны, держащейся целых четыре сезона.
«Тень Караваджо» не работает ни как хроника Италии 17 века, ни как история великого художника: в фильме нет ни одного интересного персонажа, актёры буднично зачитывают заученный текст, хаотичный монтаж не даёт насладиться хотя бы историческими декорациями.
«Джон Уик 4» — достойное завершение истории из четырёх глав, каждая из которых навсегда останется свидетельством того, что при должной любви и самоотдачи даже экшен-сцена может стать произведением современного искусства.
Неприятнее же всего то, что часть сюжетных линий похожи на неудачные редакции сценария, поэтому на глазах у зрителя фактически происходит процесс разоблачения кино как великой иллюзии.
В «Бэби-туре», тем не менее, Сигарев предстаёт совершенно в ином свете: его юмор уже не такой колкий, как раньше, он заметно мягче, а его героини — значительно миловиднее и приятнее.
При всём при этом «Плейлист волонтёра» ловко сочетает в себе суровый соцреализм, эмоционально тяжелые моменты в буднях поисковых отрядов и весьма комичные эпизоды в промежутках. После инородной для Янковского роли следователя Бокова в «Фишере» здесь он кажется заметно более органичным.
Работу Торнаторе можно назвать эталоном документалки про музыканта/композитора. Фильм идёт более двух с половиной часов, но пролетает на одном дыхании, хотя там нет поворотов сюжета и скандальных фактов. Зато есть музыка и гений музыки.
Не надо забывать, что «Король и Шут» — это история про панков, для которых режиссеры тоже успели выработать привычный набор штампов. К счастью, перед нами все-таки не очередная вариация на тему «Сида и Нэнси».
После оригинального, жестокого и безумно привлекательного в своей странности сай-фая «В чужой шкуре» Брэндон немного сдаёт позиции. Тем не менее его «Бескрайний бассейн» всё ещё интригующее жанровое кино с живописной операторской работой.
В широком смысле «Сын» вообще может принести вред — особенно тем зрителям, кому ещё только предстоит стать родителями. Зеллер генерирует такой беспросветный мрак, посыл которого упирается в одну брошенную за фильм фразу: «Любви недостаточно». Её недостаточно, чтобы стать хорошим родителем. А что ещё нужно?
Поход на «Непослушную» явно будет не лучшим вариантом на День всех влюбленных.
Перенос событий романа Бориса Акунина «Азазель» на 150 лет вперёд выглядит самым интригующим решением авторов сериала. Вместо того чтобы воссоздавать в кадре Россию XIX века, они придумали альтернативную реальность, в которой будущее и прошлое странно перемешаны.
Фильм хорошо снят, ещё лучше сыгран, а его ярый феминистический и гуманистический посыл запросто найдёт отклик во всём прогрессивном мире.
Эстлунд демонстрирует впечатляющий контроль над лихорадочным тоном всего происходящего, удерживая его в руках даже в моментах, когда кажется, что всё скатывается в полнейший фарс.
В отличие от этой самокритичной карикатуры Волобуева, «Аврора» — определённо плод его любви, сделанный с душой и большой изобретательностью.
«Пассажиры ночи» как старый французский шансон: слышали миллион раз, но исполнение от этого хуже не становится.
Кранц снял фильм-пороховую бочку, на месте героев которого никто бы на свете не захотел оказаться, собственно, в этом и кроется главная сила и необходимость «Исповеди», фильме-диалоге сострадания и ненависти.
Если уж и искать верный западный референс для «1703», то тут разумнее вспомнить творчество Шейна Блэка, большого мастера отвязных и лихо закрученных бадди-комедий о полицейских, по спирали погружающихся в тёмную клоаку большого города.
Сейчас необходимость в доброте и тепле стала острее, чем когда-либо. Всем нам нужна эмпатия, надежда на светлое будущее и ощущение безопасности. Всё это отчасти можно найти в «Далёких близких».
