Честно, я без понятия о чем фильм. Нет, серьезно. Я смотрела его с полной отдачей, с полным погружением и так и не поняла. Рой умных и не очень мыслей в моей голове заглушал некоторые реплики актеров, потому что я все продолжала анализировать предыдущую блестящую фразу, коих в фильме бесчисленное множество. О Боге ли он? О Боге в каждом из нас? О Боге в каждом другом? О доказательстве теоремы его существования? Не знаю. Может, он о пропитанном дешевыми ценностями и устремлениями мире. О пустоте человеческих натур. О любви, окрыляющей и возносящей над былыми рамками собственной ограниченности и замкнутости. О любви, что уходя, оставляет за собой пожирающую изнутри черную дыру. А возвращаясь, заставляет вцепится в это двуликое чувство и молить, чтобы больше не уходила. А может фильм просто о сексуальной курьерше с говорящей пиццей. Я не отвечу вам на эти вопросы, потому что ищу ответ только для себя. Как и вы, посмотря этот фильм, найдете свой, уникальный, удовлетворяющий только вас ответ на волнующий только вас вопрос. А может наоборот, поможет задать этот единственно верный вопрос.
Как часто мы ищем смысл собственного существования и не обретя себя, перекладываем вину за это на некую бесформенную сущность или клянём судьбу за непредоставленный шанс, упущенную возможность. Мы нереализованы, непоняты, разбиты морально и буквально готовы умереть. Мы ищем оправдания у бога или другого какого всевышнего - не суть. Мы ждём значимого события, момента, даты, разговора, звонка - так и проходит жизнь - в ожидании чего-либо.
Терри Гиллиам поднимает все эти темы о насущных вопросах бытия в своей 'Теореме', но делает этот ненавязчиво, без лишней серьезности. Обрисованный им мир карикатурен и пародичен нашему современному, но именно с помощью яркого видеоряда режиссеру удается вызвать у зрителя ряд разнообразных метафор, отсылок и аллюзий. К режиссерским причудам Гиллиама надо привыкнуть, необходимо знать что и в каком ключе он снимает, что бы адекватно реагировать на его творения. Ведь всё тут на самом деле просто: либо вам все понятно и все нравится, либо вы весь сеанс сидите в шоке и недоумении, но в любом случае какофония и экстравагантность в кадре надолго выбьют почву из под ног.
Уже немолодой компьютерный гений и по совместительству социофоб Коэн (Кристоф Вальц) вынужден, как всякий 'белый' человек, ходить на работу в постоянном режиме 'от звонка до звонка', но такой стиль жизни абсолютно претит ему, да ещё внутренние поиски смысла своего бытия и неудовлетворенное самосознание дают о себе знать. Больше всего на свете Коэн жаждет одного, что какой-то неведомо-небесный голос, позвонив однажды, раскроет ему все тайны, обнажив перед ним прекрасный мир нирваны. Поэтому вся его теперешняя жизнь сводится к ожиданию сего чуда и редким встречам с домашним психологом (Тильда Суинтон), которая не только не упрощает его положения, но ещё больше нагнетает.
Он простой клерк, не более чем винтик в большой системе механизмов и, пытаясь, идти против системы, испытывает тревогу и ненадежность будущего, словом, несмотря на всю фантастичность фильма, главный герой чувствует всё то же, что чувствовал бы каждый из нас, окажись он на его месте. Внутренний мир персонажа - это большая засасывающая воронка, тёмная, обрекающая на вечное одиночество. Реальный мир больше похож на какой-то комикс-экшен: всё блестит, пестрит яркими красками и зазывно улыбается со всевозможных рекламных баннеров. Не жизнь, а какой-то надоедливый спам. В этой хаотичности, нервозности и почти каламбурности рассказывается философская притча, на которую отзовутся лишь немногие кинолюбители.
Кристоф Вальц, несомненно, лидирует в 'Теореме', которая, к слову сказать, и так под завязку упакована звездами различного масштаба. Но затравленический взгляд и безумные выпады в исполнении Вальца смотрятся, в столь характерной обстановке, весьма гармонично. Он серьезен и наивен одновременно, в его глазах печаль сочетается с уверенностью, и радость за считанные секунды готова смениться болью и слезами. Неподражаемая Тильда в роли 'скорой компьютерной помощи' - дама с замашками психолога, совмещает в себе ту категорию людей, которые даже выслушать не в состоянии, не то что б там понять. Как всегда харизматичная Тильда в гриме узнаётся без проблем, хоть роль и занимает не больше десяти минут экранного времени.
