Бывшему киноведу из Майнца Хамбалеку присуще почти идеальное чувство баланса, поэтому он выбирает для нравственных страданий форму гэга, и если временами всё-таки сползает с каната, туго натянутого над этой пропастью во лжи, то лишь в силу сильного искушения сентиментальностью.