И если о визуальных образах и темпе повествования еще можно спорить, то очевидную красоту замысла оценят даже прожженные скептики: впервые на первый план вышел не вылизанный Пушкин-гражданин, революционер или затравленный обществом творец, а модный, изменчивый и колючий, притом чертовски обаятельный герой любого времени.