'Теорема Зеро' - это небанальное, экстравагантное кино на любителя таких вот неоднозначных картин. Зрители, вероятней всего, разделятся на две категории: тех, кто посмотрел с интересом, попутно обретя смысл и достигнув 'земли обетованной', и на тех, кто найдёт это полной сумятицей, наркоманским, мрачным фильмом. По сути не важно, как вы отреагируете, важно, что фильм вас в любом случае зацепит.
Я человек верующий, более того - православный. Терри Гиллиам еще со времен 'Монти Пайтона' подчеркивает свои антиклерикализм и атеизм. В этом у нас с ним неразрешимый конфликт. Однако, в то же время, Терри - гениальный, великий и по-настоящему редкий режиссер. Этого у него не отнять. Поэтому я смотрел большинство его фильмов, не смотря на очевидную неприязнь его философско-идеологических воззрений. Однако 'Теорема Зеро' привлекла меня еще и великолепным на мой взгляд актерским составом - набирающий все больше очков славы и признания Кристоф Вальц, сразивший меня своей игрой не только в фильмах Тарантино, но и в постановке Романа Поланского 'Резня', давно положительно зарекомендовавший себя Дэвид Тьюлис и конечно Мэтт Дэймон, пусть и с эпизодической ролью.
Главным образом, хотелось бы описать духовное наполнение фильма 'Теорема Зеро' - ноль. Именно этому значению должно ровняться все сущее по злополучной теореме, которую Коэну Лету предстоит разгадать по поручению начальства. И именно такому числу соответствует по мнению Гиллиама все теологические и философские воззрения человека, все попытки поиска смысла бытия. Антропоцентризм и ницшеанство - главные мотивы новой картины режиссера 'Двенадцати обезьян' и 'Бразилии'. Я не случайно вспомнил именно эти два проекта, так как именно их мне напомнила 'Теорема'. Кроме того, несколько раз по ходу развития сюжета и духовных (или бездуховных) метаний главного героя, я вспоминал фильм 'Пи' режиссера Даррена Аронофски, если вы видели оба фильма, вы наверняка со мной согласитесь. Снято все прекрасно, повествование ведется динамично и красочно, очень к месту пришлось расслоение экранных образов на нарочито фундаментальный атеизм персонажа Мэтта Дэймона, духовно сомневающегося главного героя и совершенно индифферентного подростка, роль которого в картине на удивление не кажется лишней или серой.
Весьма интересная задумка и заигрывание с вечными темами, великолепная игра актеров, красивая картинка и этакий светящийся поначалу огнями Бродвея скрытый нео-нуар и духовный закат - все это увидит зритель, решивший посмотреть фильм 'Теорема Зеро'. Вот только все ли готовы правильно переварить и понять довольно эгоистичные и несколько деструктивные по своей сути мысли автора - большой вопрос, на который отвечать я правда не имею ни малейшего желания, просто насладившись еще одним оригинальным кинематографическим творением проказника Терри Гиллиама, да простит Господь его душу грешную!
Яркий, философский, тем не менее, весьма лаконичный фильм - очередной посыл маэстро Терри Гиллиама к слепой толпе, которая, в нежелании принимать истину, считает его фильмы просто красивыми, и ценит в них не саму идею, а актерский каст, который, к слову, у режиссера всегда на высоте. 'Теорема Зеро' опутывает невероятно теплой атмосферой, в которой зритель уже перестает видеть разницу между собой и главным протагонистом.
