В первом фильме было уделено много внимания описанию социума. «Инсургент» же полон не только актуальности, но и динамики, экшена и изобретательных масштабных сцен.
«Да и да» хочется сравнить с вроде бы не похожими на нее воздушными и печальными «Трудностями перевода» Софии Копполы и «Любовным настроением» Вонга Кар-Вая. Те рассказывают о взаимной, но несостоявшейся, невозможной любви. «Да и да» — о физически состоявшейся, но ментально невзаимной, а оттого горькой. Ситуации зеркальные, но эмоции почти одни и те же.
Этот робот проходит тот же путь, который мог бы пройти обычный человек. Преодолев испытания и пережив сомнения, он окончательно становится на светлую сторону. Чаппи обладает главными качествами истинного человека: способностью любить, прощать и жертвовать собой.
В искусстве всегда занимаются поисками нового языка, и украинский режиссер нашел его тогда, когда, казалось бы, ничего нового уже и не придумаешь. Парадоксально, но новый язык заключается в отсутствии языка, языка вербального.
Тот, кого долго считали наследником Тарковского, сказал и о криминальных, и о коррупционных грехах власти. И о неправедном зависимом суде, который может сломать жизнь абсолютно любого. И о церкви, работающей в сцепке с властями, влияющей на них, дающей индульгенцию на их злодеяния.
Ридли Скотта упрекают в том, что, судя по «Исходу», он — атеист, который не смог прочувствовать текст Библии. И находят довольно смехотворным то, что в фильме Бог — это маленький мальчик. Но такое решение, напротив, кажется концептуальным и оригинальным. «Исход» — кино даже не атеистическое, а во многом критическое по отношению к Богу, и сделано оно таким явно специально.
«Звезда» — это фильм, который очень точно ловит ощущения человека, живущего сегодня в большом городе.
Картина тонкая и воздушная, наполненная прекрасными крымскими пейзажами, морем и ветром в светлых волосах героинь, но вместе с тем жесткая и натуралистичная. Имя Нигина Сайфуллаева стоит запомнить.
Несмотря на некоторую амбивалентность оценок, «Голодные игры» приходят в итоге к однозначному ответу. Никаким другим путем, кроме революции, тоталитаризм победить нельзя. Враг — безоговорочное зло, истребляющее ни в чем не повинное население. «Наша» пропаганда говорит правду, «их» пропаганда врет. Так что — вперед за сойкой-пересмешницей Китнисс, и никак иначе.
Это не просто эпичное кино: такого сейчас много, куда ни плюнь. Это кино величественное и высокое. Устремленное в равной степени в космос и в душу человека. Рассказывающее одновременно и о судьбе всего человечества, и о судьбе одного человека и близких ему людей.
Здесь постоянно звучит джаз, который во многом и привносит в фильм эту живую пульсацию. Когда-то в «Лифте на эшафот» Луи Маля героиня Жанны Моро бродила потерянная по городу под звуки джаза. Сегодня Эндрю также сомнамбулически идет по улице. Музыка уже не звучит, но зритель все равно ее слышит.
«Зильс-Мария» — простое и одновременно сложноустроенное повествование с множеством недомолвок о судьбе актрисы и женщины вообще, о возрасте, об искусстве и его связи с жизнью, о любви, о кино и театре, о современном голливудском кинематографе, о шоу-бизнесе.
Это действительно очень смешная комедия, над которой хохочешь в голос. В ней избавились от минусов первой картины: здесь меньше похожих друг на друга эпизодов, не прибавляющих ничего нового.
«Два дня, одна ночь» — не социальная драма, а драма экзистенциальная: о совести, о моральном выборе. Причем выбор этот делают не только коллеги героини, но и она сама.
Это картина очень актуальная, причем, к сожалению, и для нашей страны. «Эли» рассказывает об обществе, в котором у человека может быть все… но в один миг все может измениться.
Режиссер Девид Добкин, который раньше занимался комедиями среднего качества, вдруг сделал первоклассную драму. «Судья» — бенефис двух актеров: Роберта Дауни-младшего и Роберта Дювалла.
«Солнечный удар» длится ровно три часа. И при этом на экране почти ничего не происходит. Нет ни действия, ни заметного развития характеров. Спрашивается тогда, ради чего нужен такой огромный хронометраж? Первый час катится вполне гладко, с началом второго начинаешь поглядывать на часы.
В сериале намешаны разные жанры: роуд-муви, мистический триллер, фильм-катастрофа, боевик, драма. Большое значение имеют здесь отношения между героями, развитие их характеров. Судя по отзывам первых журналистов, видевших сериал, «Чернобыль. Зона отчуждения» — шоу небывалого для России уровня, непредсказуемое и увлекательное.
«Исчезнувшая» — на самом деле не детектив и не триллер, а собрание наблюдений над современным человеком. И с какой стороны на человека ни посмотри, он оказывается никудышным созданием. Послевкусие у фильма долгое и горькое.
После просмотра понимаешь, что картину явно недохвалили: точно так же, как перехвалили прошлогоднюю драму Аллена «Жасмин» с Кейт Бланшетт, за которую она получила «Оскар».
Несколько дней назад вышел трейлер новых «Голодных игр», которые будут еще масштабнее предыдущих. В ожидании фильма стоит посмотреть «Бегущего в лабиринте» дебютанта в полнометражном кино Уэса Болла: этот весьма удачный представитель жанра таит в себе сюрпризы.
Посмотрев трейлер, можно подумать, что это боевик, в котором сильная женщина побеждает толпы мужчин. Но на самом деле это размышление о том, что же такое человек.
Джейлану интересны рефлексирующие герои, которые мучаются, страдают, пытаются понять, зачем они живут на этом свете, понять друг друга. Они ошибаются, творят зло, творят добро. Поэтому он и находит опору именно в русской литературе.
«Город грехов 2» не только продолжает визуальную линию первого фильма, но еще и снят в 3D.
Пожалуй, если пытаться найти ближайших родственников «Больницы Никербокер» среди медицинских сериалов, то это «Записки юного врача», «Доктор Хаус» и «Мастера секса».
