Любопытно было посмотреть ленту, которую сам Говорухин считает лучшей в своем творчестве, думая, что «совершеннее уже не сделать» и потому решает уйти из кино. Однако, на выходе перед нами – откровенное заигрывание с масскультом, формально беспомощная вещь, сделанное по лекалам коммерческого кино. Даже литературная основа трансформирована так, что из Довлатова вынут сам Довлатов. Конечно, параллели с новой лентой Германа-младшего неизбежны, неважно, смотрели ли вы «Конец прекрасной эпохи» до или после «Довлатова».
Говорухин проигрывает Герману-младшему что называется «по всем фронтам»: в деле реконструкции эпохи (если у последнего она скрупулезная и вызывает эффект дежа вю, то у Говорухина ее почти нет за исключением старых машин, костюмов и вывесок); во-вторых, в качестве сценарной основы взято не самое сильное произведение Довлатова (это явно не «Заповедник»), в котором абсурд жизни еще достаточно мягок, не столь очевиден и режет глаза, как в других его вещах; в-третьих, консервативность киноязыка, приоритет телевизионной эстетики (средних планов), использование пошлейшей музыки в духе сериалов для федеральных каналов, в большинстве своем слабая актерская игра в духе провинциальной самодеятельности (за исключением всегда блистательной брутальной типажности Гармаша и, как это не странно, меткого эпизодического появления Юлиана Макарова).
Все это делает впечатление от фильма смазанным, слабым, незапоминающимся. Огромным плюсом картины становится черно-белое изображение – то, что было бы в цвете вульгарным, в ч/б выглядит ретро-эффектным: городские и сельские красоты Таллинна не может испортить даже самая посредственная операторская работа. Кроме того, блистательное довлатовское остроумие диалогов раскрашивает даже самый скучный эпизод, из-за этого картину все же интересно смотреть (по крайней мере, во второй ее половине). Выбор на главную роль Колесникова-сына можно объяснить лишь его мужским обаянием, а никак не профессиональными способностями, как и Ходченковой (в «Довлатове» она гораздо убедительнее), играющей в присущей ей нервной манере с бегающими глазами.
Что касается основной идеи картины (конец «оттепели», закат мечтаний и идеалов 60-х), то в том же «Довлатове» она раскрыта куда лучше. Такое ощущение, что из всего наследия выдающегося писателя Говорухин берет лишь самое банальное и доступное широкому зрителю: выбирает лишь те шутки, которые точно дойдут в цель (например, финальная пошлость про штык), то есть как раз то, что, как считал Бродский, сближает Довлатова с массовой культурой. Режиссер в 90-е снял одну из лучших своих документальных картин «Великая криминальная революция», которая вместе с «Так жить нельзя» и «Россией, которую мы потеряли» образует своеобразную трилогию, показывающую, что Говорухин когда-то был в оппозиции к правящему режиму, но и Советский Союз не идеализировал.
Теперь он устами Гармаша говорит о свободе, которая не несет блага, в начале картины показывая хронику «завоеваний» СССР. Что это? Ностальгия? Тогда как же сам фильм, идущий вразрез с этими кадрами? Все-таки название картины относится к «оттепели», а не к советской эпохе в целом, по крайней мере, такой смысл вкладывал в эту фразу Бродский, назвав так свое стихотворение. И все-таки нет-нет да проскользнет у Говорухина эта самая ностальгия, он журит эпоху, а не ругает ее. Это не «Груз 200» с его обличительной метафорикой и даже не «Довлатов», проводящий параллели с современностью, а достаточно посредственная коммерческая картина для широкого зрителя на неплохом литературном материале (за счет которого она частично и выруливает с территории скуки в пространство увлекательности), не несущая на себе никаких признаков авторского кино.
Очень печально, что автор гениального «Места встречи…» и прекрасной документальной трилогии о разрушении страны в течении ста последних лет дошел до такого непритязательного кино. Однако, в сравнении с другими его игровыми лентами 1990-2000-х «Конец прекрасной эпохи» - действительно, едва ли не лучший его фильм.
