Астрологи и киноакадемики объявили полугодие Юры Борисова. Он стал не только оскаровским номинантом, но и пророком, плюс мы смотрели на него в «Кончится лето». Еще мы задавались вопросом «Где наши деньги?», изучали «Легенды наших предков» и выяснили, что «папа умер в субботу».
Этот топ составлен путем голосования сотрудников редакции и наших постоянных авторов. Фильмы ранжированы и расположены в порядке убывания набранных голосов, а критерии оценки абсолютно субъективны. В голосовании участвовали тайтлы, вышедшие до середины июня 2025-го.
Если карточка фильма черная, значит, он доступен в вашей подписке Кинопоиска.
Фильм Максима Арбугаева и Владимира Мункуева кажется то ли развитием дилогии Балабанова, уводящим ее во тьму, то ли ремейком его же «Груза 200», но без Афгана и шокирующего некрореализма. Один брат вернулся из тюрьмы и не знает, куда себя приткнуть, другой собрался в большой город поступать и делать карьеру, но где-то на пятой минуте станет понятно, что все пойдет не так, все было плохо, а станет еще хуже. Обычно подобный сюжет разыгрывается в декорациях 1990-х, где все ходят в кожанках и спортивках, но у фильма Арбугаева — Мункуева совершенно другая интонация, и создает ее даже не время, а пространство: безмолвные якутские пейзажи, стальные волны, равнодушная природа. В этом мире даже шекспировская трагедия, разыгранная здесь в самом брутальном регистре, выглядит лишь незначительной деталью пейзажа: все умрут, а тундра останется. Кончится лето? Да оно здесь и не начиналось.
Читайте также:
Даулет Жанайдаров
редактор видеоэссе и подкастов Кинопоиска, автор Telegram-канала «500 дней Даулета»
Не мысля гордый свет забавить
(Ведь лиры нет), наш Даулет
Нашелся вдруг, чего добавить
К оценкам критиков. Сюжет
«Пророка» дан весьма пунктирно:
Поэт — на бал, поэт — в трактир. Но
Освещает сей показ
Печальной дружбы пересказ.
Свободы, равенства и братства
В лицее требовали всласть,
Но николаевская власть
Мечты разбила на Сенатской.
Такую драму между строк
Вчитал наш критик в фильм «Пророк».
Еще хотел сказать он точно,
Что Пушкин (ай да сукин сын!)
Живой, не памятник, хоть прочно
Засел в ряду истфил-святынь.
Пример Д. Ж. — другим наука;
Он не кричит: «Какая скука —
Ваш рэп, и танцы, и Юрец,
И бакенбардистый Кай Гетц!»
Он рад всегда концептам смелым,
Исканьям творческим. Но жаль,
Что Натали сюжетно — паль,
И клипов мало в фильме целом.
А что в итоге? Молвит он:
Да, Пушкин тут — наш «Гамильтóн».
Читайте также:
Игровой полнометражный дебют документалистки Заки Абдрахмановой, которая, с одной стороны, применяет здесь классические документальные приемы (наблюдение за героем, множество бытовых деталей), а с другой — рассказывает о непростой личной истории в духе американского инди-драмеди: «Маленькой мисс Счастье», «Короля Стейтен-Айленда» и, конечно же, как никогда актуального сейчас Шона Бэйкера.
30-летняя Айко, когда-то уехавшая из Казахстана в Москву и работающая гримером в кино, получает сообщение о смерти отца. Она годами не общалась с ним из-за того, что он тиранил всю семью, но, будучи супергероиней (как она сама себе проговаривает), Айко решается приехать на похороны в родной аул.
Это «приключение на 20 минут» затягивает ее, а вместе с тем и зрителя, в параллельную реальность казахской провинции, которая будто застыла с момента отъезда девушки — все те же понятия, отношения и мораль, уходящая корнями в вековые традиции. Ее встречают бывший друг, который до сих пор не пережил расставание с ней в юности, и родственники, требующие чтить ритуалы и делать миллион баурсаков: «Если завтра баурсаков не хватит, тогда увидишь, что начнется». Уже по этой цитате видно, что в фильме нет присущей таким сюжетам мрака и хтоничности, и это внезапно легкое и живое кино, которое помогает честно разобраться с призраками прошлого не только его создательнице, но и каждому, кто его посмотрит.
