— Что тебя сегодня порадовало?

— Вкусный завтрак, родные, которые были рядом, солнышко на улице и хорошая тренировка по конному спорту.

— Назови три фильма, которые оказали на тебя влияние.

— Больше всего люблю фильмы, которые заставляют чувствовать мурашки. К таким картинам отношу, например, «Бойцовский клуб» Дэвида Финчера, «Интерстеллар» Кристофера Нолана и «500 дней лета» Марка Уэбба. А еще хочу поделиться парочкой любимых сериалов! «Секс в большом городе», «Черное зеркало» и «Бриджертоны» — мои фавориты.

— Первый фильм/мультфильм, который ты посмотрела в кинотеатре?

— Так сразу не вспомню, но могу назвать мультфильм, который оказал на меня большое воздействие, — «Коралина в Стране кошмаров». Хотя он, скорее, нанес психологическую травму. Посмотрела его в 6 лет и потом ночью рыдала от снившихся кошмаров. Зато запомнила на всю жизнь.

— Лучший и худший фильмы для первого свидания?

— В каком фильме ты бы хотела жить?

— Хотелось бы побывать на шоколадной фабрике Вилли Вонки. А еще в страшном, но интересном мире фильма «Бегущий в лабиринте». Обожаю все три части франшизы.

— Какой последний фильм заставил тебя плакать?

— Расплакаться могу в двух случаях. Когда кино слишком уж грустное, как, например, «Зеленая миля». На ней рыдаю каждый раз. Либо когда смотрю что-то про животных. Не дай бог, если что-то нехорошее происходит с собачкой или кошечкой… Это всё, слезы ручьем. Последний раз меня сильно растрогал «На Западном фронте без перемен» Эдварда Бергера. С тех пор, кажется, не плакала пока над фильмами.

— Фильм, где ты хотела бы сыграть вместо главной актрисы?

— Несмотря на то, что я не подхожу ни по типажу, ни по возрасту, хотелось бы сыграть Марлу из «Бойцовского клуба». А еще, кажется, я могла бы исполнить роль Китнисс Эвердин в «Голодных играх». Только надо немного подрасти.

— Совсем скоро выходит фильм «Последний ронин», где ты играешь одну из главных ролей. Чем тебя привлек проект?

— Я снимаюсь с детства, и это был первый раз за 13 лет, когда мне предложили такую большую, можно сказать, главную роль. Оказанное доверие меня, разумеется, подкупило. Но дело, конечно, не только в этом. «Последний ронин» — очень масштабный проект, c классным сценарием и завораживающей картинкой. Ну, и сам персонаж — Мария — показался интригующим.

— Как ты разрабатывала образ?

— Насколько я знаю, Макс видел героиню совершенно иной. Он держал в голове девочку с острыми формами лица и темными волосами. Но позже посмотрел на персонажа другими глазами. Впрочем, характер, в отличие от внешности, остался неизменным. Марию Макс описывал жесткой, холодной, очень закрытой. Потенциальной убийцей, другими словами. На каждой смене он просил и Юру, и меня быть жестче. Чтобы быть более грозной, я даже делала голос пониже.

— Еще у тебя была стильная для такого кино одежда…

— Да! С одной стороны, у нас в кадре вроде бы постапокалипсис, разруха и уныние. С другой — немного Balenciaga. Сниматься в такой одежде, кстати, жарко. Хотя и холодно было тоже — в казахстанской степи погода совершенно непредсказуемая. Утром греешься у печки, днем страдаешь от зноя, а вечером прячешься от порывов ветра.

— Макс Шишкин в интервью говорил, что каст «Ронина» — тусовка из своих. Быстро ты стала своей?

— С Максом, продюсером Владимиром Масловым и креативным продюсером Эльзой Серовой мы быстро стали мини-семьей. Ну и конечно, c Юрием Колокольниковым. Удивительно, но даже с коллегами-подростками я так не дружила, как с Юрой. Весь природный блок съемок мы были вдвоем. Команда просто бросала нас одних посреди степи, и мы развлекались как могли: лупили друг друга, играли в игры всякие. Веселая, в общем, атмосфера царила на площадке. Правда, после съемок в Казахстане часть команды поменялась, московский блок снимали немного другие люди. Сперва было непросто привыкнуть, но новые ребята тоже оказались чудесными.

— Макс Шишкин — строгий режиссер?