Фильм, рассказывающий о периоде работы Сергея Довлатова журналистом в газете “Советская Эстония”. Фильм основан как минимум на двух книгах писателя “Компромисс” и “Ремесло”. На всякий случай уточню, что книги эти художественные.
Где-то краем уха слышал, что Говорухин хотел максимально уйти в фильме от образа Довлатова, искал на главную роль блондина не высокого роста, чтобы герой фильма с писателем внешне не ассоциировался, потому как фильм не о писателе вовсе, а об эпохе. Насколько я понял из пятиминутной нарезки хроники перед фильмом, за прекрасную эпоху условно принимаем хрущевскую оттепель, а ждать в фильме придется раскрытия темы ее конца. Согласен я с Говорухиным, что шестидесятые это удивительный период (да пусть даже прекрасный), это подтверждает и технический и культурный взлет страны. Ведь и сам Станислав Сергеевич, как и многие другие талантливые люди (тут может быть очень длинный перечень “шестидесятников”), родом оттуда, из той эпохи… это его молодость. И посмотреть глазами очевидца на стремительный расцвет империи и начало ее загнивания было бы интересно. Но как к этой теме ладно пристроить судьбу Довлатова, да еще на основе его художественной автобиографической прозы? У меня в голове все это не склеивается после фильма. Насколько я понимаю, Станислав Сергеевич на примере судьбы писателя, хотел показать не веселую историю одного отечественного таланта вплетенную в судьбу страны, а “эпохальные” выводы пусть зрители делают сами.
Если попытаться разобраться, то есть три базовых темы: 1. Окончание оттепели, 2. Журналист, писатель, гражданин С. Д. Довлатов, 3.Биографическая проза писателя. При кажущейся тождественности и близости сценаристам надо было постараться, чтобы объединить их в полноценное жанровое кино с общим посылом. В частности, в общем, и подробнее:
1. Окончание оттепели.
Это основная тема, дающая название фильму и тут совсем коротко получается. Если “по делу”, то в самом начале фильма была одна фраза “под рюмочку”, что советский либерализм завершен, это и был конец рассуждений о конце. Дальше ну очень не внятно, не трагично, субъективно, с однотонной интонацией засыпающего рассказчика… в результате, ничего нового в историческом плане, и интересного в художественном.
Мне кажется, тут более показательным был бы пример расправы над Бродским, который по словам Довлатова вообще никакого отношения к политике не имел, он занимался исключительно литературой и не замечал системы, а это для нее (системы) представляло еще большую опасность.
Но вот не очень понятно, но интересно, какими конкретно датами по версии режиссера датирована “прекрасная эпоха”, где было ее начало и где конец, для меня это вопрос принципиальный, да и режиссер сам для себя должен был на него точно ответить.
2. Журналист, писатель, гражданин С. Д. Довлатов.
Было время, когда формула моего чтива состояла из двух слагаемых: Довлатов и все остальное. Кроме острого языка, меня всегда подкупал особый взгляд писателя на “родные просторы” ( а потом и на “заокеанские”), без внешнего трагизма, взгляд как бы отстраненный, без толики назидания. В таком тексте и подтексте увидеть самого Довлатова задача сложная, и могло так получиться, что в автобиографических рассказах кроме юмора и алкоголя ничего рассмотреть не удастся. Так и получилось, Довлатова в фильме я не нашел, главный герой безобразно плоский и скучный, не только “для Довлатова”, но и для среднестатистического молодого журналиста Советского Союза.
3. Биографическая проза писателя
Всегда когда читал рассказы Довлатова, представлял их в киноформате, живой текст, отличительный юмор, колоритные персонажи, надо только наполнить кадр особенной внутренней атмосферой, но не столько атмосферой того времени, сколько “довлатовским” взглядом, без упреков и жалоб, с единственным безудержным желанием замечать человека. А какая там эпоха на дворе уже второй вопрос. Вообще мне кажется экранизация Довлатова штука очень трудная, и за кажущейся простотой его текста вырисовывается большая работа по перевариванию материала. В настоящем фильме получилось все линейно, без глубины, и как минимум не смешно, что парадоксально при источнике “от Довлатова”.
Сам писатель, который варился в том времени, находил нужные ироничные слова и не опускался до черно- белого восприятии, а у Говорухина на это сил не хватило, и цвет он выключил.
