«Это моя история и мои корни, за которые я несу ответственность»: Ольга Бодрова — о призе на «Кинотавре», любви во мраке Балабанова и об отце

Обсудить0

Награждение дочери Сергея Бодрова на «Кинотавре» призом за лучшую актерскую работу в камерной драме Николая Хомерики «Море волнуется раз» вывело на пьедестал героиню, которой не хватало российскому кино. Разговор, записанный с Ольгой перед выходом фильма в прокат, заставляет вспомнить выражение «новая искренность» и задуматься, как на всех нас продолжает влиять Алексей Октябринович Балабанов.

Ольга Бодрова (1998) — дочь Сергея Бодрова, который умер, когда ей было 4 года. В 2020-м она окончила мастерскую Леонида Хейфица в ГИТИСе, в следующем году дебютировала в театре, сыграв Лару в постановке «Доктора Живаго» Евгения Каменьковича в «Мастерской Петра Фоменко»; также занята в спектаклях «1000 и 1 ночь» и «Завещание Чарльза Адамса». В фильме «Море волнуется раз» Ольга сыграла девушку Сашу, которая вместе с Колей (Валерий Степанов) убегает в лес, здесь ей снятся тревожные сны о конце света, и обнаруживается пара таких же сбежавших от цивилизации взрослых (Юлия Ауг и Андрей Смоляков). «Море волнуется раз» также стал победителем «Кинотавра» в 2021 году и появится в онлайн-кинотеатре Кинопоиска после проката.

О съемках в фильме «Море волнуется раз»

Это была маленькая жизнь, свой отдельный мир. Мы снимали в Геленджике, в каком-то удивительно отдаленном месте — на островке леса на холме. Сложно было представить, что из этого может получиться. Много репетировали, разговаривали, всегда что-то сочиняли, постоянно были в процессе, очень плавно во все это вкатывались — в общем, времени мы не чувствовали. Я максимально доверилась этой истории, Николаю Хомерики и его партнерам; я полюбила свою героиню.

Еще там текст… такой магический. Сценарист Александр Родионов очень поэтично пишет: ты читаешь и будто видишь кино. У нас была возможность пробовать, были моменты, когда мы снимали без хлопушки, то есть искали, нащупывали. Мы не входили в кадр по команде и таймеру; в этом лесу и разрушенном доме мы находились постоянно наедине друг с другом. Поэтому мне было любопытно посмотреть фильм уже на «Кинотавре». Во время сеанса возникло ощущение, что вижу другого человека, который живет своей жизнью, было интересно наблюдать за той девочкой на экране. У меня даже возник с ней внутренний диалог, я реагировала на происходящее, задавала ей вопросы. Меня это порадовало… Какие-то новые ощущения. Хотя мои друзья сказали, что я там, наоборот, такая же, как в жизни. То есть, видимо, в жизни я себя знаю не очень хорошо.

О награде и неожиданной популярности

Я ехала на «Кинотавр», чтобы посмотреть фильм, мне было важно быть рядом с командой, и к тому же после премьеры мне пришлось вернуться в Москву из-за спектаклей. Поэтому сам момент награждения был какой-то тоже нереальный. Шел дождь, я куда-то бегу на репетицию, а мне звонят и поздравляют. Трудно было во все это поверить. Было очень приятно, в первую очередь от теплоты близких людей — многие радовались за меня. Но одновременно возникло и чувство ответственности: появились страх ошибок и ощущение, что теперь я буду приходить на кастинги, и, если сделаю что-то не так, меня станут судить: «Вот так, значит, играет лауреат „Кинотавра“». Это же тоже зыбкая почва: сегодня поверили, а завтра — нет…

Хотя все это внимание меня больше пугает, честно говоря. Ведь для артиста сцена или экран — это и есть его платформа для самовыражения. Все, что я могу сказать о себе, видно там. А когда начинают раздирать на части, просто возникает вопрос: чего люди хотят от меня? Я такой же человек, как и все, и это всего лишь моя работа. Это страшно и для актеров, и для зрителей. Чувствуешь себя зверьком. Вот, например, фотографируют тебя на красной дорожке и без разбора кричат: «Посмотрите налево! А теперь направо!» Да, понятно, что люди тоже делают свою работу, им нужно сделать хорошие снимки, но они в этот момент не думают, что ты тоже человек. Правда, я люблю свою профессию, люблю сниматься, играть на сцене, репетировать, и мне хочется, чтобы это было моим главным делом, а все остальное плавно бы из него вытекало. А награду я поставила на холодильник.