Коэн Лет - представитель рабочего класса, проживающий день сурка на протяжении уже многих лет, ибо выглядит немолодо. Он утром идет на работу, вечером идет с работы, спит, а утром опять... В общем Коэн - это олицетворение львиной доли человечества, которое встает тогда, когда не хочет вставать, идет туда, куда не хочет идти, делает не то, что хотел бы делать и ложиться рано, потому что утром надо будет вставать, чтобы идти туда, куда не хочется. Это Вы, читатель. Вы и есть Коэн, или станете им в будущем. Однако Лет не так прост, ведь дожив до облысения, он все еще не потерял надежду, не потерял стремление обрести себя, не потерял нитку, связывающую его с Творцом. А 99 процентов его сородичей теряют эту самую надежду и силу воли уже в самом начале своего пути. Система съедает практически каждого, и нашего героя тоже пытаются сломать изо дня в день, ибо у него есть стержень, убежденность. А системе не нужно, чтобы у кого-то там, чтобы у рабочей лошадки было свое мнение, свое мировоззрение. Этим объяснены нападки на Коэна, стремление сделать из него этакого клоуна, представителя 'шоу уродцев', дабы он изменил себе и стал 'одним из'. Ведь человеку неловко, когда на него смотрят как на 'шизика', когда над ним смеются, только потому, что какой-то недоросль не в состоянии осознать того, что этой личности кажется естественным и само собой разумеющемся. Суть в следующем: не смотря на то, что Лет выглядит немного сконфуженным 'премудрым пескарем', на деле - он еще тот крепкий орешек, который ну никак не хочет ломаться, и это видно уже в первой сцене диалога главного героя, где он безапелляционно, в твердой уверенности высказывает свое мнение и свое видение. А это значит, что сконфуженность его связана не со страхом и малодушием, а с нежеланием контактировать с этим грязным, мерзким, плотским миром. Как такого победишь? Только подложив свинью, чем и является 'Теорема Зеро'.
Постепенно система начинает поджимать нашего лысого протагониста, но даже в момент, когда он должен был сломаться и стать рядовым дурачком, он поступает по-своему, чувствуя в полной мере свое право человека, созданного Творцом, а не каким-то снобом, с набитыми зеленью карманами. Фактически, именно это и выделяет Коэна из массы - отсутствие страха перед людьми, четкое и неуклонное понимание, что никто из них по определению не может быть выше него и претендовать на его свободу, дарованную свыше. Он знает, что в этой жизни главное, он ждет звонка и четко знает от Кого этот звонок. Когда же система отказывается просто так отпускать героя, к нему на помощь приходит Боб - этакий проводник в закулисье, тот, кто должен донести до Коэна то, к чему он сам душой стремиться, но еще не полностью осознает к чему именно. Боб - существо находящееся выше системы, она его никак не задевает и не может им управлять. Боб абсолютно лишен какого бы то ни было страха. Он появляется когда нужен и исчезает, когда доводит миссию до конца. Он - посланец. Сложно сказать, выдержал ли Лет в одиночку дальнейшие попытки системы завладеть им, но только с появлением Боба Коэн достигает на своем праведном пути точки невозврата.
Концовка же фильма на первый взгляд может ввести в замешательство и даже огорчить. Собственно, я уверен, что из-за нее добрая половина зрителей и снизила оценки. Однако, именно подобная концовка и должна была обрамить данное произведение. Такой же прием был продемонстрирован в культовом, просто бесподобном 'Клане Сопрано'. Гиллиам же просто, сказав все что задумал, не стал намеренно затягивать ленту и завершил ее легким этюдом. Он в некоем роде Прометей, поделившийся сокровенными тайнами закулисья. Спрашиваете, почему тогда его не приковали к горе Рашмор, и его печень не клюет белоголовый орлан? Потому что те, кто могли бы его наказать, видят, что зритель слеп к откровениям Терри, и на подсознательном уровне отказывается принимать и понимать ту единственную истину, которая стара как сам свет. Я не удивлюсь, если Гиллиам больше не будет снимать фильмы наподобие 'Воображариума' и 'Теоремы'. Ведь сколько можно стучать в закрытую наглухо дверь. Хотя, если долго стучать в дверь, может его, в конце-концов, кто-то и откроет...
Гениальный Терри Гиллиам, практически без купюр показав Добро и Зло в культовом 'Воображариуме Доктора Парнаса', скорее всего был удивлен тому, что в фильме, где все выложили на блюде, люди (на блюде) начали искать символизм и подтексты, читать между строк, и все-равно признали его шедевральным, хотя и не поняли, о чем он был на самом деле. Поэтому, свою очередную попытку открыть миру глаза, маэстро сделал в таком стиле, в каком и жаждет увидеть зритель. 'Теорема Зеро' - фильм, где нужно читать между строк, а иногда и задом наперед. Гиллиам подарил киноманам то, чего они хотели, даже не закопав идею настолько глубоко, насколько бы мог, но опять же остался непонятым, а сравнивая с 'Воображариумом' еще и непризнанным. Люди запомнили из картины только прекрасную игру Кристофа Вальца, шикарное тело Мелани Тьерри, невероятное перевоплощение Мэтта Деймона, рэп от Тильды Суинтон и смешного Дэвида Тьюлиса. Возможно Терри всегда подбирает потрясающий каст в виде некоего 'плана Б', чтобы фильм получил признание даже если его основную идею и не поймут. Чтож, в основном так и получается, и в этом еще одна ипостась его одаренности. Ведь после 'Воображариума' только и говорили, что о бесподобной игре Хита Леджера, хотя суть этого фильма, как и 'Теоремы Зеро' - вера. А также то, что верит обыватель или нет, а Творец все-таки существует, да и Мефистофель жадно поглядывает на землю. Доказательство? Так здесь его даже не скрывают, ведь 0 так и не стал равен 100...