4. Все вместе
Все вышесказанное можно было простить, бог с ними с рассуждениями и переживаниями за судьбы страны, если бы просто получился хороший фильм о времени, о молодости, о журналистике, о молодости Говорухина, наконец. Но фильм для меня не состоялся в принципе. Вроде бы все сделано технически профессионально, но бесконечно скучно и поверхностно, и если бы не мой личный интерес к “теме Довлатова” и “оттепели” досматривать я бы этот фильм не стал.
5. Главное для меня
Рассказы “Ремесло” и особенно “Компромисс” это вещи актуальные и вневременные, это такой наказ от Довлатова на будущее и его покаяние. И сегодня в “прекрасную эпоху” нравственной деградации и подмены понятий, когда соблюдение кодекса чести журналиста автоматически обрекает его на безденежье, всем кто берется “за перо“ надо прочитать “Компромисс” и подумать над его последними строчками, и в первую очередь это надо было сделать самому режиссеру фильма. В этих последних строчках суть конца любой эпохи построенной на фальши, и сегодня, в повторяющейся истории страны, именно они нужны к обсуждению. Станислав Сергеевич не включил эти строки в сценарий, перечеркнув тем самым весь смысл рассказа писателя.
О фильме Станислава Говорухина по сценарию Станислава Говорухина «Конец прекрасной эпохи» по мотивам сборника новелл Сергея Довлатова «Компромисс».
Безусловно — это Фильм. Пересказывать сюжет особого смысла нет: дело не в сюжете, не в географии и не во временнОм отождествлении происходящего на экране действа.
Оригинальная идея «Компромисса», показывающая ущербность и бесперспективность моральных уступок в обмен на житейские блага тоталитарного общества, не является ключевой. В отличии от Довлатова, который пытался разобраться в противоречиях и драме своего лирического героя, рассказывая его историю от первого лица, автор сценария пытается обобщить опыт всего поколения или, во всяком случае, какой-то его части: 'молодой прогрессивной' творческой интеллигенции того времени.
Пролог фильма - как доска почета какого-нибудь гос. учреждения: достижения, портреты выдающихся деятелей, идеологически выверенные образы счастливого человека - по замыслу режиссера должен погрузить зрителя в атмосферу 'эпохи', показать ее значимость. С этой же целью пространство фильма лишено цвета.
Пролог фильма также проводит четкую границу между 'советским' и 'несоветским'. И главный герой, Лентулов, однофамилец одного из родоначальников русского авангарда, если пока и не за этой границей, то где-то около, в Таллине.
Фильм о газете, и фильм как газета: видеоряд подается зрителю сухим официальным языком массового издания. Здесь героям не хорошо и не плохо - они просто изо дня в день существуют в этом черно-белом потоке. Некоторые диалоги повторяются предельно близко к оригинальному тексту, что не делает, однако, сцены фильма реалистичней или документалистичней, скорее наоборот — превращает ироничное повествование Довлатова в протокол совещания, официальную речь о достижениях к очередной праздничной дате.
'Ад - это мы сами': если проза Довлатова очень личная, и герой выносит приговор прежде всего самому себе, то фильм Говорухина, наоборот, выносит приговор не кому-то конкретно, а всей эпохе, всему поколению хрущевской оттепели. Видимо этим и обусловлена аллюзия в названии фильма, отсылающая к одному из стихотворений Бродского, и, видимо, поэтому как экранизацию Довлатова этот фильм рассматривать все-таки нельзя.
Так уж заведено, что каждая лента, которая демонстрируется на открытии «Кинотавра», становится практически стопроцентным резонером всего настроения предстоящего фестиваля. Так, первой в прошлом юбилейном году стала плеяда несколько бравурных и милых короткометражных проектов, а настрой участников можно было кратко охарактеризовать ленинским «Верной дорогой идем, товарищи!». В этот же раз от позитивистских лозунгов более-менее сытого 15-го уже ничего не осталось. 26-й «Кинотавр» открывала новая лента Станислава Говорухина «Конец прекрасной эпохи». Название, возможно, характеризует не только нынешнее положение нашего кино, но и всей страны в целом. Никакой надежды и долгих попыток найти доброе и светлое — только черно-белые тона и советские речевки из дребезжащих колонок.