Читайте также:
«Самый добрый» режиссер Иван Соснин совместил в скромном хронометраже драмедийных «Легенд наших предков» семейную историю, бадди-роуд-муви, бодрое городское фэнтези и настоящую киносказку.
Секрет убедительности сюжета о непутевом журналисте Антоне (Александр Яценко), который ради контакта с дочерью (Александра Бабаскина) заключает сделку с духом Нюлэсмуртом (Антон Кузнецов), прост. Любому знакомо чувство, когда свернуть горы проще, чем откровенно поговорить с близким; в горле встает ком, и остается надеяться лишь на чудо. Выворачивая ситуацию до милейшего абсурда, Соснин показывает такое чудо, но без лишней магии. Даже в самых волшебных обстоятельствах главные чудотворцы своей жизни — мы сами.
Ошибочно думать, что шарм «Легенд» кроется лишь в мультижанровости и филигранной игре всех без исключения актеров. Проработанные без графики, до шерстинки, костюмы сродни классическим советским киносказкам, аккуратные пропорции фарса и трагедии, приближающие сюжет к реальности, и динамика путешествия, ведущего к себе самому, позволяют вынести из просмотра редкий опыт — и эстетический, и человеческий одновременно.
Читайте также:
Никита Демченко
редактор российского направления медиа Кинопоиска, автор Telegram-канала «Седьмое искусство»
Мокьюментари от лица студента, расследующего историю пропавшего в 90-х отца, добралось до проката спустя почти год после премьеры в Выборге и пережило вторую волну всеобщего обожания. Если в 2024-м «Ровесника» превозносили лишь завсегдатаи отечественных кинофестивалей, то теперь дебютом года фильм Фёдора Кудрявцева величают даже запрещенные в РФ медиа. И это неудивительно. На фоне большей части молодого российского кино, славящего Тарковского и метящего сразу в конкурсы европейских смотров, «Ровесник» выделяется особой наглостью, неряшливостью и эксцентричностью. А на фоне расплодившихся воспоминаний о 90-х, облаченных в лихо-бандитский кошмар, — своей собственной витальностью. Тут вместо анемичного нарратива и выверенных по линейке статичных кадров — калейдоскоп визуальных аттракционов; вместо «драк за джинсы с кока-колою» — попойки в офисе, деловые переговоры на рейве и вера в яркое, как свет от ЭЛТ-мониторов, будущее. Но режиссер, родившийся в 1992-м, не ностальгирует, а сопоставляет два поколения. Пока зумеры в интернете стебут иксеров, и наоборот, Кудрявцев сокращает между ними дистанцию. Лет через пятнадцать и те, и другие пересмотрят «Ровесника» и, вздохнув, протянут: «Как мо-о-о-о-лоды мы были».
Читайте также:
Комедия Владимира Зинкевича о трех бандитах-недотепах погружает в атмосферу анекдотов и батиных баек из 90-х. Наука (Кузьма Котрелёв), Колючий (Андрей Максимов) и Губа (Александр Тарасов) решаются на большую делюгу — ограбить банк, разломав его стену экскаватором. Они уносят миллион, но из новостей узнают, что из сейфа пропало 25 миллионов. У парней возникает логичный вопрос: «Где наши деньги?»
Им же задается и следователь Василий Иванович (Александр Головин) и притаскивает Губу с Наукой на допрос. Те, путаясь в показаниях, пытаются объяснить, как они пришли к своему плану с ограблением, продираясь через кучу дополнительных преступлений-квестов. Так мы узнаем про попытку украсть Ленина, про гасящегося Лимона из песни Круга, Аню из Италии и, наконец, приходим к перестрелке с Терминатором. Непрекращающаяся череда событий с трупами и кражами, приправленная воровскими притчами, парадоксально веселит и напоминает микс «Жмурок» с фильмами Гая Ричи и Чада Стахелски. Идеальное guilty pleasure для тех, кто устал от хтони.
Читайте также:
Помните русскую народную сказку: «У лисы была избушка ледяная, у зайца — лубяная»? У потомственной печницы (она просит называть себя «печник») Агнии (Евгения Громова) избушка ледяная: дом, в котором она живет с маленьким, не очень любимым и нежеланным сыном, находится в аварийном состоянии. Но постепенно семья перебирается в «лубяную избушку» — под крыло и буквально в дом будущего главы администрации (Сергей Гилёв), который нанимает Агнию класть печь. Здесь сталкиваются лед и пламень, дом и клетка, сказка и быль.
