В прокат выходит южнокорейский блокбастер о противостоянии стареющего киллера и якудза. Владимир Захаров рассказывает, как его создатели применили к азиатской фактуре американские лекала и что из этого вышло.
Про что это
Ин-нам — отставной ветеран южнокорейской госбезопасности, который несколько лет подрабатывал киллером, чтобы скопить немного денег на старость и на домик в Панаме. Самый последний контракт на убийство жестокого якудза Кораеды, как обычно в фильмах этого жанра, не приносит герою ничего хорошего. За смерть гангстера будет мстить находчивый и кровожадный Рэй — японский кореец с коллекцией ножей и наклонностями мясника.
Тем временем в Таиланде другие бандиты похищают дочь Ин-нама, о существовании которой тот даже не подозревал. Теперь герою придется отложить выход на пенсию и вместо Панамы навестить Бангкок. Там Ин-наму предстоит одолеть полчища местных головорезов, спасти ребенка от черных трансплантологов и еще как-то увернуться от Рэя.
Кто это сделал
Для режиссера Хон Вон-чхана «Избави нас от лукавого» — всего лишь второй опыт в полнометражном кино. Его дебют, камерный триллер «Офис» (о серийных убийствах на рабочем месте), показали вне конкурса в Каннах в 2015 году. Если бы не пандемия, «Избави нас от лукавого» наверняка тоже бы попал на фестиваль в секцию полуночных показов, которая уже несколько лет не обходится без корейского триллера или боевика.
В Южной Корее фильм стал хитом проката. Его просчитанная и на самом деле прогнозируемая популярность у корейского зрителя объясняется актерским дуэтом Хван Джон-мина (он играет службиста-киллера) и Ли Джон-джэ (он исполняет жестокого мстителя Рэя). Оба они равновеликие звезды экрана и уже снимались вместе в одной из лучших криминальных драм десятилетия — «Новом мире» Пак Хун-джона (подробнее об этом фильме мы писали тут). Там Ли играл главную роль полицейского, внедренного в банду, а Хван — его единственного друга в преступной организации.
Хван Джон-мин прославился в середине 2000-х. Благодаря роли инфернального гангстера в «Горечи и сладости» Ким Джи-уна актера узнали на Западе, в том числе и в России (западному зрителю фильм продавали как «шедевр корейского ультранасилия»). Так что удивительно разноплановый актер с театральным бэкграундом (он до сих пор играет в мюзиклах) известен у нас по ролям трагических дуболомов, работающих по обе стороны закона, как бандит в «Новом мире».
Его младший коллега Ли Джон-джэ стал звездой в Корее, как только появился на экране в 1990-е. С тех пор он и снимался в фестивальном кино (например, в «Служанке» Лим Сан-су), и пробовал себя во всех возможных коммерческих жанрах (актер появлялся во множестве корейских блокбастеров последних лет, от того же «Нового мира» и «Свахи» до популярнейшей дилогии «С Богами»). Но «Избави нас от лукавого» для заслуженного артиста — совершенно новая страница: он еще никогда не играл таких отъявленных отморозков.
Что получилось
Оператор-постановщик фильма — Хон Гён-пхё, чьи последние работы хорошо известны нашему зрителю: «Паразиты» Пон Джун-хо, «Пылающий» Ли Чхан-дона и жутчайший хоррор На Хон-джина «Вопль». В «Избави нас от лукавого» мастер вместе с режиссером и постановщиком драк Ли Гон-муном попытался переосмыслить заезженный прием съемки в рапиде, чтобы он добавлял фильму реализма. По его собственным словам, он хотел, чтобы все удары ощущались зрителем почти физически. Впрочем, в корейских боевиках файт-сцены традиционно ставятся более натуралистично, чем в Голливуде, так что этот новаторский эффект скромного эксперимента тут практически незаметен: все и без того очень убедительно.
Но эффектные визуальные приемы в «Избави нас от лукавого» замедленной съемкой не ограничиваются. Когда действие фильма переносится в Таиланд, все последующие за титром «Бангкок» кадры выглядят так, словно их вымачивали в слегка поджаренном курином желтке. В жанровом голливудском кино обычно так показывают Латинскую Америку, где живут, работают и убивают друг друга исключительно наркоторговцы, а в недавнем «Тайлер Рейк: Операция по спасению» этот цветовой шаблон, который впору называть «криминальная дыра третьего мира», применили к ни в чем не повинной столице Бангладеш.
Сюжетный штамп «мужчина сложной судьбы спасает ребенка» вполне универсален, и в корейском кино он тоже встречался не раз. Например, в «Преследователе» На Хон-джина. И, конечно, в лидере корейского проката 2010 года — «Человеке из ниоткуда» Ли Джон-бома, где бывший спецагент тоже пытался вырвать маленькую девочку из лап ненасытных трансплантологов. «Человек из ниоткуда» идеально соответствует стереотипам о корейском кино своим высочайшим уровнем насилия и наивно-мелодраматическими сюжетными ходами. В «Избави нас» его нарративные клише цитируются постоянно наравне с «Гневом» Тони Скотта. Но с важным отличием: в новом фильме нет запредельной корейской слезоточивости, он по-голливудски сбалансирован. Кроме того, сюда добавлены элементы всех историй о преследовании и противостоянии двух нечеловечески смертоносных героев — от классических работ Джона Ву до «Терминатора 2». И если авторы действительно ставили себе задачу все вышеперечисленное органично перемешать, им удалось это сделать на высочайшем техническом уровне.
Вердикт
«Избави нас от лукавого» — лихой боевик с прекрасными актерами и, как всегда в корейском жанровом кино, с качественно и эффектно поставленным экшеном. У него нет никакой региональной специфики или элементов, которые могут быть непонятны западной публике. Он соответствует любым возможным стандартам. Хотя в этом и его проблема: стоит ли считать безусловным комплиментом эпитет «голливудский» применительно к корейскому фильму? Для кого-то это звучит как похвала, а для других — как недостаток. В 2020-м мы уже понимаем, что корейское кинопроизводство может куда больше, чем просто точно копировать американские модели.