В основу сценария положен сборник рассказов Сергея Довлатова «Компромисс», в котором автор пытался уловить суть человека, не нужного своей застойной и неблагодарной эпохе. Молодой журналист Андрей Лентулов из-за слишком вольных взглядов на исторический процесс первой пост-брежневской пятилетки ссылается начальством на работу в непримечательную газету в славном городе Таллине, где ему поручают писать материалы про рекордные надои и приезд генсека в Польшу. Попытка хоть как-то отыскать себя в жизни приводит его в диссидентскую группку единомышленников. Они по утрам стоически просиживают штаны на партсобраниях, а вечерами, оглядываясь по сторонам, смотрят трансляцию запуска в космос «Аполлон-11». Здесь Лентулов отдает рукопись своего романа опальному эстонскому писателю, в чьей квартире спустя короткое время происходит обыск. Угроза увольнения из газеты теперь становится самой незначительной проблемой начинающего писателя.
Чего не отнять у Говорухина, так это умения за считанные минуты деталями задать правильный тон всей ленте. Это умение даже с годами он умудрился не растратить на утренниках в Госдуме. Фильм начинается с динамичной документальной нарезки самых ярких моментов немного затянувшейся хрущевской оттепели: Гагарин отправляется в космос, Булат Окуджава поет свой «Полночный троллейбус», Высоцкий читает со сцены Таганки монолог Гамлета, генсек, обожающий кукурузу, дает свою лаконичную характеристику советского авангарда: «Выставка — говно, художники — *** [бездари]».
Главный герой, похожий на эдакого советского Байрона, разрывается между необходимостью зарабатывать деньги в газете и работой над своей рукописью, посвященной жизни советских заключенных, о которой он знает не понаслышке. Он много пьет, постоянно заводит романы, разбивает сердце молодой эстонской учительнице, путешествует по отделениям милиции и снова пьет. В отличие от героев каких-нибудь «Полетов во сне и наяву», говорухинский Печорин брежневской закваски не так харизматичен и, похоже, стопроцентно подходит своему времени — выхолощенному, претенциозному и полному детских банальностей. Возможно, для постаревшего режиссера фразы вроде «Если в этой стране быть писателем — преступление, то мое место в тюрьме!» кажутся свежими и поучительными, то для человека нашего времени вся эта модернистская наивность осталась в глубоком прошлом, из которого собственно и вышла сама лента.
Что действительно получилось, так это непередаваемая сатирическая мелодия всего происходящего, которую Говорухин умудряется исполнить без капельки фальши. Главред ругает нашего героя за то, что он поставил в заметке в неправильном порядке демократические страны, а Африку засунул в алфавитном порядке перед ГДР. Узнав же, что четырехсот тысячным жителем Таллина стал эфиоп, журналист звонит в редакцию, где тут же получает нагоняй — ведь это же неслыханно, как какой-то гуталин может стать юбилейным жителем советской республики. Вся подмененная мораль, нескрываемый цинизм и чеховское «как бы чего не вышло» советского периода выглядит здесь гармонично, а главное — абсолютно повседневно. Жизнь в постоянном беспокойстве из-за того, что в портфеле у тебя могут обнаружить диссидентский журнал «Грани» и за это лишить работы; отправить в творческую ссылку из-за найденной вместе с эмигрантской литературой рукопись твоего нового романа — это точные черты той самой эпохи брежневского застоя. А главный страх здесь в том, что все это воспринимается окружающими как само собой разумеющееся.
Естественно, за время просмотра во мне несколько раз появлялось бурное желание увидеть в ленте аллюзии на нашу сегодняшнюю действительность. Ведь и редакторы газет остались все те же, с боязнью не угодить правящей верхушке. Интеллигенты с Хемингуэем и Нефертити на полках стареньких сервантов ничуть не изменились и даже вечно пьющие операторы, фотографы и другие представители массового творчества остались на своих местах.