P.S. Каждый человек ждет знака свыше и ищет свое предназначение, а именно этим занимается Коэн Лет, сидящий неподвижно у телефона и ждущий звонка. Система же запирает тебя в замкнутом пространстве среди толпы и отнимает самое драгоценное что у тебя есть - твое время, время - отпущенное тебе Творцом.
Аляповато-яркий, безвкусно-ядовитый красочный футуристичный мир. Доведённая до абсурдного апогея культура цивилизации потребления. То ли страшненькая утопия, то ли пошленькая антиутопия - сходу и не разберёшь.
В этом неприятном со стороны, но самодостаточном мире живёт человек, который никак не может вписаться в его границы. Коэн Лет - Qohen Leth - Qoheleth - Экклезиаст.
Экклезиаст в Ветхом Завете - проповедник в собрании, имя, которое принял на себя Соломон, сын Давидов царь Иерусалимский. Экклезиаст в фильме Гиллиама - гениальный, на грани безумия, программист, способный складывать в виртуальной реальности, словно паззлы, сложнейшую картину мира.
Коэн Лет (Кристоф Вальц) - не проповедник. Он одиночка, зацикленный на одной-единственной идее: дождаться телефонного Звонка. Когда-то, давным-давно, позвонил ему некто, Бог не Бог - кто-то, в чьей власти рассказать Коэну о том, в чём смысл его существования. А он бросил трубку. И теперь боится выйти из дома, потому что может пропустить столь важный звонок. Поэтому и работать он стремится только дома.
Дом его, кстати - это своды огромного готического собора в его безраздельном пользовании (если не принимать в расчёт голубей и мышей). В этих сводах компьютеры и груды барахла соседствуют с полустёртыми ликами святых на фресках.
Коэн Лет скрывается от мира, но мир не отпускает его. Управляющий (Мэтт Дэймон) заинтересован в том, чтобы Коэн доказал теорему Зеро, которая свела с ума уже многих программистов, работавших до него. Суть теоремы в том, чтобы доказать: всё сущее равно нулю, ничего в действительности не существует. Мир возник из ниоткуда и туда же неизбежно уйдёт. И Бога - Его тоже нет. Того Самого Бога, звонка которого всю жизнь ждёт Коэн. 'Парадокс', - как сказал бы сын управляющего пятнадцатилетний подросток Боб (Лукас Хеджес).
Не справляющийся с задачей Коэн отказывается от решения проблемы, и тогда Управляющий начинает манипулировать им, соблазнять всевозможными 'печеньками': в том числе любовью.
Суета сует, сказал Екклесиаст, суета сует, - всё суета! Что пользы человеку от всех трудов его, которыми трудится он под солнцем? Род проходит, и род приходит, а земля пребывает во веки. Восходит солнце, и заходит солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит. (Екк., 1, 1-5)
Любовь изменяет жизнь Коэна, даже солнце останавливает свой бег, нарушая привычный ритм существования. Но и любовь оказывается частью схемы, в которую вписана судьба героя. Лишь финал расставит всё по своим местам. Весьма, кстати, надо сказать, сомнительный финал...
В фильме задействован великолепный актёрский ансамбль: помимо упомянутых Кристофа Вальца и Мэтта Дэймона, здесь играют Дэвид Тьюлис (Наблюдатель), Мелани Тьерри (Стриптизёрша Бэйтсли), Тильда Суинтон (виртуальный психолог).
Сам Терри Гиллиам - очень неровный режиссёр, у него в работе случаются и гениальные озарения, и провалы. 'Теорема Зеро' не относится ни к тем, ни к другим. Это вполне добротная работа человека, у которого весьма своеобразный взгляд по жизни, на вечные-вечные темы.