Павла Стратулат сняла абсурдисткую социальную сатиру о демографическом кризисе. Но это в первую очередь кризис чувств — не только материнских, женских, но и в целом человеческих. Тут во всех смыслах замерзшие люди живут в неволе и нелюбви, лишь выполняя свои функции — отца, матери, дочери, жены, мужа. В итоге получился очень женский фильм под аккордеон женской же этно-рок-группы «Ива Нова». Как говорится, сказка — ложь, да в ней намек материнский капитал привлек.
Читайте также:
Я не хотел идти в кино на «Батю 2», но звезды сложились так, что я посмотрел вторую часть и удивился: мне понравилось! Формат коротких скетчей из детства прекрасно работал в первой части, и во второй создатели умножили его на два. В какой-то момент реально ощущаешь себя на сеансе психотерапии, вспоминая детство и отношения с семьей, как бегал по стройке с палкой или на спор прыгал в кусты крапивы.
В этом фильме, кроме флешбэков, появилась и арка деда, который после войны пошел искать свою любовь и путешествовал по всем уголкам СССР. Получилось смешно и лирично. Жаль только, что концовка немного смазанная и слишком пафосная. Словно создатели решили в конце выкрутить ручки на максимум и выжать слезу вообще из всех. Но именно моменты из дедовского прошлого, а не финальная сцена, трогали меня сильнее всего.
Читайте также:
Всеволод Коршунов
киновед, куратор курса «Практическая кинокритика» в МШК, автор Telegram-канала «Кабинет доктора К.»
Выпускница мастерской Алексея Учителя Рената Джало снимает фильм про XVIII век так, будто кинокамера уже была изобретена и с помощью главного документального метода — наблюдения — могла зафиксировать кареты, избы, разряженных свах, барчуков в накрахмаленных париках и крестьянок в исподнем.
Оператор Екатерина Смолина намеренно избегает крупных планов, предпочитая им общие и дальние. Недостающие подробности компенсируются звуком, который приближает зрителя к персонажам и их истории. Впрочем, историей в классическом смысле это назвать сложно. Молодой режиссер смело заходит на территорию нарративных экспериментов: мы видим двух сестер, которых разлучают; местного Икара-летуна, которому не дают взлететь; аристократов, которые боятся, что в столице узнают о случившемся на их землях преступлении. Однако складывать все это в цельное повествование зрителю придется самому. И это увлекательно, если на первых же минутах принять правила игры.
Несмотря на ширь и гладь, кадр заполняют клетки, границы, пределы. Всем тоскливо, тесно и хочется сбежать — что пейзанам, что барам. Но все намертво прикованы к этой земле, и только кому-то одному удастся вырваться.
Читайте также:
«Убийство в Восточном экспрессе» на русско-китайский манер. 1920-е, в Китае и только встающем на ноги СССР неспокойно. Судьбу двух государств решит пакет документов, который в Транссибирском экспрессе везет группа китайских агентов (Чжэн Ханьи, Хуан Хаонань, Ян Цзыхуа). Их попутчиками становятся красноармеец Артём (Глеб Калюжный), щеголь и бывший царский агент Николай (Милош Бикович) и сотрудница советских спецслужб Анна (Елена Подкаминская). Любой из них и остальных пассажиров может оказаться иностранным разведчиком, даже вдовствующая графиня (Ирина Алферова) или мальчик-официант (Ярослав Могильников).
«Красный шелк» выглядит впечатляюще: съемки частично проходили в Китае, а еще на льду Байкала и в специально отстроенном ретровагоне. Видно, что команде во главе с режиссером Андреем Волгиным («Балканский рубеж») было где разгуляться. Тут есть и гонка мчащихся поездов, и прыжки с обрыва, и горы разбитого в схватках и перестрелках хрусталя. Правда, упиваясь масштабами, авторы перестарались с хронометражем: «Красный шелк» идет 2,5 часа. Совет: не пропускайте сцену после титров, где анонсирован Максим Матвеев в роли советского разведчика Рихарда Зорге. С его героем мы познакомимся в продолжении — фильме «Черный шелк», который уже в разработке.
Читайте также:
А какие фильмы 2025 года понравились вам больше всего?
Как считаете, чего не хватает в нашем топе, а какие тайтлы кажутся вам переоцененными?
Иллюстрация: Александр Черепанов