Есть вероятность, что на заре двухтысячных лента Эйвери чувствовала бы себя куда уютнее. Когда жанр был неуклюж, зритель менее восприимчив, а Сталлоне обладал потенциалом на что-то большее, чем раскидывать шпану, бить морды злодеям и копаться в мусоре. «Последнего киногероя», увы, не случилось.