Главная проблема «Конца прекрасной эпохи» в том, что Говорухин в упор не хочет видеть преемственности эпохи брежневского застоя, и, простите за излишнюю политизированность, — путинской стабильности. В те самые моменты, когда сравнения так и просятся на экран, режиссер резко бьет нас по рукам и настойчиво уточняет, что кино это — про дела давно минувших дней, и нечего тут строить домыслы. В итоге получается, что он, будто тот самый главред варшавской газеты, боится излишней тенденциозности и уводит повествование в долгие рассуждения о пошлости советской действительности.
«Конец прекрасной эпохи» — очень политизированное кино о политизированной советской жизни, которое, несмотря на свои художественные достоинства, меркнет из-за тотальной внутренней пустоты и может порадовать разве что тех самых выходцев из брежневской эпохи, которой настал логичный конец. Название ленты заимствовано у Иосифа Бродского, который точно смог выразить то, что, наверно, происходит в головах режиссеров из ушедшей прекрасной эпохи:
Зоркость этой эпохи корнями вплетается в те
Времена, не способные в общей своей слепоте
Отличать выпадавших из люлек от выпавших
Люлек.
В кинотеатрах появилась новая картина Станислава Говорухина. Давайте разберемся, насколько удачной вышла экранизация повести Сергея Довлатова «Компромисс».
Почему стоит смотреть: мэтру российского кино Станиславу Говорухину прекрасно удалось передать атмосферу 'той самой' эпохи. Украшая кадр атрибутами того времени, автор переносит своего зрителя в далекий 1969 год. На протяжение всей картины чувствуешь внутреннее тепло и спокойствие. Полагаю, немалую роль в формировании такого ощущения сыграла мастерски подобранная музыка. Во время просмотра она остается на периферии вашего сознания, незаметно передавая вам настроение каждой сцены.
История посвящена скорее не герою, но миру, окружающему его. Каждый из эпизодов картины демонстрирует нелепое ханжество того времени. Отличные диалоги хочется тут же разобрать на цитаты. Это - прекрасная сатирическая комедия. Здесь богатый контраст юмора: от комичных ситуаций до колких замечаний героев картины. Зал хохотал!
Стоит отметить замечательную операторскую работу. Каждый кадр выстроен таким образом, что важные детали окажутся в центре вашего внимания. Впервые я заметил этот прием, когда в кабинет героя вошла девушка в короткой юбке. Камера стояла на уровне ее ног. Никто не смог бы проигнорировать ее появление. Грамотно расставленные акценты – один из важнейших плюсов картины.
Всенародно любимые, и уже родные Сергей Гармаш, Федор Добронравов и Дмитрий Астрахан поднимут вам настроение. Им достались роли второго плана. Но видно, что актеры полностью наполнили их жизнью. Иван Колесников, исполнивший главную роль, ни в чем не уступает своим матерым коллегам по цеху.
Почему не стоит смотреть: этот фильм демонстрируется исключительно в черно-белом формате. Должен заметить, что для современного зрителя подобный подход может быть отталкивающим.
Вывод: «Конец прекрасной эпохи» - отличная комедия, которую стоит запомнить. Среди бессмыслицы и бреда отечественного юмора, она стоит особняком. Картина ощущается так же легко и непринужденно, как и советские классические комедии. На сеанс стоит взять всех знакомых. Вы отлично проведете время!
Сначала я прочитала повесть Сергея Донатовича. Читала 'Компромисс' и снова восторгалась довлатовским талантом и остроумием, чувством юмора, отточенностью фраз, их ёмкостью и глубиной... Я узнавала ту жизнь, смеялась в голос, сочувствовала персонажам и представляла в мельчайших деталях, цвете и звуках всё им написанное.
А потом я увидела фильм 'Конец прекрасной эпохи' от нашего киномэтра Станислава Говорухина и испытала не то чтобы разочарование, но что-то подобное.
