Но вряд ли кто-то из кинокритиков способен ответить на роковой вопрос: почему режиссеры-человеколюбы снимают тягомотину, заставляющую усомниться в умственных способностях авторов, а произведения человеконенавистников обычно бодры, остроумны — при всей завороженности насилием не производят впечатления психической неадекватности режиссера и говорят о его недюжинной эрудиции и пылкой любви к кинематографу.