— Не могу так сказать. Бывало, конечно, закипал. Например, когда я долго не могла нажать на курок пистолета — уж больно тяжелым он оказался. Но это рабочие моменты. Главное, Макс давал нам свободу, приглашал к сотворчеству. Мы много обсуждали нашу историю, на читках даже меняли иногда диалоги. Юра нам в этом помогал. При этом какой-то паники на площадке тоже не было. Макс — профессионал, хоть и дебютант в полном метре.

— А Юрий чему-то тебя учил на съемках?

— Время от времени. Хотя я сама наблюдала за ним регулярно, пыталась чему-то научиться. Кстати, Юра настоял на том, чтобы я пошла к его агенту, замолвил за меня словечко.

— Картина вдохновлена большим количеством классических уже боевиков — от «Терминатора» до «Безумного Макса». Ты сама смотришь подобное кино?

— Люблю как раз «Дорогу ярости», хотя наш фильм, к слову, не очень похож на нее. Либо похож совсем отдаленно, антуражем. Также специально для съемок ознакомилась с «Книгой Илая», осталась под большим впечатлением.

— А в видеоиграх вдохновение не искала?

— Какие три вещи нужны для выживания в постапокалиптическом мире?

— Первое — быть резким, юрким. Чтобы в случае чего быстро убежать, спрятаться или достать оружие. Второе — полностью отключить сострадание. Ну, и третье — действовать не в одиночку. Иметь напарника или даже целую банду, секту, шайку. А еще лучше — Юру Колокольникова! (Смеется.)

— Пару слов о «Преступлении и наказании». Сериал вызвал споры. Как ты сама относишься к этому роману? Для чего, на твой взгляд, его следует экранизировать сейчас?

— Чтобы понимать сериал, нужно глубоко разбираться в творчестве Достоевского. Потому что проект работает с бессознательным, с глубинными смыслами произведения. Если знать текст поверхностно — скажем, на уровне синопсиса, — то тогда сериал сбивает с толку. Зритель возмущается: «Это не „Преступление и наказание“!» Ведь он ждал классическую, верную каждой букве экранизацию, а получил эксперимент.

Я сама очень люблю роман и Достоевского в целом. В «Преступлении» поднимаются вневременные проблемы. Годы идут, а людские пороки и слабости остаются прежними.

— Ты детально изучала текст Достоевского при подготовке к ЕГЭ. Открылась ли Соня с новой стороны во время съемок?

— Не уверена. Я все-таки играла героиню с чертами самой классической Сонечки. Пыталась сохранить ее невинность, жертвенность. Но подготовка к ЕГЭ и мой репетитор в частности реально помогли мне при подготовке к роли.

— Как тебе работа с Владимиром Мирзоевым?

— Потрясающий опыт! Ранее он снимал меня во «Внутри убийцы» и давал очень ценные советы и уроки, не стесняясь при этом ругаться. А вот на площадке «Преступления» он не сказал ни слова. За все пять дней! Я было испугалась, подошла и спросила: «Я что-то делаю не так?» А он мне: «Нет, все отлично. Потому и молчу». То есть я чувствую, что от меня требуется в кадре. Посмотрела на днях первые серии и тоже осталась довольна своей работой, что вообще редкость. Обычно мне не нравится, как выгляжу в кадре.

— Съемки в «Преступлении и наказании» в силу своей откровенности требовали большой смелости и самоотдачи.

— На какие еще жертвы ты готова ради достойной роли?

— Со временем границы дозволенного расширяются. Раньше, например, я была уверена, что не позволю никому прикасаться к волосам. А когда предложили сняться в «Ронине», то поняла, что ради такой роли принципами можно и поступиться. Большой проект все-таки. Для него можно и над волосами пошаманить, и трюки поделать какие-нибудь. Последнее, кстати, очень понравилось.

Правда, кое-что в фильм не вошло. Мы долго ставили одну драку, но снимать в итоге не стали. Максу не понравилось, как я дерусь — не эпично. Это грустно! Мне кажется, что нормально дерусь. Тем более что полтора года кикбоксингом занималась.

— На днях в съемки зашел второй сезон «Монастыря». Можешь вкратце рассказать, чего нам от него ожидать? Как изменилась твоя героиня Алиса?

