Режиссер Лоркан Финнеган и сценарист Томас Мартин убеждают нас: речь не о параноидальном психозе и распаде личности, а разложении современной цивилизации, лишенной вдохновляющего героического начала.
Для наведения красоты суровым «котикам» не хватает сущего пустяка: художественной ткани — осмысленной работы с широким полем контекстов, начинающейся с ответа на простой вопрос: за что воюете?
Скажем конкретнее: Йодиче желал не просто развеять флер величия невинного, всеми преданного монарха, а сделать это наглядно, приблизив процедуру десакрализации на максимально интимную дистанцию.
Не стоит только расчесывать душевные раны. Их следует подсушить, отфактурить и припудрить — вот тут-то, в самом деле, Айко нет равных.
Семь тысяч собранных вручную деталей и более двухсот декораций сформировали покадровую пластилиновую «глинографию» — так автор обозначил свой метод совмещения «глины» и «биографии».
Слабый герой пригоден лишь для разыгрывания сниженных бытовых сюжетов: не с кем выпить, некуда податься, не о чем помечать… В этом широком смысле у творческого тандема Хлебниковых большое и мало занятное будущее, а у Арбугаева с Мункуевым совместное творчество не срослось! Оно и к лучшему.
Фабула развивается инерционно, но эмоциональное содержание каждого эпизода уникальным, ни разу не повторяющимся, пластическим образом сводит любую схему к погрешности.
Все перечисленное было бы уместно, кабы не последнее упущение, превращающее пышную карету в дырявую тыкву: законы жанра вновь подменили дизайном.
В отчаянной борьбе картинная статуарность одолела безбашенную удаль. По-видимому, режиссер стал заложником чересчур тщательной технической подготовки и плотного хронометража — «заперся» в декорациях, так и не сумев их продышать…
Жанровая работа элиминирована и смазана, декоративные клише аффектированно выпячены.
В «Плохой девочке» патологический финал деградации остается за кадром пересевшей в режиссерское кресло голландской актрисы Рейн, ранее снявшейся в «Черной книге» Пола Верхувена, но не дотягивающей до саркастичной игры мэтра со штампами коллективного психо.
По мысли автора, в капкане нынешних темных веков «мир-войны» лишаются смысла не только любые аналогии и идентичности, а история как таковая. Следовательно, и сиквелы. То есть контексты.
Мультфильм продолжает мировую тенденцию анимационных и игровых проектов, в центре которых — героиня-девочка, что до недавнего времени для нашего кино и анимации было в диковинку.
«Лакричная пицца» вышла нежной, теплой, насыщенной упоительным воздухом юности.
Как и обещано, ричиевское остроумие остается за кадром — в зрительном зале, преисподней чревоугодников (пожирателей попкорна) и заглянувших на модный боевичок унылых типов 18+.
Это крайне положительный для эмоционального состояния фильм. Это спа, это детокс. А то, что в картине много странностей и часто отсутствует логика, — так какая может быть логика, когда люди любят друг друга.
Режиссер хочет доказать нам: частная жизнь и семейное счастье недоступны борцам за светлые идеалы, ведь бросить сердце на алтарь возможно лишь среди чужих.
Противопоставляя Ричарда оболваненному им человечеству, Уинтерботтом намекает: выгоды от мирового разделения труда более не предвидится.
От вымученного психологического эксгибиционизма делается больно и неловко, а главное — страшно за судьбу ребенка.
Пройдя сквозь чистилище античных метаморфоз, страстотерпец Пиноккио постиг свое христианское предназначение — не только преобразиться самому, но и одухотворить своего ветхого отца.
Сценарий представляет собой небрежный эскиз, который потом щедро дополняют ретрофактурой и оживляют актерской игрой.
Сила прежде всего в том, что она выгодно — и даже очень выгодно — выделяется на фоне исторических фильмов нашей эпохи. Секрет простой: точность в деталях всегда располагает к себе любителя исторического зрелища.
Общество десятилетиями требовало от телевизионщиков именно такой картины об отечественной истории.
Фильм, который мог бы стать шедевром, но обречен на судьбу любой эстетской штучки — недолгое внимание и скорое забвение.
Впрочем, головокружительность и запутанность истории компенсируются талантами оператора и художников. Лента изобилует роскошными планами: красивые платья, экзотические женщины, открыточные виды Голландии и Италии, аскетичное обаяние мастерской живописца.
