— Что тебя сегодня порадовало?

— Пробы в один большой проект по классическому произведению. Около часа обсуждали детали с режиссером. Поделиться ими не могу, но меня рассматривают на интересную роль, которую я очень хотел бы сыграть. Надежда есть!

— Назови три фильма, которые оказали на тебя влияние?

— «Гладиатор» Ридли Скотта — гениальный фильм, который с детства пересматриваю ежегодно. Будучи ребенком, я воспринимал его как экшен-боевик, а сейчас вижу в нем большое авторское произведение с крутыми актерскими работами. То, что там делает Хоакин Феникс, — величие, одна из лучших его ролей. При этом второй «Гладиатор» — кошмарное, поверхностное и бессмысленное кино, которое меня буквально раздавило. Но, возвращаясь к хорошему, назову еще «Полеты во сне и наяву», которые впервые увидел, когда учился. А напоследок немного схитрю и назову сериал — «Озарк». Большим откровением для меня стал исполнитель главной роли Джейсон Бейтман. Он ведь комедийный актер, который в массовом сознании ассоциируется с дурацкими фильмами вроде «Несносных боссов», а здесь сыграл серьезную драматическую роль, причем сделал это очень круто.

— Первый фильм/мультфильм, который ты посмотрел в кинотеатре?

— Первый не вспомню, но поход в кинотеатр всегда был для меня событием. В подростковом возрасте сбегал из школы с другом, чтобы поскорее посмотреть новинки в «Пяти звездах» на Павелецкой. Помню, вдвоем ходили на «Сумерки». Да, звучит странновато, но нам нравилось быть на волне всей этой мании. К тому же мой товарищ очень был похож на Роберта Паттинсона, особенно когда щеки втягивал.

Еще одно яркое впечатление — просмотр четвертой части «Детей шпионов». Фильм так себе, но в кинотеатре вдобавок к 3D-очкам давали карточки с запахами. Правда, ароматом жвачки все не ограничивалось. Предполагалось, что зритель еще и пуки будет нюхать. (Смеется.)

— Лучший и худший фильм для первого свидания?

— Тебя легко растрогать? Какой последний фильм заставил тебя плакать?

— Достаточно легко. Если в произведении заложены слезовыжималки, то, скорее всего, они на мне сработают. Недавно меня неожиданно размазал «Свет» Антона Коломейца. Смотря его в сапсане, поймал себя на мысли, что сижу и реву в окружении людей. Стало неловко, накрылся капюшоном. Еще слезы полились рекой на финальной серии первого сезона «Утреннего шоу». И финал «Теда Лассо» убил наповал.

— Сейчас в инфополе сразу три проекта с твоим участием. Как себя чувствуешь в центре внимания?

— Меня радует, что у нас какой-то подъем начался с Дашей одновременно. У меня три проекта, и у нее один «Аутсорс», но достойный десяти моих работ. К тому же у Даши залетел рилс на 3 миллиона просмотров! Пока я в инстаграме пытаюсь наскрести хотя бы сколько-то подписчиков, она реально наращивает аудиторию. Это талант, я к ведению соцсетей совсем не приспособлен. Так что люди теперь переходят ко мне от Даши.

Интерес в медиапространстве действительно повысился, но узнавать на улице стали, кстати, до выхода новых проектов. Случилась, видимо, какая-то вторая волна популярности сериала «ЮЗЗЗ». В 2021-м меня никто особо не признавал, а сейчас, бывает, по несколько человек в день подходят поболтать или сфоткаться. Но на комфорте это все пока не сказывается, продолжаю совершенно спокойно ездить в общественном транспорте и сидеть в эконом-классе самолета.

— Совсем скоро в прокат в кино выходит «Где наши деньги?» — второй в твоей карьере проект про 1990-е. Расскажи, почему ты к нему присоединился и чем он отличается от другого бандитского кино.

— Начнем с того, что это не полная хтони драма, а комедия с нелинейным повествованием и стильным, рваным, а-ля Гай Ричи, монтажом. Меня такое сочетание сразу привлекло. Причем настолько, что я в пользу «Денег» отказался от другого большого проекта. Ведь если попасть в нишу криминальных комедий, то это будет успех. И сценарий, который написал Володя Зинкевич, вселил в меня надежду. Материал очень крепкий, прям не докопаться. Результат тоже порадовал: кино получилось крутое.

— Фильм построен на химии в уморительном трио. Быстро ли удалось установить контакт с Александром Тарасовым и Андреем Максимовым?

