По мысли Йоакима Триера, жертвоприношение исполнила мать Густава, осознавшая, что Европы, за которую она боролась, больше нет. И покончившая с собой ради будущности своего «золотого мальчика», давшего жизнь новой Европе, воплощенной парой его нелюбимых и несчастных наследниц.