Фильм выглядит так, будто он смонтирован из home video или будто в семье Билли постоянно живёт оператор, на которого никто не обращает внимания. В результате происходит полное погружение публики и в творческий процесс, и в быт, и в какие-то личные переживания.
Складывается впечатление, что создатели «Тома и Джерри» расшиблись в лепешку, чтобы создать кассовый продукт.
При просмотре складывается такое впечатление, что ребята весь выделенный бюджет прогуляли на Бали, а в последнюю неделю съёмок опомнились и попытались придумать хоть что-то на скорую руку.
В фильме есть что-то подзабытое и настоящее — существующее вне зрительских запросов, актуальных тенденций и кинематографических штампов.
В «Родных» есть всё для тёплого семейного просмотра — душевная история, хороший юмор под любую аудиторию, знакомые каждому из нас реалии русской жизни, понятная мораль, музыка и даже рыжий из «Иванушек». Чем не новый образ эталонной народной комедии?
«Куда ты идёшь, Аида?» превосходно исполняет роль бронзового памятника не только ужасающим событиям, коллективная вина за которые лежит на всём человечестве, но и несломленному духу главной героини, которая упрямо верила, что сможет изменить неизбежность.
Происходящее на экране можно считать взрослой рождественской историей, можно интерпретировать как философскую притчу или даже как злую социальную сатиру.
На этом фоне становится яснее и общий замысел фильма. Непрофессиональные критики чаще всего упрекают создателей ленты в «безыдейности», но это мнение ошибочно.
Лента Йенсена застревает непонятно где — на территории серого триллера с нелепыми шутками и слабым сценарием.
Если «огниво» ассоциируется в мультфильме с миром потребления, ставящим превыше всего власть денег и преходящую славу, то «огонек» означает внутреннее пламя сострадательной души, которую не жалко положить за круги своя.
Идея фильма, мягко говоря, не нова, вся притчевость становится очевидной ещё в первой половине, поэтому уповать остаётся лишь на важность фильма.
«Побег» одинаково успешно работает и как продукт артистической свободы, и как исчерпывающее публицистическое высказывание на тему опыта беженцев во всём мире.
Режиссёр Сиан Хедер показывает здоровые, крепкие семейные отношения, в которых нет никаких преград для взаимопонимания и поддержки.
Рамин Бахрани сумел снять фильм одновременно о том, как жить нельзя, и о том, как жить надо. Его герой в одних вопросах растет над собой, в других — совершает ужасное падение.
«Охотнику на монстров» вряд ли стать новой франшизой, даже несмотря на то, что он клянчит продолжение своим финалом.
В конце концов, фильм настолько радикально расходится со здравым смыслом, что «Дать дуба в округе Юба» начинаешь уже воспринимать как полуторачасовой рекламный ролик аффирмации.
В общем, «Палмер» — это фильм-консенсус с тремя «Д»: доступный, душевный, дружелюбный. Используйте с умом.
Петр Тодоровский-младший перетряхивает обывательские представления о чуде, которое не выдерживает проверкой современными реалиями.
«Топи» на данный момент оставляют впечатление слегка запаздывающего поезда — стартовал поздно, потому что долго загружался вторичными флэшбеками, но теперь прилично разогнался и строит свой маршрут буквально на ходу.
Не стоит удивляться, что Леонид Пляскин и Максим Бриус ходят как по минному полю, ведя повествование деловито, лаконично и без излишних затей.
Посредственная научная фантастика, посредственный политический триллер, да и в целом — посредственное и откровенно проходное кино, которое пытается выехать за счет громкой политической повестки.
По сути, перед нами авторская вариация на сюжет о Супермене в условиях польской действительности, где политика и религия остаются центральными темами местных кинематографистов, для которых, кажется, теперь уж точно никаких жанровых рамок не существует.
Истинную значимость фильма зрители смогут оценить только со временем, когда страсти вокруг ковида либо поутихнут, либо достигнут своего апогея.
Игры со стилем, формой, подачей и ритмом — именно то, что нужно для перехода на новую платформу и к новому формату.
Сделано все это так, будто «Город грехов» пропустили через мясорубку тотального стеба, не удосужившись состряпать из получившегося разнородного фарша хоть что-нибудь мало-мальски съедобное и удобоваримое.
