В наши дни любые следы частной жизни теряют остатки «сакральности». Мир делается прозрачен для системной, тотальной слежки, становясь игрушкой ее алгоритмов, для которых не остается слепых зон. В такой насквозь просвеченной, витринной цивилизации каждый человек обречен не посмертно, а пожизненно истлевать в мире, укутанном «саваном».