— Очень. Наше трио очень ироничное, а юмор в «Где наши деньги?» заложен Володей на уровне текста. Зинкевич вообще уморительный человек. Разговаривая с ним, невозможно не угорать, поэтому и фильмы, которые он снимает, пропитаны иронией. Так что мы с ребятами сразу принялись выстраивать стебные отношения, которые затем перешли из экранного мира в реальную жизнь. Если открыть нашу переписку с Саней и Андрюхой, то там не найдется ни одного слова по делу. Сплошной поток неприличных сообщений.

Иногда придурялись и шутили так много, что начинали сдавать нервы. В один момент Саша Тарасов, подустав от издевок, чуть не начистил мне рожу. Как обычно, я начал его задирать, а он, будучи не в духе, послал меня на все четыре стороны. Я послал в ответ и продолжил. В конце концов мы оба начали заводиться, но все обошлось.

— На съемочной площадке ты сказал мне: «Володя очень крутой! Порой он ничего не делает, но все равно все у всех получается. Представляете? Отличный метод работы. Или его отсутствие — я пока не разобрался». Теперь-то, спустя полтора года, разобрался?

— Посмотрев наконец кино, понял, что метод. Юмор и девяностые — Володина стихия, и он может позволить себе быть расслабленным и слегка несерьезным. Он строит кино какими-то другими способами, невидимыми людскому глазу.

— В фильме много бандитских словечек. Какое-нибудь попало в твой лексикон?

— Когда долго общаешься с Зинкевичем, невольно начинаешь перенимать все эти «фарту масти». Но выносить жаргонизмы за пределы площадки я не стал.

— Кого больше понравилось играть — бандита из «Где наши деньги?» или блюстителя закона из «Детей перемен»?

— Комфортнее и приятнее существовать в чем-то более легком. Я ведь и сам по себе немножко неловкий дурачок, поэтому комедия положений мне ближе. Виктор из «Детей перемен» — куда более сложный персонаж. Там надо было судьбу тянуть, думать и прорабатывать характер — ля-ля-ля уже не прокатит. Но такие эксперименты мне тоже по душе.

— «Тянуть судьбу» — это что-то на театральном?

— Вместе с криминальной темой у тебя соседствует любовная. В кинотеатрах — «Походу любовь», на стримингах — «Между нами химия». Специально чередуешь жанры?

— Не сказал бы. Главный и единственный критерий при выборе проекта — материал. Все начинается с того, что я на почту получаю сценарий, какой-нибудь монолог или синопсис. Если текст цепляет, то изучаю, кто режиссер и что он до этого снимал. При этом сами фильмы не смотрю — только названия и общий уровень проектов. Скажем, к авторам сериалов для телеканала «Домашний» отношусь более настороженно. Хотя и крест на них не ставлю! Главное, опять же хорошая история — это даже не половина, а 90% успеха. Еще важно, чтобы эта история как-то цепляла лично меня. Иногда думаю: «Ну а чего я нос ворочу?» — и иду на пробы из-под палки. Как правило, ничего хорошего из этого не выходит. Так что работа зависит исключительно от моего личного желания и веры в будущий успех.

— Любопытно, что Карина Чувикова и Яна Климова-Юсупова совсем недавно в большом кино.

— Вот и хорошая иллюстрация к моим словам! За их плечами не так много работ, но они обе сильнейшие режиссерки. Сниматься у Карины и Яны — удовольствие.

— В их проектах ты играешь персонажей романтических, но довольно разных. По-питерски хипстерский художник и рубаха-парень, рассказывающий соседским пацанам про видеоигры, — кто из них больше отражает тебя настоящего?

— Саша из «Между нами химия» — это я в хорошем настроении, идеальное состояние души. А Вася из «Походу любовь» — тоже я, но в плохом настроении. Точнее, не в плохом даже, а в меланхоличном. Когда хочется чуть-чуть страдать от неразделенной любви.

— «Город наш с характером», — говорит Ольга Лапшина в начале фильма «Походу любовь». Ты, как москвич, прочувствовал на себе этот характер? В чем он заключается?

— Расскажи о своих музыкальных предпочтениях.

— Музыка — всегда разговор. Поэтому люблю музыкальные произведения, которые со мной говорят, заставляют что-то чувствовать. Очень уважаю артистов, которые пишут сильные тексты, например группу «Курара». «Вечер. Осень. Музыкалка» и «Барнаул» — потрясающие с точки зрения стиха песни.