Мне сложно дать какую-либо оценку этому фильму. С одной стороны я согласна с авторами отрицательных рецензий и совершенно не имею желания оправдывать этот фильм, который действительно хромает во многих аспектах, с другой же - я все-таки не могу отрицать некое увлечение\вовлечение, которое возникло у меня в процессе просмотра. И видимо это история о том, ловишь ли ты эту волну Гиллиама или нет: например, 'Воображариум' стал одним из моих любимых фильмов, но воспринимается большинством как провальный, непонятный, суетной, скучный.
Больше всего меня зацепил внешний облик, восприятие которого, как мне кажется, иногда зависит от готовности к тем или иным формам визуализации окружения. Как человек любящий игры, могу сказать, что обстановка в фильме просто шикарная, жилище Кью - та форма киберпанка, сочетающего в себе новое и очень старое - которую я безумно люблю. Для многих это оказалось 'перебором', но никто не претендовал в данном фильме на реалистичное отображение будущего, это особый немного гротескный и комичный 'вайб', если позволите, которым славятся фильмы этого режиссера.
Идея, разумеется, хороша и особенно близка тем, кто по складу личности схож с Кью, но реализация провальная, почти всю середину фильма можно вырезать, сюжет настолько размазан и теряется в хаотичных диалогах, что понять что вообще произошло я смогла только прочитав описание после просмотра. И в пересказе оно звучит куда более годно, чем в процессе просмотра.
Ну и как девушку, меня не могло не позабавить классическое проявление мужских фантазий в кино: потрясающая эффектная красотка, разумеется, внезапно теряет голову от замороченного хиккикомори, годящегося ей в отцы (наверное потому что он такой думающий) (коих каждый третий в этом мире). Ну да, ну да) Ну да ладно.
Я будто бы пришла в гости в невероятно атмосферную квартиру к чудаковатому человеку и стала свидетелем его бесед с гостями. Кто-то через двадцать минут встанет и уйдет, зевнув от скуки или махнув рукой на все эти 'странности', а кто-то, как я, таки просидит до финала в небольшом трансе, наблюдая происходящее
За атмосферу и идею есть что поставить, но в целом, плохо
Терри Гиллиам в мире кино славится, в первую очередь, как интересный, креативный и неординарный визуализатор. И если посмотреть на его фильмографию в целом, то легко можно понять, что продукцию он выпускает исключительно для определённой аудитории. Все его фильмы - это фееричные, по - своему красивые и необычные, довольно странные и специфические продукты. Не для каждого. Можно очень горячо поспорить насчёт глубокого смысла в его постановках. Индивидуальный взгляд, который каждый волен выражать, как ему вздумается, способен вызвать самые разные впечатления и отзывы. И это правильно, конечно же.
'Теорема Зеро', в принципе, от остальных работ режиссёра не сильно отличается. То есть, в ней остался всё тот же взгляд Гиллиама. Его видение окружающего мира. Кино буквально пестрит яркими одеяниями, необычными и непривычными глазу локациями, и прочими вещами, без которых, как вы и сами понимаете (если хоть немного знакомы с творчеством постановщика), Гиллиам был бы уже не Гиллиам. Персонажи, обладающие своими особенностями, и подчёркнутые для колорита фрикообразным внешним видом, смотрятся на экране, как самостоятельные проекты творца. Каждый напоминает маленькую фигурку, из набора которых, Терри выстраивает свою цветную декорацию. Не забыл он, как полагается, в эту декорацию подмешать смысловой нагрузки. Как принято говорить, это 'умное' кино. Теорема, о которой в фильме идёт речь, это обобщение и явная гипотеза о бессмысленности всего происходящего. Причём, с конкретной функцией и целью, которую преследует загадочная компания (или корпорация). Цель эта - влияние на людей. Дабы, делать и из этого мощного инструмента деньги. Сюжет в фильме не провисает, но он, скорее, пытается вбить в голову зрителю одну мысль на протяжении всего экранного времени. Не каждый к этому будет готов. Вообще, понимать идею данной ленты можно по разному. Её нужно понимать по разному. Иначе, эта игра уже не будет такой интересной. Ваша голова, вам и думать. О чём? Да о чём угодно. Что придёт в голову во время всей этой истории. Стерилизованный мир, зомби прогресса, земные утехи, которые уже не способны радовать и цеплять, или присутствие психоза у каждого из нас? Думайте сами. Выбирайте свою тему для размышлений. К слову, от фильма вполне можно получать удовольствие при просмотре. Несмотря на то, что кино на любителя, оно интересное по своему сюжетному повествованию. Вполне вероятно, что даже человек, который к подобным фильмам относится скептически и с презрением, сможет проникнуться событиями. Ему захочется узнать, чем всё закончится. К чему подведёт нас режиссёр. Или, можно смотреть 'Теорему Зеро' из - за Кристофа Вальца, если вы являетесь поклонником его творчества. Я не могу себя назвать большим фанатом актёра, но он здесь сыграл хорошо. Без волос, в забавном одеянии, с поведением немного сумасшедшего гения, он смотрелся довольно интересно. Подобный проект, конечно же, для любого актёра является хорошим экспериментом. Роль интересна, и в ней есть что играть. Будьте любезны. Импровизируйте.
