Они всегда играют монстров: 10 актеров чудовищного амплуа

Лон Чейни

Кого играл: Квазимодо, Призрак оперы, чревовещатель Эко

Почти век назад, когда CGI не существовало, грим и костюмы были попроще, а кино обходилось без цвета и звука, актеры-монстры были не безликими статистами, но настоящими звездами, которых даже узнавали в лицо (настоящее лицо!). Тогда актеры сами накладывали себе грим, адаптируя театральные техники (нужно было учитывать еще и особенности ортохроматической ч/б пленки, плохо различавшей некоторые цвета).

Главным монстром раннего кино был «человек с тысячей лиц» Лон Чейни. Актер, танцор, режиссер, продюсер и сценарист, а также выдающийся гример, он идеально владел своим телом и понимал, как должен преобразиться, чтобы стать настоящим антагонистом. Стандартными злодейскими усами Чейни не ограничивался. Для роли в «Горбуне из Нотр-Дама» актер соорудил себе резиновый горб весом 18 килограммов. Чтобы эта конструкция не свалилась со спины, пришлось добавить к горбу еще 13 килограммов накладок. С этой ношей Чейни прыгал, бегал, спускался по веревке и таскал по лестнице актрису Пэтси Рут Миллер. Правда, существует мнение, что все это легенда, а на самом деле Чейни сделал гипсовую подушку весом всего 9 килограммов. Грим Квазимодо Чейни накладывал по полтора часа перед съемками. Чтобы изменить прикус, в рот он вставлял специальное приспособление из проволоки, а уродливые скулы делались из воска, который использовали для реконструкции лиц особо обезображенных трупов перед похоронами.

Играя Призрака в «Призраке оперы», Чейни задрал кончик носа проволокой и вставил в рот фальшивые зубы. Из-за проволоки нос иногда кровоточил. Как вы, возможно, помните, во всех экранизациях Призрак почти весь фильм ходит в маске. Чейни так всегда и появлялся перед актрисой Мэри Филбин, игравшей Кристину. Когда наконец она сняла с него маску в кульминационной сцене, то, подобно своей героине, едва не лишилась чувств от ужаса.

Именно Чейни положил начало параду монстров Universal.

Борис Карлофф

Кого играл: Франкенштейн

В 1930-е наступил золотой век Голливуда, и на студиях появились профессиональные гримеры. Одним из них был Джек Пирс, который в 1931 году должен был придумать образы актерам фильмов «Дракула» и «Франкенштейн» Беле Лугоши и Борису Карлоффу. Лугоши обошелся относительно малым количеством грима и страданий. Зато Карлоффу пришлось потерпеть: грим монстра накладывали четыре часа, а снимали два. Пирсу было еще труднее: он три месяца вникал в анатомию, хирургию, медицину и криминологию (ведь монстр Франкенштейна сшит из кусков трупов!). «Поскольку Франкенштейн не был настоящим хирургом, я решил, что он выберет самый легкий способ поместить мозг в голову. Он бы срезал верхушку черепа, положил внутрь мозг и закрыл голову на застежку», — рассказывал в 1967-м Пирс журналу For Monster Only. — Поэтому я и сделал голову квадратной, плоской, будто это коробка из-под обуви, со шрамом поперек лба и застежками, чтобы все не развалилось».

В шею монстра Пирс вкрутил пару шурупов — гальванизированному кадавру же нужно как-то заряжаться, поэтому без клемм не обойтись. По его же предложению на Карлоффа надевали костюм размером меньше, чтобы короткие рукава создавали иллюзию длинных рук. Сам актер добавил к образу тяжелые и толстые веки. Он же попросил сделать монстру впалые щеки. В конце съемочного дня Пирс и Карлофф проводили еще два часа за снятием всего грима.

В образе монстра Франкенштейна Борис Карлофф появлялся трижды — в 1931, 1935 и 1939 годах. За вклад в развитие кино его имя увековечили на «Аллее славы» Голливуда.

Чарльз Гемора

Кого играл: гориллы и пришельцы

Увы, на «Аллее славы» нет имени Чарльза Геморы, хотя в его фильмографии есть «Тарзан», «Убийство на улице Морг», «Война миров» и еще 56 картин, но почти ни в одной он даже не указан в титрах. Как так? Все просто: Гемора всю свою жизнь работал в костюме. В Голливуде долгое время считали, что не обязательно иметь актерские способности для исполнения костюмированных ролей. Поэтому пришельцев, динозавров, приматов и прочую живность часто играли каскадеры или вообще люди без особых профессиональных навыков. Чарли буквально подобрали на улице — он был нелегальным иммигрантом с Филиппин, приплывшим в Калифорнию, спрятавшись на американском корабле. Чарли ошивался у входа на студию Universal и рисовал за деньги портреты-скетчи. Увидев его рисунки, кто-то из сотрудников предложил Геморе обратиться в отдел грима. В итоге его позвали в команду художников «Горбуна из Нотр-Дама».