Про съемки у Козловского в «Караморе»

Это уже масштабное производство: огромное количество людей на площадке, много артистов в кадре, массовка, поэтому сначала мне было сложно, особенно после работы в лесу с Николаем Хомерики. Постепенно я привыкла и поняла, что это очень крутой опыт — уметь включаться в любую секунду и выполнить все на максимуме, пока там бегут лошади, а тут стреляют огнеметы. Я в принципе готова ко всему. Некоторые режиссеры видят свою картинку изначально, и тебе важно в нее вписаться и сделать максимально так, как это есть в представлении автора. Думаю, для актера даже полезно и интересно поработать в таких условиях.

Про беспросветность в русском кино

Складывается ощущение, что в нашем кинематографе обнаружен какой-то ген загадочности, многозначительности и мрака. Возьмем «Нелюбовь» Звягинцева: допустим, это тоже мрак, но это мрак с обратной стороной, то есть это фильм про то, что в мире самое важное — любовь, а при ее отсутствии происходят страшные вещи. Мне в принципе кажется, что в искусстве самое важное — любовь к миру и жизни. Но любовь — это не просто принятие, любовь — это как раз возможность увидеть мир с разных его сторон. Много в мире ужасного, но много и прекрасного, много любви и много ненависти, много добра и зла. И когда автор видит все эти стороны бытия, тогда имеет шанс достучаться до зрителя. А в последнее время выходит все чаще не только «мрачноватенько», но еще и многозначительно «мрачноватенько». Я, уже как зритель, все поняла, а меня продолжают дожимать. Зачем? Не знаю! Я сама всегда ищу ключ, какой-то образ, а когда его нет, мне становится грустно. Я очень люблю Балабанова, потому что он честный. Его открытость, небоязнь показаться слабым и уязвимым, готовность поделиться с миром своей болью — для меня это самое дорогое. И да, за этим мраком тоже присутствуют огромная любовь к жизни и отчаяние от того, что жизнь не такая, как хотелось бы.

Про «Мастерскую Фоменко»

Мне кажется, я уже понимаю, что такое быть частью «фоменок». Это максимальная требовательность к себе, партнерам, режиссеру, к материалу и, конечно, максимальная любовь и преданность театру. Но при этом в театре нет тирании: Евгений Борисович (Каменькович, худрук «Мастерской Петра Фоменко». — Прим. ред.) заинтересован в том, чтобы актеры снимались, он все понимает. Приходится чем-то жертвовать, выбирать и отказываться, потому что либо ты срываешь репетицию и спектакль, либо отказываешься от чего-то другого. Вопрос в приоритетах: бывает, что на съемочной площадке удивляются, узнавая, что мы каждый день в театре репетируем. Однако нельзя успеть везде. Если ты понимаешь, что не можешь быть на 100% и там и там, тогда надо выбирать, и если выбирать, то я все-таки выберу театр.

Про зумеров

Зумеры — это кто? Те, кто сидят в Zoom? (Смеется.) На самом деле, я чувствую себя старше своего возраста, у меня будто жизнь быстро течет, а я ее догоняю. Даже общаюсь я больше со старшими и, пытаясь угнаться за своей жизнью, не успеваю, видимо, отслеживать какие-то проблемы современности, движения за права, недовольства. У меня нет этого в поле зрения. Я, наверное, человек старой закалки, если угодно. Даже не могу читать книги с телефона — только бумажные. Все эти YouTube, TikTok, соцсети — какой-то кошмар, смешно. Ну ладно, дети — это отдельная история, но вот, допустим, мое поколение — ему сложно сосредоточиться и выдержать спектакль в зрительном зале, потому что привыкло, что все мелькает. А у меня, наверное, просто такое устройство, что я люблю вещи, в которые могу погрузиться. Вообще, я за человека, а не за идеи, которые его подменяют.

