— Что тебя сегодня порадовало?

— Меня разбудил мой верный друг, пес Жакуша. А это улыбка с самого утра.

— Назови три фильма, которые оказали на тебя влияние.

— Первый фильм/мультфильм, который ты посмотрел в кинотеатре.

— Мультфильм «Как приручить дракона». Мы поехали в кинотеатр вместе с семьей, и я сразу после сеанса начал упрашивать родителей сходить на него во второй раз. Неделю спустя мы действительно сходили.

— Ты еще говорил, что хотел бы сыграть Беззубика.

— Да! Жаль, что фильм уже сняли. Я, правда, его не смотрел, да и не хочу. Мне дороже те детские впечатления и эмоции, которые остались после первого просмотра.

— Лучший и худший фильм для первого свидания.

— Тебя легко растрогать? Последний фильм, который заставил тебя плакать.

— Да, если что-то смотрю, то всегда подключаюсь. Не вспомню сейчас картину, которая именно растрогала, но бурю эмоций вызвал фильм «Кончится лето» с Макаром [Хлебниковым]. Я посмотрел его в этом году на «Окне в Европу» в программе «Выборгский счет». Хотелось одновременно и выйти из зала, и остаться. Это такое кино, при просмотре которого невозможно спокойно сидеть на месте: там и слезы к горлу подступают, и злость берет, и хочется сказать героям, что они поступают неправильно.

— Фильм, где ты хотел бы сыграть вместо главного актера.

— Такого нет. Я ведь не заменю Аль Пачино в «Крестном отце» или Сашу Петрова в «Полицейском с Рублевки». Как бы ни хотелось, это будет эгоистично и априори неточно. Все уже сделано настолько круто, что не стоит ничего менять.

— Мы говорим в преддверии премьеры сериала «Нам покер» — новой работы Рустама Ильясова, режиссера тин-хита «Трудные подростки». И если они целились скорее в старшеклассников, то «Покер» ориентирован уже на молодых людей, которые школу какое-то время назад окончили и теперь пытаются устроиться в жизни. Тебе самому было бы интересно такой проект посмотреть?

— Да! Очень сильно его жду именно как зритель и говорил всем об этом еще во время съемок. Хотя обычно не смотрю свои работы и даже дубли на плейбэке. А вот эту историю я, как человек примерно того же возраста, что и герои, гляну с большим интересом. Арсений Ванин и Артём Скуба написали потрясающий оригинальный сценарий, где есть драйв и абсолютно тупиковые ситуации. Не терпится увидеть на экране, как ребята будут с ними справляться.

— Первые серии «Покера» полны криминала, азарта и адреналина и ощущаются как мир, где комфортно себя чувствовал бы один из твоих самых известных персонажей — Киса из «Черной весны». Но в этот раз у тебя ровно противоположное амплуа: спокойный, законопослушный, совершенно не рисковый, даже нерешительный парень. Кто из этих персонажей тебе ближе?

— Все зависит от ситуации, я где-то посередине. Когда на улице пасмурно и дождь, надеваю спортивную кофту, шапку и уже чувствую себя на стиле Кисы. А иногда нет настроения, упираюсь в мысли и проблемы, которые сам себе придумал. Тут уже начинается Витя — постоянно рефлексирующий перфекционист, который боится сделать шаг и совершить ошибку. И я между ними балансирую: шаг вперед, два назад. Есть люди-роботы, которые всю жизнь живут в какой-то одной парадигме. А меня бросает из стороны в сторону, и мне это нравится. Хуже, если бы все были одинаковыми.

— Судя по видеозаписи, которую Витя оставляет родным, кончится вся эта затея с покером не очень. Но он при этом ни о чем не жалеет. Что за трансформация с ним происходит?

— Он взрослеет. Вырвавшись из Пскова, очень хочет сепарироваться от родителей. И это происходит, пусть и таким экстремальным образом.

— Как ты готовился к роли? В покер играть научился?

— Очень пригодился школьный опыт. Где-то с 9-го по 11-й класс мы регулярно рубились в покер с друзьями. Но не в школе, конечно. Собирались у кого-нибудь дома. Помню, как в первый раз пришел, и меня как будто посвятили в закрытый клуб, о котором лучше никому не рассказывать. А потом появилась возможность устраивать игры: товарищ уехал в Азию и оставил мне квартиру без какого-либо ремонта. Там был длиннющий деревянный стол и куча рок-н-ролльных атрибутов: мопед в гостиной, который я сам туда затащил, подаренная отцом в детстве электрогитара. В комнате — своеобразная фотостудия, а на кухне мы, собственно, играли. Друзья мне даже подарили потом набор: чемоданчик, фишки, карты, кости и зеленое сукно. И тогда мы уже начали играть по-взрослому: на стол ставится бутылка джина, у всех сигары…

— У девятиклассников?