Так звучит официальная истории Геморы. А его друг, художник и гример Боб Бернс рассказывал другую: Гемора работал каскадером и по причине маленького роста (167 см) часто был дублером детей. Между дублями Гемора рисовал, и это заметили в съемочной группе.

В «Призраке оперы» Гемора работал над декорациям, а вскоре начал делать костюмы обезьян. В какой-то момент он подумал, что с его-то ростом можно самому нарядиться гориллой и работать в кадре. Студия не была против — так началась его 30-летняя карьера. Чтобы быть убедительнее, Гемора часами наблюдал за обезьянами в зоопарке Сан-Диего. Он делился своими наблюдениями и приемами с коллегами, но никому не удавалось настолько правдоподобно воспроизвести пластику приматов.

Харуо Накадзима

Кого играл: Годзилла, Мотра, Кинг-Конг, Варан

Если Чарли Гемора был королем человекогорилл, то Харуо Накадзима был первым среди Годзилл. Накадзима работал каскадером и часто играл плохих парней, которым было суждено зрелищно погибнуть. Он даже снялся в  «Семи самураях» Акиры Куросавы, исполнив бандита, которого в итоге эффектно зарубает катаной герой Сэидзи Миягути.

Во время войны Накадзима был опытным пилотом и даже оказался причислен к спецотряду камикадзе. После войны он никак не мог найти работу, а студии как раз набирали актеров. Накадзима сумел попасть на Toho Studios. В начале 1950-х он снимался у Исиро Хонды в военной драме «Орел Тихого океана», где спецэффектами занимался Эйдзи Цубурая. Там была сцена, в которой на японский авианосец падала бомба, и самолет с пилотом на борту охватывало огнем. Хонда хотел, чтобы пилот выпрыгивал из самолета и катался по палубе, пытаясь погасить пламя. Он спросил у каскадеров, есть ли добровольцы. Накадзима был единственным, кто сделал шаг вперед. Позже Хонда и Цубурая взялись за «Годзиллу» и позвали в этот фильм Харуо Накадзиму.

Так началась «монструозная» карьера Накадзимы. Самого популярного кайдзю он сыграл 12 раз. Также он играл Кинг-Конга в японо-американском фильме «Побег Кинг-Конга», Мотру, гигантского Варана, Родана и прочих в 26 фильмах.

Как и Гемора, Накадзима ходил в зоопарк, чтобы перенять манеру движения у настоящих животных. Он брал с собой два обеда: один съедал сам, глядя на зверей, а вторым кормил медведей и смотрел, как именно они запихивают в рот еду. Потом Харуо шел к клеткам со слонами, обезьянами и гориллами.

Работать в костюме Годзиллы было очень тяжело: в 1950-е еще не умели делать сложные конструкции из легких тканей. Костюм весил почти 100 килограммов (при его изготовлении использовался бетон, а по другим данным, специальный пластик на каркасе из проволоки и бамбука — после войны резина была в Японии дефицитом). Накадзима натирал ужасные мозоли, на теле появлялись ссадины. В 1958 году, когда Харуо играл огромного Варана и в одной из сцен под монстром должен был взрываться грузовик, пиротехники не рассчитали мощность заряда, и актер получил сильные ожоги. Также Накадзиму било током, а однажды он чуть не задохнулся в костюме Варана.

Георгий Милляр

Кого играл: Кащей Бессмертный, Баба-яга, Черт, Леший

В советском кинематографе за монстроузные образы отвечал Георгий Милляр. В 1910-м, когда Лон Чейни еще даже в кино не играл, Милляр уже наносил себе грим и исполнял роль Мефистофеля. Правда, ему было 7 лет, гримировался он дома и пытался пугать родственников.

Профессиональная актерская карьера Милляра началась с роли Золушки (вообще-то он работал бутафором в театре Геленджика и просто подменил заболевшую актрису). В 1924 году  Георгий приехал в Москву и поступил в школу юниоров при Московском театре Революции (сегодня — театр им. Маяковского).  Дикция юного актера оставляла желать лучшего, но мимические и пластические способности Милляра были выдающимися и его не выгоняли из школы.

Закончив обучение, Милляр был  принят в труппу  театра и начал играть исключительно характерные роли, параллельно снимаясь в кино — в эпизодах актером, Милляр начал пробовать себя в кино. Наконец, Александр Роу предложил ему первую крупную роль — царя Гороха в сказке «По щучьему велению». Так Милляр нашел своего режиссера, у которого он в итоге сыграет 30 ролей в 16 фильмах.

