«Что знает Мариэль» словно мечется между неутешительным заключением о том, что лжи во благо не бывает, и робкими намеками на допустимость сокрытия особо щепетильной информации. Что есть не минус, а скорее констатация факта — оптимального решения, как и во многих подобных альтернативах философского толка, здесь, увы, быть не может.