У Кребиц получилась по-настоящему нежная, тонкая и чувственная история любви с мощной химией между главными героями.
Мюзикловые и галлюциногенные вставки нужны Бозону, видимо, для того, чтобы лишний раз подчеркнуть, насколько реальность и фантазия, жизнь и профессия перемешиваются в актерской судьбе.
Выбор жанра хоррора кажется очень удачным: он способен привлечь к фильму более широкую аудиторию, чем привлекла бы прямолинейная социальная драма. А в данном случае это особенно важно.
Неординарная картина, которую никак нельзя назвать классическим байопиком. О’Коннор совмещает реальные факты биографии семейства Бронте с мотивами, образами и сюжетными ходами романа «Грозовой перевал», рисуя, скорее, биографию души Эмили.
Герои становятся живыми и осязаемыми и благодаря отлично написанным, точным диалогам.
В картине Дмитрия Давыдова, чьи предыдущие ленты принято называть ни много ни мало трагедиями, появляется надежда.
Устать от просмотра «Французского вестника» действительно можно, но все же в первую очередь не от визуальных изысков, а от скороговорки сюжета. К третьей новелле становится окончательно сложно ориентироваться в событиях, и тут уже непонятно, кого винить: то ли себя, то ли режиссера, который не щадит зрителей.
Авторы сериала убедительно показывают, что такие трансформации возможны, вероятно, только в ситуации, когда ты лично пострадал от системы.
Пышущий цветом и энергией, буквально рукотворный «Криптополис», созданный Дэшем Шоу и его женой, режиссером анимации Джейн Самборски, рожден такой кипучей фантазией, что иногда не веришь собственным глазам.
Повод прослезиться действительно будет, и еще какой, так что приготовьте на всякий случай ваши носовые платки. Уже одна только душераздирающая концовка делает «Не время умирать» стоящей картиной.
«Аннетт», несмотря на всю заложенную в ней жанровую условность и подчеркнутую нереалистичность, фильм — кровоточащая рана, фильм-разоблачение самого себя.
Более неожиданным для высокобюджетного кино кажется антиамериканский и антиимпериалистический посыл картины, который в полной мере вырисовывается только к финалу.
Это просто идеальный летний фильм для всех тревожных горожан, измученных стрессом последних полутора лет.
«Майор Гром» снят лихо и захватывающе, первые полчаса прямо-таки не веришь собственным глазам: повод гордиться массовым отечественным кинематографом появляется не так уж часто, но в данном случае он определенно есть.
На самом деле работа Юли Жербази — скорее экзистенциальная драма или даже античная трагедия о том, что почти все мы застряли в своей жизни рядом со случайными людьми.
«Пугало» — и правда трагедия почти античного уровня, финал которой всегда бывает предрешен. Местный же колорит делает фильм по-настоящему необычным.
В некотором роде «Северный ветер» — фильм очень юный, истинно романтический: ведь именно в юности невозможная любовь кажется порой гораздо круче осуществившейся.
«Дать дуба в округе Юба» — картина для тех, кто ценит полные черного юмора работы братьев Коэнов вроде «Фарго» или более поздней «После прочтения сжечь» (сама сценаристка Аманда Идоко не скрывает, что хотела написать что-то подобное).
В каком-то смысле творчество режиссера ближе европейской традиции: его принято сравнивать с одним из лидеров французской «новой волны» Эриком Ромером — за формалистскую любовь к четкой киноструктуре и сконцентрированность на диалогах, многие из которых, кстати, сымпровизированы актерами.
В этих до боли узнаваемых строчках, то сочувственных, то по-снобски обесценивающих — вся банальность, мерзость и токсичность русского фейсбука. Забавно, что реальные личности чередуются с выдуманными
Работа Деррика Борте, безусловно, вписывается в главный тренд года: это кино о социальной напряженности, которая вспыхивает ярким пламенем от одной лишь искры.
Одна из главных удач «Чик» заключается в том, что все героини и герои фильма — удивительно живые и правдоподобные, им веришь от и до (а оттого сопереживаешь не на шутку).
Безусловно важный сериал, говорящий в первую очередь об экстремальной жестокости в семье или, наоборот, о полном безразличии, порой не менее страшном.
В настоящем дне проглядывает вечность, даже если спаситель — неприятный бабник, а шестикрылый серафим — татуировщица.
Это просто неимоверно, по-настоящему смешной сериал — то, что доктор прописал в эти дни пронизывающей тревоги.