Самым запоминающимся образом Милляра стала Баба-яга, которую он впервые сыграл в «Василисе Прекрасной». Роу никак не мог подобрать актрису на роль, его не устроила даже Фаина Раневская. Он спросил совета у Милляра, а тот сказал: «Не женская это роль. Вот скажите мне, какая актриса позволит сделать себя такой страшной на экране? А я все стерплю».

К роли Бабы-яги актер возвращался в разных фильмах на протяжение 30 лет. Он постоянно разрабатывал этот образ, добавляя к нему все новые детали и навыки — к примеру, готовясь к съемкам в «Морозко», Милляр занимался гимнастикой с палкой, чтобы умело пользоваться метлой. Характер и пластику Бабы-яги он позаимствовал у реальных старух.

«В Ялте я старушку увидел, она пасла коз. Старая-престарая гречанка, сгорбленная, нос крючком, недобрый взгляд, в руках короткая палочка. Чем не Баба-яга? — вспоминал  Милляр. — А еще обильный материал мне дала соседка по коммуналке»

Другой знаковый образ — Кащей Бессмертный, которого Милляр сыграл почти без грима. Перед началом съемок он ходил в церкви и рассматривал иконы, изучая, как на них изображены черти. Фильм  снимался в Душанбе, куда была эвакуирована студия Союздетфильм. Там Милляр перенес малярию и похудел до 48 кг, что, конечно только пошло на пользу образу. Говорят, даже лошади, на которой скакал актер, приходилось прикрывать глаза, потому что животное пугалось при виде актера.

Кевин Питер Холл

Кого играл: Хищник, Монстр из шкафа, дракон, инопланетянин

Слышали историю про то, что Хищника в фильме Джона МакТирнана должен был играть Жан-Клод Ван Дамм? Он даже приехал в мексиканские джунгли, пробыл там несколько съемочных дней, а потом устроил скандал и отказался от роли, увидев тестовый образец костюма и поняв, что его лицо все время будет скрыто маской.

На его место взяли Кевина Питера Холла. Рост 198 см и внушительное актерское резюме: пришелец в хорроре 1980 года «Без предупреждения», дракон в телефильме «Зловещая игра» с молодым Томом Хэнксом, монстр из шкафа в фильме «Монстр из шкафа». Плюс физподготовка — в школе, университете и после его окончания он профессионально играл в баскетбол. Но к спорту Холл быстро потерял интерес и перебрался в Лос-Анджелес.

Кевин Питер Холл сыграл Хищника дважды — в оригинале и в сиквеле. В первом фильме у него даже есть роль без грима и костюма (он пилот вертолета, который забирает Шварценеггера из джунглей). Всего охотников на людей за время существования франшизы играли 14 актеров. Но только одному из них повезло исполнить роль не только Хищника, но и ксеноморфа.

Том Вудрафф-мл.

Кого играл: Хищник и ксеноморф

Вообще-то Вудрафф просто недолго подменял основного актера — исполнителя Хищника в «Реквиеме», в котором сам при этом играл Чужого. Ксеноморфов он играл всего пять раз, а  костюмных ролей у него 32. Также Вудрафф работал как супервайзер по спецэффектам и в 1993 году получил «Оскар» за работу над фильмом «Смерть ей к лицу» (другим номинантом на приз был «Чужой 3»).

«Аудитория всегда чувствует, когда внутри монстра сидит актер, а когда существо нарисовано на компьютере, — говорит  Вудрафф. — Когда внутри человек, появляется многогранный персонаж. Если этих граней нет, монстр быстро надоедает».

Со времен первой «Годзиллы» прошло несколько десятков лет, но работать в костюме Чужого было ничуть не легче. Вудраффу было тяжело двигаться, он не мог сесть, было жарко. На съемках «Чужого 3» к этим проблемам добавились мелкие насекомые, заполонившие костюм и ползавшие по актеру во время работы.

Хавьер Ботет

Кого играл: Ксеноморф, Слендермен, призраки и упыри

Ридли Скотт до сих пор использует в своих фильмах актеров в костюмах, и его Чужие и всякие неоморфы — это чаще всего живые люди, а не бездушный СGI. В «Завете» одним из Чужих был испанский актер Хавьер Ботет. Ботет появился на радарах директоров по кастингу в 2013-м. Тогда его скрин-тест стал вирусным в профессиональных кругах: высоченный худой актер с длинющими руками, надев на лицо белую маску, изгибался так, как человеческое тело изгибаться просто не может. Многие думали, что на видео кукла на веревках. Кто-то утверждал, что это компьютерная графика.