— А сейчас ты бы мог назвать себя азартным человеком?

— Да. Особенно в том, что касается кино и проектов, которыми я горю. Да и в спорте, и в играх. Но всегда стараюсь помнить о том, что к ним нужно подходить с холодной головой. Если чувства в ладах с мозгом, больше шансов, что все получится. Хотя бывают случаи, когда нужно ставить all in, потому что без риска невозможна та жизнь, которую ты хочешь.

— Ты говорил, что с согласия авторов редактировал сценарий. Что привнес от себя?

— Были какие-то реплики, которые мне хотелось переделать. И мы общей творческой коллегией с Рустамом [Ильясовым] и авторами их правили. Точно помню одну деталь, с которой все согласились. Улан Адамбаев играет у нас в сериале персонажа по имени Бек. А я понял, что Витя не может его так называть, он в любой ситуации — смешной, серьезной, нейтральной — будет использовать только полное имя, Бекбулат. Такой он человек. Тут я прямо настаивал, потому что был уверен. А во многих идеях Рустам мне отказывал, и я был ему благодарен за то, что он уверенно и сильно стоял на своем. В работе с ним мне хотелось быть котом.

— Быть котом?

— Настолько понимать друг друга, чтобы режиссеру даже не приходилось говорить мне, что делать. Коту же не объясняют, что от него требуется, когда кидают его в кадр. Он и так знает. И даже если сделает что-то совершенно по-другому, смотреться это все равно будет очень круто. Хотелось, в общем, избавить режиссера от лишней работы со мной. Но это высшая степень профессионализма, которая доступна уже мэтрам. А я просто старался к этому стремиться.

— После той же «Черной весны» и «Слова пацана» было много разговоров о том, что это пропаганда насилия среди молодежи. По аналогии «Покер» можно обвинить в привлекательном образе азартных игр. Как думаешь, это было бы справедливо?

— В какой-то степени справедливо. Но до всего этого был, например, «Брат». Я недавно посмотрел документалку «Брат навсегда», где Надежда Васильева рассказывала о том, как многим «Брат» не нравился. Люди говорили: «Нет, мы так не живем». На что она отвечала: «Значит, вы живете с закрытыми глазами». Как можно отрицать то, что есть на самом деле? Кино — это про жизнь.

— После «Окна в Европу» очень ждем в прокате «День рождения Сидни Люмета», взявший главный приз. У тебя в нем главная роль. Как ты попал в проект?

— Меня пригласили на пробы и прислали сценарий. Причем, что очень приятно, весь. Правда, дочитал я его не до конца, имея привычку не знать финал заранее. И когда мы с Раулем Гейдаровым в первый раз встретились, я ему честно в этом признался. Он говорит: «Да, это интересно… Но ты, пожалуйста, все же дочитай сценарий, ладно?» На протяжении четырех месяцев я ездил к нему, мы записывали сначала сольные пробы, потом с Мариэттой [Цигаль-Полищук]. Все это длилось так долго, потому что были проблемы с утверждением. Если Рауль и его команда в меня поверили, то остальных нужно было убеждать. И поэтому мы с ним все эти четыре месяца работали, репетировали. И в парке иногда встречались, выпивали, о чем-то разговаривали. Он мне говорил: «Тёма, отключай голову, чувствуй сердцем».

— Для Рауля Гейдарова «Люмет» стал полнометражным дебютом. Это как-то сказывалось на работе?

— У меня не было ощущения, что он дебютант. Рауль очень мудрый, добрый человек с большим сердцем, который прошел через многие испытания. И абсолютный профессионал своего дела. Мне никогда еще не было так интересно работать с человеком, в том числе потому, что это в какой-то степени автобиографичная история. Это накладывало дополнительную, большую ответственность. И хотя у меня уже есть какие-то профессиональные достижения, работа над «Люметом» реально стала вторым днем рождения. Творческим по крайней мере точно. Рауль научил быть уязвимым и при этом сильным, достал из меня то, что и должен доставать режиссер из актера. Эту главную роль я бы назвал дебютом именно в киноискусстве.

— Она еще потому кажется важной, что ты высказывал желание больше работать в авторском кино.

— Да! А еще мне недавно сказали классное слово «арт-мейнстрим». Отвечая на вопрос «Авторское кино или массовое?», я бы выбрал этот вариант — когда авторское становится массовым. Это же «Пятый элемент», Люк Бессон, все фильмы Мартина Скорсезе.