В целом, любопытная находка, к которой я изначально отнёсся с подозрением. Картина не гениальна, так как верх мастерства обязан завести постановщика куда дальше. Рискну предположить, что постановке не хватает смелости. Однако, фильм способен заставить мыслить и принять свою философию для переваривания. У меня никогда не возникнет желания - пересмотреть эту работу. Но на просмотр я не пожалел своего времени. Проект, всё же, выделяется на фоне огромной серой массы. В нём есть стиль, атмосферная задумка, чувствуется правильная энергетика. А это уже верный шаг к далёкой цели. Советую только любителям и ценителям соответственной 'кухни', или зрителям, которые не прочь ознакомиться с новой работой Гиллиама. Таковым (а они, естественно, найдутся), 'встретиться' с этой забавной поделкой будет не лишним.
Нет в мире вещи, стоящей пощады. Творенье не годится никуда. – И. В. Гёте. Фауст
Если принять идею о невозможности изменить этот мир к лучшему, то чудачество – одно из немногих оставшихся нам средств избавиться от пресного однообразия опостылевшей действительности и хоть ненадолго расцветить свою жизнь яркими красками интереса. Не потому ли социальная свобода всё больше используется нами для утверждения своих нетипических предпочтений, а своеобразие как таковое понемногу становится смыслом жизни? Фрики перестали себя стыдиться и уже выходят на площади, цирковые клоуны предпочитают сольные выступления, а экстравагантность отождествилась с личным самовыражением. И не было бы в этом ничего плохого, если экстравагантностью, собственно, всё личное своеобразие и не исчерпывалось бы, а подлинная уникальность внутреннего мира не сводилась бы исключительно к чудаковатости поведения. Потому что именно такое сведение и исчерпание и ввергает нас, в конечном счёте, в тоталитаризм одинаковости, и все наши кричащие различия на поверку оказываются всего лишь раскрасками одних и тех же самовоспроизводящихся клише, враждебных любой исключительности. А где же та личность, об освобождении которой так долго твердили либералы, где она? Ау-у!..
Кинорежиссёр Терри Гиллиам известен своей экстравагантностью, и, вообще говоря, его фильмы интересны именно этим. Сочетание несочетаемого, оксюмороны повседневности как экзотическая приправа к вечно пресной овсянке действительности, совершенная непредсказуемость поведения героев – конёк, прочно осёдланный «неистовым Терри». Мониторы суперкомпьютеров, подключённые к пишущим машинкам, и эргономичные жилища будущего, опутанные трубами, бесчисленными и ужасными, в «Бразилии», постоянно возникающие в наркотическом угаре чудовищные образы обыкновенных людей и вещей в «Страхе и ненависти в Лас-Вегасе», психиатрически-психоделические рокировки «Двенадцати обезьян», страшно-смешные превращения «Братьев Гримм» подаются режиссёром мастерски, со знанием дела и, что ещё важнее, с большим вкусом. Терри Гиллиам играет в волшебника, хотя и не выдаёт себя за такового. Как опытный и ловкий фокусник, он по-доброму дурачит публику, жаждущую быть одураченной, и получает то, чего заслуживает – благодарность публики, скрасившей своё безрадостное существование и получившей порцию острых и ярких ощущений. Обвинять режиссёра в отсутствии глубины так же невозможно, как упрекать фокусника в том, что он не рассказывает нам о своих приёмах.