Но нет, это был не трюк, а редкая болезнь: в 6 лет у Ботета выявили синдром Марфана — генетический дефект, следствием которого становится экстремальная худоба и удлиненные конечности. При росте в 201 сантиметр Ботет весит 54 килограмма. Похожий на настоящего человекопаука, Хавьер быстро стал любимцем хоррор-режиссеров; именно он играл в недавнем «Слендермене».

В 2013 году Ботета заметил Гильермо дель Торо, посмотревший «Маму», и позвал его в «Багровый пик» и «Штамм», чтобы сыграть кроваво-красных привидений и упырей, терроризирующих Нью-Йорк. В этих картинах Хавьер поработал с другим любимчиком дель Торо — Дагом Джонсом.

Даг Джонс

Кого играл: Фавн, Человек-амфибия

«Мутанты», «Форма воды», «Лабиринт Фавна», «Хеллбой», «Баффи — истребительница вампиров», «Фокус-покус», «Машина времени», «Фантастическая четверка: Вторжение серебряного серфера» — вот далеко не полная фильмография Джонса. В 1985 году он переехал с женой в Лос-Анджелес ради актерской карьеры, но, как и подавляющее большинство исполнителей его профиля, Джонс и не думал, что будет специализироваться на монстрах. Ему казалось, что он больше подходит для ролей глуповатых неуклюжих парней, живущих по соседству. Но потом он согласился сыграть MacTonight в рекламе McDonald’s, и понеслось. Дель Торо сравнивает его с самим Лоном Чейни: Джонс так же изобретателен и трудоспособен. Для роли Фавна актер, не зная испанского, дословно выучил все диалоги и отговорил дель Торо от идеи нанимать актера озвучания. При этом Джонс работал в неудобнейшем костюме с элементами протезов под слоем грима. Рога Фавна были сделаны из стекловаты и весили около 4,5 килограмма. Также с Джонсом работали два кукловода, которые внимательно слушали, что говорит Фавн и двигали его бровями и ушами.

В «Форме воды» в сцене, где Человек-амфибия танцует с главной героиней, Джонса должен был заменить профессиональный танцор. Но ничего не вышло. «Дублер надел костюм, сильно вспотел, отработал один дубль, проблевался и отключился», — рассказывал дель Торо. В фильме в итоге танцевали сами Салли Хокинс и Даг Джонс.

Энди Серкис

Кого играл: Голлум, Кинг-Конг, шимпанзе Цезарь

Самый известный сегодня актер, специализирующийся на нечеловеческих ролях, точнее, постчеловеческих, как описал работу Серкиса Rolling Stone. Журналисты даже всерьез обсуждали возможность вручения Серкису специального «Оскара» как актеру, играющему для motion capture.

Все началось в 1999 году, когда Питер Джексон снимал «Братство кольца». В те времена mocap — технология захвата движений живого актера для создания цифрового персонажа — был по большей части инструментом видеоигр, который в Голливуде считали примитивной формой анимации. Сериальному актеру Серкису тогда не предлагали больших ролей в Голливуде, и он согласился на предложение Джексона сыграть Голлума. Режиссер не хотел, чтобы «нормальные» актеры его фильма «играли, глядя на теннисный мячик на палочке», и ему нужен был живой Голлум на площадке. При этом захват мимики Серкиса не проводился — только запись голоса и движений. С лицом персонажа потом мучились аниматоры, воссоздавшие мимику актера на компьютере.

Когда работа над «Властелином колец» закончилась, Серкис и не думал, что опять будет делать что-то подобное. Но опять появился Джексон и предложил сыграть Кинг-Конга. «Тогда я подумал: боже, это же конец обычного кастинга! Я только что играл 100-сантиметрового хоббита, а теперь играю 8-метровую гориллу. Значит, я могу сыграть кого угодно», — вспоминал Серкис.

Цифровой грим теперь попробовали звезды первой величины — от Бенедикта Камбербэтча для роли Смауга все у того же Питера Джексона до актеров «Маугли» (среди них — Кейт Бланшетт и Кристиан Бэйл), уже режиссерского проекта Серкиса. Да, сейчас Энди Серкис не только актер, специализирующийся на ролях цифровых монстров. Он владеет продакшен-компанией The Imaginarium, работавшей над «Маугли», франшизой «Планета обезьян», фильмами «Мстители: Эра Альтрона» и «Звездные войны: Пробуждение силы». Серкис с нетерпением ждет, когда технологии наконец позволят захватывать мимику актеров в реальном времени, чтобы оператор и режиссер сразу же видели на мониторе игру дигитального персонажа. «Можно будет переносить выражение лица актера на лицо другого человека так, что это будет выглядеть абсолютно правдоподобно!» — заранее восхищается он.