— Второй сезон продолжает первый, и конкретно моя Алиса особых трансформаций не претерпевает. Но роль будет яркая, пускай и небольшая. Отсняться пока не успела, но, судя по сценарию, я там и смерть вижу, и беременная сижу, и плачу, и целуюсь. Такие вот эмоциональные качели на три рабочие смены.

— Не так давно вышел сериал «Многогранники» с твоим участием. В его основе — романы Натальи Способиной. Тебе самой какая литература ближе — классическая или современная?

— Классику, признаюсь, люблю поменьше. Временами прям тяжело дается. Но любимые произведения все же есть: уже упомянутый Достоевский и еще «Мастер и Маргарита» Булгакова. А из современной прозы нравятся «Гончие Лилит» Кристины Старк и «Единственный» Джона Маррса.

— Твое хобби?

— Вся моя жизнь связана с лошадями. У меня есть две собственные лошади, плюс я занимаюсь конкуром. Причем не просто занимаюсь, а прямо горю этим, езжу на тренировки пять раз в неделю. Так что свободное от актерства время уходит в основном на спорт — оттачивание навыков и различные соревнования. Время от времени также занимаюсь танцами. В прошлом — кикбоксингом и даже мотокроссом. Чем только не занималась, короче говоря. Почти все надоедает. А вот лошади и кино, к счастью, нет.

— Как ты выдыхаешь после тяжелой работы, где надо то плакать, то беременной сидеть?

— Медитациями не занимаюсь. Лучше всего помогает сон. Но иногда, если смена уж совсем стрессовая, по пути домой покупаю банку мороженного и ем его в кровати, смотря какой-нибудь сериал. И сразу все хорошо!

— Расскажи о своих музыкальных предпочтениях.

— Как раз недавно определилась со своими любимчиками, чтобы отвечать на подобные вопросы. Если говорить об исполнителях, то мне нравятся Kendrick Lamar, Playboi Carti и Kali Uchis. Из российских певиц самая клевая — ooes. А еще непопулярное мнение: 163ONMYNECK — очень крутой рэпер. Если спросите про классику, то мой выбор — группа «Кино». 

— Есть песня, которая лучше всего говорит о тебе?

— Твой самый большой в жизни страх?

— Остаться одной. Когда рядом нет близкого человека, очень тяжело. А еще есть один дебильный страх из детства! Не переношу темноту. Во мраке спать не могу, c полностью включенным освещением — тоже. Приходится импровизировать, оставлять тоненькую полосочку света.

— Несмотря на актерскую карьеру, ты учишься в институте психоанализа. Почему именно такой выбор?

— Несмотря на большой опыт и ряд ярких проектов, я могу сидеть без работы по полгода. Просто не предлагают роли. Психологически это тяжело, у артиста должно быть что-то кроме кино. Поэтому решила, что стоит на всякий случай получить и другое образование. Работать психологом пока не планирую, но сами знания мне кажутся полезными, в том числе и в актерской профессии. Можно разбирать роли, как-то иначе смотреть на персонажей.

— Бытует мнение, что для того, чтобы быть актером, соответствующее образование необходимо. Твое мнение по этому поводу?

— Тем, кто служит в театре, образование все-таки необходимо. А вот те, кто играет в кино, кажется, могут развиваться и без него. Но можно задуматься об актерском коуче. Только здесь важно не прогадать и выбрать специалиста, который будет действительно помогать — не хлопать с тобой в ладошки, а глубоко прорабатывать роль.

— Какой самый ценный урок ты получала от коллег на площадке?

— Актеры редко чему-то учатся у режиссеров, но Владимир Мирзоев дал очень много уроков. Научил различным техникам, подсказал, как работать с энергией и дыханием, не моргать глазами часто.

— С каким режиссером хотела бы поработать в будущем?

— С Жорой Крыжовниковым. У нас в России это крутая база! Ни разу, кстати, не работала с Фёдором Бондарчуком. Как будто бы тоже нужно. (Смеется.) Еще интересно творчество Клима Шипенко.

— Твое тотемное животное?

— Ну, лошадь, понятное дело. Хотя еще почему-то хочется сказать про кита.

— Что бы ты сказала себе пятилетней?

— Всегда верь в себя. И прислушивайся к близким. Даже если кажется, что они несут ахинею.

— Что бы пожелала себе через 20 лет?

— Все то же самое! Быть собой и не меняться под воздействием других.

Автор: Никита Демченко

Фото: Маша Федина для Кинопоиска