Элайджа Вуд, несколько утративший хоббитовскую округлость щек и вытаращенность глаз, смотрится вполне убедительно в образе психопата, вызывающего не столько страх, сколько отвращение — как, впрочем, и весь фильм, страдающий отсутствием чувства меры и непониманием границы между пугающим и чисто физиологически отталкивающим.