— В прокате идет «Алиса в Стране чудес», где ты сыграл одного из самых ярких персонажей второго плана. А в 2026 году выйдет еще одна сказка с твоим участием — «Лукоморье». Комфортно чувствуешь себя в таких масштабных фэнтезийных проектах?

— Критикам и некоторым зрителям сказки порядком поднадоели. А чем они могут быть привлекательны для актера?

— Как актер ты можешь допустить больше ошибок, которые со стороны будут выглядеть не как ошибки, а как интересный ход. Можно найти и проявить в себе что-то новое и дальше уже шагать по жизни с этими навыками. К тому же это большое пространство для воображения, а актерам важно его развивать. При подготовке к «Алисе в Стране чудес» я много ездил к художницам по костюмам, потому что мы пытались понять, нужны ли, например, крылья моему Попугаю. Или что в костюме может послужить своеобразными крыльями.

И с Юрой [Хмельницким] мы много разговаривали, я ему рассказывал, какая у Попугая история, цель, сверхзадача, вертикаль… Перегружал его этим. Потому что мне это помогает. Ему — вряд ли. (Смеется.) А я себе придумал целую историю. Получается, здесь актер в какой-то степени становится и сценаристом, и режиссером. А относиться к этому поверхностно нельзя, иначе тебе будет неинтересно. И зрителю тоже.

— Знаю, что в какой-то момент ты задумывался о поступлении на киноведческий факультет ВГИКа. А Фёдор Бондарчук вообще прочил тебе будущее режиссера. Есть такие амбиции сменить карьерный трек в кино?

— Пока я сконцентрирован на актерском мастерстве. А если говорить о других профессиях, то меня и операторская работа интересовала, и сценарная. По разным бросало ипостасям. Это, как говорили у нас в институте, все в копилочку тебе идет. Где-нибудь обязательно поможет и пригодится.

— Какое-то время ты учился в «Щуке». Самый ценный урок, полученный за годы учебы?

— Быть всегда готовым. Валентина Петровна Николаенко нам говорила: «Человек талантливый успевает многое, человек одаренный успевает все». А еще мы как-то праздновали показ нашего первого самостоятельного отрывка, и она за столом произнесла такой первый тост: «Если вы чувствуете хоть капельку сомнения в своем выборе, уходите прямо сейчас».

— Кто-то ушел?

— Один мальчик, да. И она сказала, что это великая сила — не обмануть себя.

— С какими режиссерами ты бы хотел поработать?

— С Ильей Куликовым, но только если он и автор сценария, и режиссер. И еще с Люком Бессоном. В прошлом году я назвал бы классиков, на которых вырос, а в этом, пока мы снимали «Нам покер» и «День рождения Сидни Люмета», мне подруга в Питере дала почитать автобиографию Бессона. Я не продвинулся дальше первых страниц, но постоянно к ней возвращался. Пересмотрел все его фильмы и с января живу этой идеей фикс.

— Расскажи о своих музыкальных предпочтениях.

— Есть песня, которая лучше всего говорит о тебе?

— «Soldier of fortune» Deep Purple. Как-то она запала мне в раннем возрасте, и я с тех пор ее переслушиваю, но стараюсь делать это редко.

— Есть ли у тебя не связанные с кино хобби? Остается ли на них время?

— После окончания каждого проекта у меня внутри каждый раз остается черная дыра. У всех вокруг жизнь как будто продолжается, а я еще остаюсь в той истории, что мы снимали. Переключиться помогает спорт. Очень люблю горные лыжи! Скорость, экстрим и адреналин. Недавно попробовал серфинг, с тарзанки много раз прыгал в Сочи. А дольше всего занимался хоккеем. Еще одно хобби — гитара. Все хочу научиться хорошо играть и петь. Время, правда, остается не всегда. Но круто, когда есть возможность путешествовать и продолжать жить какими-то увлечениями в свободное время.

— Самый большой страх, который озвучивает Витя, — вернуться в родной город и проработать остаток жизни в пивнухе у дома. Разделяешь? Какой твой самый большой страх?

— Для меня очень страшно проснуться уже очень взрослым человеком и попытаться принять тот факт, что какие-то вещи так и не сделал, на какой-то вопрос себе так и не ответил.

— Что или кто поддерживает тебя в сложные времена?

— Родные. Они мои поддержка и опора во всем и всегда.

— Твое тотемное животное?

— Что бы пожелал себе через 20 лет?

Автор: Оля Краснова (@hightechlowlife)

Фото: Маша Федина для Кинопоиска