При этом мои предпочтения регулярно обновляются. Если мне нравится трек, то я заслушиваю его до дыр, а потом, устав, отправляю в конец плейлиста. Сейчас вот жертвой гиперфиксации стала «Bitter Sweet Symphony» группы The Verve. А еще работы Тома Йорка. Его сложную, если не сказать ультрасложную, музыку банально интересно слушать. Даже мне с музыкальным образованием непросто математически посчитать, что у него там и как происходит.

— Есть композиция, которая лучше всего говорит о тебе?

— Песня «Плитки», которую я написал для своей дочери Устиньи. Я ее включу, и ты сразу поймешь, какой я хороший отец.

— Собственная музыка для тебя — хобби? Или ты всерьез рассматриваешь и музыкальную карьеру?

— Хобби не могу назвать. Скорее, отдушина, часть жизни. Причем даже большая, чем актерство. Кино и театр — способ зарабатывать и кормить семью, а музыка — способ общения с миром. Заработать своими песнями я не смогу. Да и не хочу. Они достаточно узконаправленные, до Anna Asti мне далеко. Пишу я, только когда есть настроение и время. Главная прелесть: мне для этого никто не нужен, все можно сделать самостоятельно.

— А что ты тогда считаешь своим хобби?

— Покер! Начал примерно год назад и с прошлого сентября играю в том числе онлайн. Даже с тренером занимался и теперь мало-помалу делаю кое-какие успехи. Оказалось, очень интересно, в этом мире много возможностей. Главное, не сходить с ума. Но я, к счастью, не такой человек. Играю только по доступным деньгам и квартиру с ребенком не закладываю.

— Ты также занят в театре и в большинстве ранних интервью отдавал предпочтение именно сцене. Но количество ролей с тех пор заметно увеличилось. Что-то изменилось?

— Сейчас фокус полностью на кино. Я устал и хочу двигаться дальше, изучать мир кино, в котором так много перспектив. Мне кажется, у нас началась волна подъема. Много проектов и сценариев, за которые не стыдно. Раньше русские сериалы я, например, не смотрел особо. А с этого года начал погружаться и раз за разом приятно удивляюсь.

— Твой самый большой в жизни страх?

— Что поддерживает тебя в трудные времена?

— Все та же музыка. Бывало, в плохие дни просто брал гитару и начинал что-то наигрывать и петь. Сразу становилось легче. И, само собой, поддерживает семья. Дашка и Устя всегда могут поднять настроение. Если что-то не так, достаточно поиграть с ними в Uno.

— Показываешь дочке какое-то кино уже?

— Она у нас театрал пока. «Соня-9» и «Морж, учитель и поэт» — ее любимые постановки в МХТ. Первую Устя смотрела раз пять вживую и еще 25 — в записи. И «Моржа» раза четыре. Ей нравится со мной на работу ходить, но именно на съемочную площадку я пока ее не брал. Там время — деньги, сложно уделить ей должное внимание, поэтому пусть еще немного подрастет. Да и само кино ей пока бывает страшновато смотреть. Пробовал с ней «Гарри Поттера» — дальше пары частей дело не двинулось. Но на помощь приходят мультики. Главный хит в нашем доме — «Бодо Бородо». Причем даже мне нравится, он и дико смешной, и познавательный.

— Самый ценный урок, который ты получил от наставника/мастера/ коллеги по площадке?

— Быть живым. Всегда оставаться человеком. Одна наша мастер сказала: «Когда на сцену выходит артист, ты сразу видишь, что он за человек». Со временем я понял, что это действительно так.

— С какими режиссерами ты хотел бы поработать в будущем?

— С Душаном Глигоровым! Он режиссер с большой буквы «Р», и я был бы счастлив что-то поделать под его началом. А еще с удовольствием поработал бы с Наташей Меркуловой и Алексеем Чуповым, с Алексеем Мизгирёвым и Владимиром Мирзоевым.

— А самому хотелось бы что-то срежиссировать? Читал, что ты был соавтором спектакля «Очень-очень-очень темная материя».

— Мы сочиняли его все вместе, так что это немного другое. Но режиссерские амбиции все равно есть, причем именно театральные. Однако не думаю, что в ближайшее время смогу их реализовать. А некоторые мои идеи, кажется, и вовсе нереально воплотить в жизнь.

— Твое тотемное животное?

— Что бы пожелал себе через 20 лет?

— Жить за городом, музыкальную студию, где я смог бы проводить круглые сутки, и троих детишек.

— Не могу не спросить. Где все-таки наши деньги?

Автор: Никита Демченко

Фото: Маша Федина для Кинопоиска