При, вроде бы, сохранении внешней формы, то есть являясь добросовестной экранизацией повести, картина оказалась лишена истинного довлатовского духа, внутреннего напряжения и подтекста. В 'Компромиссе' сюжеты Довлатова реалистичны и абсурдны, документальны и фантастичны, смешны и пугающи. Жанр фильма определить трудно, и такое впечатление, что его создатели до конца не определились, что же играть актёрам - комедию, сатиру или мелодраму. При этом киноповествование скользит по поверхности, не затрагивая глубоких пластов довлатовской прозы. Красивый и фактурный главный герой в исполнении Ивана Колесникова, на мой взгляд, не несёт в себе той глубины и надлома, которая была у его книжного прототипа. Он обаятелен, ироничен и в меру циничен, но не вызывает необходимого сопереживания и сочувствия. Кажется, что те жизненные обстоятельства, в которые он попал - эта удушающая атмосфера всеобщего лицемерия, лжи, невозможности состояться как серьёзному писателю, вызывают у него лишь лёгкую досаду, и он вполне комфортно себя во всём этом ощущает, как бы говоря: 'Ну что же, переживём и это'. В книге чувствовалась внутренняя драма человека, художника, вынужденного жить так, постоянно наступая на горло, как говорится, собственной песне, а здесь же я этой драмы не увидела.
Фильм красиво снят, яркая, солнечная и сочная 'картинка' напоминает по стилистике 'Я шагаю по Москве', 'Три плюс два'... Всё, что передаёт ретро-эпоху не выглядит декорацией, а персонажи не выглядят 'ряженными'. Единственное, они не воспринимаются как герои Довлатова. У которого даже те, кого ты вроде бы должен презирать, и то вызывают какую-то жалость, жалостливую симпатию и понимание, а здесь, как ни странно, особой симпатии не вызывают даже положительные персонажи. С экрана не считывается какая-то особая довлатовская душевная мудрость, чувство доброй снисходительности и сочувствия.
Если говорить в целом, то если бы я сначала посмотрела фильм, то читать повесть после просмотра, думаю, я бы не захотела. Книга великолепна, а фильм, в принципе, можно смотреть, а можно с таким же успехом и не смотреть. Однако отрицательной оценки он всё же не заслуживает благодаря операторской работе, ролям, сыгранным Борисом Каморзиным, Фёдором Добронравовым, а также благодаря 'копии Грегори Пека' Ивану Колесникову - всё-таки красота - страшная сила!
Не рассматривая фильм как экранизацию, не зная, о чем думал Говорухин, снимая его, поделюсь своим ощущением от этой работы мастера: то, что показал нам автор, ну очень проецируется на наступающие времена.
В чем я вижу проекцию? У меня лично есть ощущение, что людей опять, в очередной раз, обманули. Что-то высокое, настоящее уходит из нашей жизни, уступая место повсеместной лжи, которая всё более и более опутывает всё вокруг. Чистое озеро затягивается мутной тиной.
Это в общих чертах; вдаваться в детали – значит, рассуждать о политике, а я не хочу.
Впрочем, возможно, я и ошибаюсь, и режиссер ни о чем таком не думал. Но ведь критерий качественного произведения искусства - это, как мне кажется, когда каждый видит в произведении что-то свое: то, что ему близко и понятно, что его цепляет, о чем болит душа.
Да и Говорухин, по-моему, не тот мастер, который делает фильм без какого-либо подтекста.
Добавлю, что фильм снят мАстерски, как и все фильмы Говорухина. Порадовало, что в диалогах героев отсутствует современный сленг, столь характерный для большинства нынешних фильмов и сериалов, в которых отображены 20-е – 60-е годы прошлого века. У Говорухина с этим все всегда в порядке. Понравилась игра актеров.
Но шедевром фильм всё же не считаю, пересматривать не буду.
Невразумительное, блёклое и серое кино - во всех смыслах. Да и какого фильма об 'оттепели' можно ждать от запутавшегося в своём верноподданичестве Говорухина? Тут ни оттепели, ни драйва, ни эротики, ни юмора, ни рок-музыки, ни протеста. Просто пьют как дураки - и весь протест тут.
Словно манекены, герои и героини блуждают среди одних и тех же декораций, мерно проговаривая плохо проработанные роли. И ещё одна и та же рок-песенка иногда звучит за кадром. (Видимо, Говорухин поскупился на оплату копирайта.)
О ком этот фильм и о чём? О Довлатове? О фигуре протеста? Или о тяжких судьбах 'прогрессивной' интеллигенции в эру 'застоя'? Ни один их этих посылов не нашёл своего отражения.