Последний фильм вечного эксцентрика Гиллиама демонстрирует приверженность его своим привычкам. Классик антиклассики всё так же поражает взор и воображение визуальными оксюморонами: служащий, живущий в церкви, расписанной извне буйными граффити, бесстрастная видеокамера вместо головы Распятого, игра в компьютерные кубики как способ решения научной проблемы, виртуальный секс как соблазнительная замена натуральному. Лысый и серьёзный Кристоф Вальц весьма внушителен в роли компьютерного отшельника Коэна Лета, магнетически притягательная Мелани Тьерри очаровательна в роли медсестры по вызову Бэйнсли. Сюжетные ходы, как всегда, непредсказуемы, а парадоксы просты, как гамбургер. Вроде бы всё как всегда, но в сознание настойчиво стучится вопрос: а что скрывается за всей этой фантасмагорической и простой историей? к чему вся эта игра в парадоксальные неожиданности? Неужели к старой как мир идее о ничтожности всяких поисков смысла жизни (а равно и её бессмысленности), о том, что жизнь не нуждается в смысле, а всего лишь – в решимости жить? Эх, маэстро, маловато будет... Подкрадывается новое (или давно забытое) ощущение тоски по смыслу, который неожиданно обнаруживает свою нужность именно тогда, когда он почти совсем элиминирован из жизни.
Хотя, может быть, в этом и кроется насмешка загадочного чудака Терри Гиллиама? Смысл ноля в ловких руках великого иллюзиониста оборачивается нулём смысла, доказательство недоказуемой «теоремы зеро» не в том, чтобы приравнять ноль к ста процентам, а, наоборот, в том, чтобы опустить сто процентов до ноля. Смысл жизни всех нас, таких деловых и серьёзных, нужно уронить до «полного зеро», чтобы потом, на ровном и чистом месте, ощутить чудо мира и начать наслаждаться жизнью. Обратитесь в ничто, и будьте как дети, и познаете истину бытия. Евангелие от Терри? или очередное наваждение, морок несчастного сознания, не желающего расставаться с привычной рациональностью? Гиллиам, мастер парадоксов, и здесь не изменяет себе: смысловая бедность его картины мгновенно превращается в рог изобилия философских вопросов. Но, при ближайшем рассмотрении, источником этих вопросов оказываемся мы сами, а вовсе не режиссёр, большой фокусник и насмешник. И что же в таком случае мы можем предъявить неуловимому Терри? Самоповторы? тривиальность идеи? ускользающий смысл? Но в этом случае мы уподобимся его же герою Коэну Лету, с серьёзным видом играющему в кубики и всю жизнь ждущему таинственного Звонка, сделающего его жизнь простой и понятной.
О да, можно с видом учёного критика утверждать, что гиллиамовский карнавал фриков явно идёт на убыль, что его Коэн Лет – это изрядно постаревшие Сэм Лаури и Джеймс Коул, а виртуальная проститутка Бэйнсли – всего лишь дешёвая копия Джил Лейтон и Кэтрин Рэйли. Всё, что осталось от захватывающих воображение миров Гиллиама – виртуальные игры полубезумного отшельника, в которых виртуальными становятся даже секс и смерть. Смысл игры сжимается в точку, бесстрастно фиксируемую с места, когда-то бывшего средоточием страстей Спасителя. Большой Взрыв кончается Большим Кукишем. Выход из игры, край света, конец истории, катастрофа? Но ведь точка – ещё не зеро, из точки может снова родиться целая Вселенная. Поражение оборачивается победой, катастрофа становится залогом будущего, смерть – началом новой жизни. За плоскостью открывается пространство, за банальностью следуют потрясающие открытия. Нужно лишь малое: не предъявлять чрезмерных претензий художнику, не ждать от него слишком многого, а осмысливать увиденное самому. Смысл рождается там, где он нужен, и он никогда не равен нулю. Звонок, которого ты ждёшь, раздаётся в тебе самом, и имя ему – воля к жизни.
Гениальный полусумасшедший математик Коэн Лэт называет себя 'мы' живет в полусгоревшей церкви и работает на могущественную корпорацию. Его задача - поиск доказательства недоказуемой теоремы, сути которой он сам не знает. Все идет наперекосяк, когда в его жизни появляется помощник-подросток, а затем интренет-стриптизерша. Здесь должно быть что-то об экшене, о том, что судьба героя/теоремы/всего мира под угрозой... Но под угрозой в этом, с позволения сказать, триллере оказывается только зритель, рискующий заснуть от скуки во время просмотра.
