Материал не предназначен для читателей младше 18 лет.

В прокат выходит один из хитов «Сандэнса-2026» — история о женщине, которая заказывает себе мужа из прутьев. Главных героев играют Оливия Колман и Александр Скарсгард (от последнего, правда, остались лишь глаза). Поверьте, таких сказок вам не рассказывали давно.

Ксения Реутова

Кинокритик

Одинокая Рыбачка (Оливия Колман) живет на окраине безымянной деревни. Односельчане ее не любят. От Рыбачки дурно пахнет, одета она кое-как, мужчины у нее никогда не было, а ведь всякая нормальная женщина знает, что без замужества счастья нет. Свадьба в деревне — важнейшее событие. На церемонии жених должен надеть на невесту ошейник — символ вечного владения. Местных мужчин именуют по профессиям: Портной, Мясник, Трактирщик. Женщин называют по занятиям мужей: дочь Лекаря, жена Пекаря. Рыбачка в этот круг не вписывается, она сама себе хозяйка.

Однажды, устав от издевательств односельчан, героиня отправляется к Корзиночнику (Питер Динклэйдж) — такому же одиночке, но не изгою (он, во-первых, мужчина, а во-вторых, живет еще дальше и не мозолит соседям глаза). Рыбачка просит у него смастерить ей мужа. Ровно через месяц в деревенскую часовню для бракосочетания является гигантский плетеный детина (Александр Скарсгард) с льняными волосами и пронзительными голубыми глазами. Рыбачка покорена. Когда священник спрашивает у невесты про ошейник, она решительно отвечает: «Нет, нам он не нужен». И это лишь начало. Дальше неконвенциональная пара будет нарушать одну незыблемую традицию за другой, пробуждая в жителях деревни зависть, ревность, отчаяние и сексуальную фрустрацию.

Проще всего, конечно, описать фильм как сказку, но только сразу надо заметить, что предназначена она для взрослых. В «Плетеном муже» хватает фривольных реплик и неожиданных эротических сцен. В первую брачную ночь молодожены сломают кровать, и процесс этот будет показан довольно подробно, хотя и без лишнего натурализма. С диковатым сюжетом режиссеры Алекс Хьюстон Фишер и Элинор Уилсон (они, между прочим, тоже семейная пара) вообще обращаются с похвальной аккуратностью, не размывая сказочный флер и всегда останавливаясь ровно в шаге от перехода в другой жанр — эксцентричную секс-комедию, средневековую антиутопию или боди-хоррор.

Авторы также не пошли по самому очевидному пути. Рассказ британской писательницы Урсулы Уиллс, который стал основой сценария, шесть лет назад был переработан в фолк-мюзикл, где роль Плетеного мужа исполняла кукла. Фильм же пересказывает историю Уиллс чисто кинематографическими средствами. Песен тут, к счастью, никаких нет, хотя есть одна замечательная танцевальная сцена, раскрывающая, по сути, замысел всей картины. Во время праздника жители деревни пускаются в пляс, и, пока обычные пары старательно воспроизводят заученные когда-то в детстве движения традиционного народного танца, Рыбачка и ее Плетеный муж сочиняют собственную хореографию.

Партнерство и формы, которое оно может принимать, — главная тема фильма. В деревне брак заключают, потому что так положено. Жена хозяйничает в доме, рожает детей. По душам супруги не разговаривают, секс не обсуждают (тем более что во многих случаях там и обсуждать-то нечего). Молодые женщины начинают сходить с ума от зависти, когда вдруг понимают, что бывает и по-другому: с Плетеным мужем у Рыбачки появляются не только надежная крыша и красивый сад, но и оргазмы. Собственная свобода при этом у героини остается — именно этот факт, кажется, больше всего раздражает главную злодейку фильма, жену Портного, с блеском сыгранную Элизабет Дебики, которая здесь сама похожа на стальную иглу; она такая же холодная, колкая и несгибаемая.

Технический уровень фильма поражает воображение. Над образом Плетеного мужа работала известная по «Властелину колец» новозеландская студия Wētā Workshop, создавшая для Александра Скарсгарда костюм и фактурную маску, достаточно яркую для того, чтобы приковать внимание зрителей, и визуально ничуть не отталкивающую (в конце концов, публика должна полюбить Плетеного мужа так же сильно, как любит его Рыбачка). Опытному киноману есть с чем сравнивать — можно вспомнить прошлогодний не слишком удачный грим Джонатана Бейли в образе Страшилы во второй части мюзикла «Злая».

Еще одна безусловная победа — звук. Энди Нил, звукорежиссер «Бруталиста», наполняет фильм невероятным количеством разнообразных поскрипываний, тресков и шуршаний. Плетеный персонаж Скарсгарда никогда не движется в тишине, каждое его движение, от поворота головы до эрекции, сопровождается тщательно продуманными шумами. От «Бруталиста» фильму достался и оператор. Оскароносный Лол Кроули доказывает, что умеет работать не только с монументальностью и хрупкостью, но и с фэнтезийными пейзажами и пространствами.

В желании авторов осчастливить главную героиню кроется легкий подвох. Когда Рыбачка высказывает сомнения в реальности чувств своего мужа, фильм тут же старается ее в этом переубедить. Устами Питера Динклэйджа, который все время произносит монологи то в духе шекспировского Просперо, то гетевского Фауста, создатели заявляют, что у плетеного героя все-таки есть свобода воли. Однако поверить в это трудно. В податливости, покорности и неконфликтности искусственного супруга угадывается подход ИИ, который всегда подстраивается под пользователя. В сказке, впрочем, так можно. В жизни — едва ли.