Такое кино может появиться только в нашу с вами эпоху принципиальной беззубости и президентобожничества, ловко маскирующихся под заезженными штампами толерантности и 'цивилизационного своеобразия'.
Один только результат Говорухиным достигнут - он вогнал зрителя (меня) в хандру. Но не поставленной темой, а бездарностью её освещения. Вот на что может дать деньги Министерство культуры РФ. Вот каким надо быть, господа-товарищи, чтобы выжить на наших унылых просторах.
Данная картина - экранизация сборника Сергея Довлатова 'Компромисс'. Другие премьеры четверга (за исключением, может быть, 'Выхода нет' и 'Апостола') меня не впечатлили, и вот я решил сходить на 'Конец прекрасной эпохи'.
'Если рая нет, то чем был СССР?' - этот вопрос я задавал себе на протяжении всего фильма. Ведь создателям удалось показать самые прекрасные стороны Советского Союза. Причём в разных местах: в Ленинграде, Таллине, эстонской деревушке. Кроме того, для поддержания атмосферы были собраны различные 'атрибуты' того времени. Начиная от чайников, заканчивая билетными аппаратами в автобусах. Смотреть на всё вышеперечисленное можно было вечно.
Говоря о сюжете, можно с уверенностью сказать, что у создателей получилось показать всю тяжесть ремесла журналиста. Цензура, начальство - всё мешало Лентулову. При этом в фильме не осуждается ни сторона писателей с журналистами, ни все остальные. Недаром же в конце было сказано: 'Надо думать, что можно писать, а что нельзя'. Все по-своему правы...
Персонажей было очень много, поэтому каждого актёра описывать получится слишком долго. В целом - понравилось. Отдельно отметить хочу Ивана Колесникова (Лентулов) и Сергея Добронравова (фотограф-художник). Они уж точно отыграли на высшем уровне.
Таким образом, получился превосходный художественный фильм. Всем рекомендую к просмотру.
Cложно ждать успешности от фильма, когда все реплики известны, а вопрос лишь в том, как актеры их произнесут! Вот когда Ильфа и Петрова поставил Гайдай - профессиональный комедиограф (с прекрасным грузинским актером) - фильм заиграл новыми красками. А в другой версии даже Андрей Миронов не смог спасти… Но это так, к слову. Те, кто любят Довлатова, даже от простой иллюстрации получат удовольствие. Тем более что фильм хорошо срежиссирован, с очень красивыми актерами. Тем же, чья юность пришлась на 60-е, приятно будет увидеть подборку знакомых и знаковых лиц – Гагарин, Ван Клиберн, даже Никита Сергеевич, негодующий на выставку в Манеже. Можно будет поностальгировать под вдохновляющий марш на фоне кремлевского циферблата «Здравствуй, страна героев, страна мечтателей, страна ученых»…
Но на этом смычка с действительностью закончится, так и не начавшись… Сейчас все другое! И, наверно, Довлатова следует воспринимать как артефакт той эпохи и оценивать только его литературную значимость, хотя… В Компромиссе, например, безжалостно показана подноготная журналистской работы, главное - соблюсти заданные трафареты, не выйти за «рамки считывания» и создавая при этом видимость единодушия… Запоминаются все герои Довлатова - и «юбилейный» новорожденный мальчик, которому никак не могли подобрать подходящие выходные данные, и доярка, якобы написавшая Брежневу сердечное письмо о своих успехах. И его (Довлатова) друг- диссидент, который нес плакат «Дадим отпор врагам мирового империализма», чего никто не заметил… Сейчас же о соблюдении видимости никто не заботится, разумеется, это мое частное мнение, и в этом смысле Довлатов устарел...
Сегодня его чеканная проза уже звучит иначе, не колотится в сердца, не трогает как раньше. Но он по-прежнему хороший советский и русский писатель, с непростой судьбой. Вот еще цитата «Мне заказана была положительная рецензия. Мертвея от табака и кофе, я начал:… - Произведения Хэмингуэя не сценичны…» Вот мне никто ничего не заказывал. Поэтому скажу, что любящим Довлатова и ностальгирующим фильм посмотреть стоит. Остальным – не знаю…
