Шоураннерам на тему политического терроризма в Российской империи — пусть с запозданием более чем на век — определенно есть, что сказать.
Проект Алексея Андрианова в первых же сериях выходит за рамки скучной исторической драмы, окунаясь в подробности деятельности заговорщиков, задумавших расправиться с чиновником.
«Последний танец» вышел в прокат следом за провалом второго «Джокера» и в прессе фигурирует преимущественно в контексте разговора о кризисе кинокомикса как жанра. Надо сказать, что разговор этот всем надоел примерно так же сильно, как и его предмет.
Этот сериал о страшной сказке, которая расползается по миру, как вирус, может стать хорошим средством эскапизма в хмурую осень.
Планету и вправду сегодня штормит, и лучшим лекарством, вероятно, станет прививка эмпатии. Если «Многогранникам» ее сделать получится, то и времени, потраченного на этот сериал, определенно будет не жаль.
И как ни удивительно, сегодня первый «Терминатор», несмотря на устаревшие спецэффекты, смотрится, пожалуй, даже во многом актуальнее второго.
Народное кино в России снимать практически разучились, а «Анора» — это именно оно. Это фильм, на котором полагается сначала долго смеяться, а потом горько плакать.
Однако нехитрая и непопулярная сегодня мысль Филлипса вряд ли утратит актуальность в будущем — призыв одуматься никогда не бывает лишним.
Привлекая и отталкивая зрителя, Леоне ни в коем случае не говорит о притягательности зла. Перед нами виртуозное представление, смеяться на котором приходится почти так же часто, как и кричать от ужаса.
Режиссера вполне устраивает, что у его фильма нет ни какой бы то ни было идеи, ни даже связного сюжета. «Одинокие волки» в итоге благополучно разваливаются на отдельные сценки. Но зато какие это сценки!
Презрительно названный голливудским финал на деле не только ссылается на дебют постановщика «Райское озеро», но и говорит о преждевременной утрате невинности новым поколением, которое предоставлено само себе ввиду беспомощности взрослых.
Фаржа формулирует свой творческий метод в максимально мощном выражении очень простых вещей, и ее вторая картина в этом смысле — своего рода манифест.
Концептуально Солнье в «Ребел-Ридж» фактически предлагает новый путь развития для жанра боевика, который сам по себе уже давно дрейфует в сторону нишевого ретро.
«Трасса» — это как если бы из «Твин Пикса» исчезли элементы мистики и романтики маленького горного городка, а осталась только поданная в духе мамлеевщины криминальная составляющая.
Однако на самом деле, постоянно меняя стилистику, сценаристов и прочий инструментарий, Лантимос остается верен своему основному мотиву.
Все линии сравнения неслучайно уходят в более или менее отдаленное прошлое: если «Ворон» в чем-то похож на своего героя, то в том, что тоже напоминает не очень свежего мертвеца, пытающегося скрыть следы разложения примитивным макияжем.
«Ловушка» — это не триллер и не комедия, а помесь смачной байки, похабной частушки и криминального романса. Коктейль дурацкий, легкомысленный и внешне расхлябанный, но с задачей развлечения на вечер справляется безупречно, а большего тут и не требуется.
«Китайский квартал», напротив, за прошедшие полвека будто бы стал еще актуальнее. В нем осталась освежающая острота взгляда, виртуозность режиссуры и одна из лучших ролей Джека Николсона.
Однако этот перфекционизм необратимо утяжеляет фильм о виде спорта, в котором так важна не просто импровизация, но именно что полет.
То шапито, в которое режиссер превратил подвиг британских головорезов, выглядит более адекватно времени, чем победные реляции на голубом глазу.
Глейзер вовсе выносит любую правду персонажей за скобки, он не банализирует, а рутинизирует людоедское существование Хессов.
«Сказка» принципиально не дает ответов, настаивая на том, что воссоздает пространство прежде всего фантазийное и только потом — метафорическое. Это игра воображения большого русского мыслителя. Пользуясь напрашивающейся формулой, это ложь, но переполненная мириадами намеков — нет, не на текущий момент, а на всю историю человеческой цивилизации.
Вместо штампованной истории успеха «Дурные деньги» предлагают ловко смонтированные в полифоническую хронику скетчи.
Антал умеет мимикрировать в заданных рамках, сохраняя при этом характерную визуальную выразительность. В случае «Заложников» его методы и вовсе с редкой безупречностью совпали с материалом.
Все банальности о положении мигрантов и столкновении противоположностей, которыми переполнен «Элементарно», это очень правильно, этично, здорово, но невероятно скучно. Причем от этой самой скуки вреда больше, чем пользы от социальной нагрузки.