Если вы хорошо знаете классику киберпанка, сюжет про гения, одержимого научными поисками, вам наверняка напомнит 'Пи' Даррена Аронофски - из истории математика Макса Коэна 'Терема Зеро' тащит весь основной сюжет. Даже имя главного героя на это намекает. Но то, что у Аронофски отображало саму суть жанра, у Гиллиама выглядит гламурной, но невеселой пародией на таковой. Понятно, что времена изменились, и киберпанк в 2014 году - совсем не то, чем он был в 1998. Понятно, что мастер абсурда и сказочной психоделики Гиллиам не станет снимать черно-белый минималстичный андеграундный триллер. Само по себе переосмысление жанра и конкретного знакового фильма проблемой бы не было, будь оно внятным или хотя бы забавным. Но внятным оно не получилось - вместо философии, диалогов о фанатизме, независимости и прочем герои болтают ни о чем. Запоминаются разве что подколы юного программиста, пытающегося сделать из Коэна нормального человека. А так герой весь фильм сидит в компьютере, подросток его троллит, навязанная любовница пытается соблазнить, и все они регулярно о чем-то болтают.
С юмором тоже все плохо. Отдельные моменты запоминаются - например, появления Тильды Суинтон. Но их мало, и они не столько смешат, сколько разбавляют общую тягомотину.
Особенно обидно, что декорации к веселой психологической комедии подходят прекрасно. Залитый солнечным светом (в отличие от типичной киберпанковской ночи) город будущего искрится неоном, фейерверками, на заднем плане регулярно мелькает что-то забавное - то целое дерево запрещающих знаков, то церковь Бэтмена-искупителя... Процесс доказательства теоремы выглядит, как трехмерный тетрис - на реальную науку это мало похоже, но о такой математике каждый школьник мечтает! Декорации потрясающе красивы, настроение создают солнечно-яркое. К середине фильма уже окончательно закрепляется ощущение, что их создали для какого-то другого фильма - настолько в них не вписывается общее настроение 'Теоремы Зеро'. Но мы же отлично понимаем, что это не так!
Что автор хотел сказать и что у него сказалось - две очень большие разницы. Что именно хотел сказать Гиллиам, непонятно. А на выходе у него получилось что-то кислое, вторичное и не пойми в каком жанре сделанное. Для триллера здесь слишком мало саспенса и вообще какого-то действия. Для комедии фильм слишком угрюмый. Пародия толком не понимает, что пародирует. Ну, зато красиво. Для плохого фильма это уже серьезный комплимент.
Новый фильм Терри Гиллиама показался мне продолжением его же «Бразилии». Тоталитарное общество прекратилось в то ли реальное, то ли виртуальное «Руководство», а люди, которые раньше были винтиками, стали… числами, конструктивными частями бесконечных вычислительных машин.
Коэн Лэт всегда хотел быть непохожим на других, яркой индивидуальностью. Но, в итоге, оказался одним из многих. Его имя никто не может запомнить, а потому Коэн постоянно вынужден напоминать его по буквам – Qohen.
Главный герой живет в опустевшей церкви под присмотром видеокамер «Руководства». Он говорит о себе во множественном числе, намекая на отсутствие одиночества, и ждет некоего телефонного звонка, когда ему объяснят самое главное – смысл его жизни. Страх пропустить звонок делает из Коэна отшельника: он работает дома над неразрешимой Теоремой Зеро, доказывающей, что жизнь на планете Земля появилась неоткуда и уйдет в никуда.
Имитация деятельности. Бессмысленные поиски неизвестно чего. Инерция в привычках и человеческих отношениях. Подмена понятий. Деньги. Вера и зыбкая надежда на помощь извне. Случайности. Внутренняя пустота. Все эти понятия характерны для нынешних времен, и очень точно подмечены Гиллиамом, который попробовал разобраться в собственном предчувствии актуальности фразы «Мы умираем».
Хаос правит миром. Но кто правит хаосом? Возможно, не стоит искать ответы на подобные вопросы. Главное – быть честным с самим собой. И тогда наступит гармония, может быть, не снаружи, но хотя бы внутри.
Гиллиям – великий сказочник. А в каждой сказке, как известно, есть ответы на многие вопросы. Другое дело, задаете ли вы их себе…