Про отца

У меня остались скорее не воспоминания, а какие-то картинки из детства. Детское восприятие, наверное, устроено так, что запоминает не линейные вещи, а отдельные. Помню, как он сидит в деревне в зеленом кресле и пьет чай с лимоном непременно из большой чашки. Помню его улыбку. И просто свет — я запомнила его светлым прежде всего. А еще у нас остались папины вещи, и я раньше любила надевать его любимые свитера. Да, кстати, он в жизни такие же свитера носил, как и в «Брате». Когда мы вместе смотрели «Брата 2», во время сцены на кладбище я спросила: «Папа, а почему идет дождь, а ты без шапки?» Ну вот такая была детская реакция. А он там трупы таскает…

Для меня папа — это не «В чем сила, брат?», это не Данила Багров. Это мой папа, и, конечно, я пытаюсь с ним познакомиться как могу. Память зыбка и ненадежна, нельзя полагаться только на нее. Поэтому я могу приблизиться к папе, видя его на экране, — это и есть мое общение. Поэтому расценивать его роли в «Братьях» как роли артиста в кино у меня не получается. Я прекрасно понимаю, что «Брат 2» — фильм своей эпохи; я понимаю, почему люди до сих пор его помнят и любят. К сожалению, так размылись границы, что Сергей Бодров стал Данилой Багровым, Сергей Бодров стал Братом. Я не знаю, как к этому относиться, потому что для меня он человек. Мне больше всего нравятся его роли в «Кавказском пленнике» и в фильме «Восток-Запад».

Человек жив, пока его помнят и любят, но важно, чтобы это не становилось пошлостью, когда начинают как раз любить образ. Когда вижу, как в Петербурге в подземных переходах продают майки с «Братом», не могу к этому серьезно относиться. А когда люди хотят что-то сделать просто потому, что они помнят человека, любят его, любят как художника, как творца, как артиста, то это прекрасно. Да, и это ведь также и моя история, моя семья, мои корни, за которые я несу ответственность. Я прекрасно понимаю, что пока ко мне повышенное внимание только из-за фамилии, и, конечно, хочется не облажаться.


Что Ольга Бодрова смотрит и вам советует

«Я тоже хочу»

Это самое честное кино, которое можно снять о боли, о страхе, о жизни; наверное, мой любимый фильм Балабанова. Это исповедь, но там много юмора — использована не одна какая-то краска, а целая палитра чувств.

«Нелюбовь»

Потому что я правда считаю, что самое важное в жизни — это любовь, и без нее жить страшно и невозможно.

«Портрет незнакомца»

Потому что там снимаются самые прекрасные и тонкие артисты — артисты «Мастерской Петра Фоменко», мои коллеги. Я его смотрела, кстати, здесь же, в театре его показывали.


Автор: Денис Катаев

Фото: Семен Кац для Кинопоиска

Редакция выражает благодарность «Мастерской Петра Фоменко» за предоставленную возможность для съемки.

Обычный Парень меняет ход игры: экшен-комедия с Райаном Рейнольдсом и Тайкой Вайтити теперь в подписке
В главных ролях:Райан Рейнольдс, Джоди Комер, Лил Рел Ховери
Режиссер:Шон Леви
Смотрите по подписке
Смотреть

Смотрите также

Как создавали мир «Этерны»
Онлайн-кинотеатр

Как создавали мир «Этерны»

Сегодня4
Какие сериалы мы ждем в 2022 году
В предыдущих сериях

ПодкастКакие сериалы мы ждем в 2022 году

Сегодня1
За что мы ценим сериал «Засланец из космоса»
Сериалы

За что мы ценим сериал «Засланец из космоса»

Сегодня5
«Не смотрите наверх»: актуальная сатира или несмешная тягомотина?
Крупным планом

Подкаст«Не смотрите наверх»: актуальная сатира или несмешная тягомотина?

24 января10

Главное сегодня

Онлайн-кинотеатр

Как создавали мир «Этерны»

Сегодня4
Как создавали мир «Этерны»
Какие сериалы мы ждем в 2022 году
В предыдущих сериях

ПодкастКакие сериалы мы ждем в 2022 году

Сегодня1
За что мы ценим сериал «Засланец из космоса»
Сериалы

За что мы ценим сериал «Засланец из космоса»

Сегодня5
Почему «Лакричная пицца» не то, чем она кажется
Мнение

Почему «Лакричная пицца» не то, чем она кажется

Сегодня15
Что посмотреть дома? Советуют Сергей Горошко, Оксана Карас и Александр Невский

Что посмотреть дома? Советуют Сергей Горошко, Оксана Карас и Александр Невский

Вчера14
Что происходит в прокате: в Америке любят «Крик», в России — британских суперагентов
Сборы

Что происходит в прокате: в Америке любят «Крик», в России — британских суперагентов

Вчера5
Netflix отчитался за 2021 год и раскрыл планы на 2022-й. Самое важное

Netflix отчитался за 2021 год и раскрыл планы на 2022-й. Самое важное

Вчера8
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, войдите на сайт