В чем смысл хоррора, где звук является источником кошмара, понять не составляет труда. Дело не столько в байках с дьявольскими проклятиями, сколько в детских травмах. Но наблюдать такую традиционную для жанра историю скучно, как бы технично режиссер ни обыгрывал паранормальные явления.
«Мизери» не только напоминает другую кинговскую историю, где писатель переживает творческий кризис, застряв в заснеженном отеле. Фильм выражает страх и боль любого художника.
В новом «Заклятии», который поставил Майкл Чавес, режиссер «Проклятия плачущей», второй «Монахини» и третьего «Заклятия», проявляются знакомые сюжетные и кинематографические ходы. Хотя страшилки в духе амитивилльского кошмара лишь разбавляют драму, похожую на целомудренный ромком, а сам сюжет не развлекает ни мистическим детективом, ни даже изгнанием бесов.
«Долгая прогулка» атакует существующий миропорядок, спотыкаясь, тяжело дыша и стирая ноги в кровь.
Даррен Аронофски, сам родившийся и выросший в Нью-Йорке, играет в Гая Ричи. А еще в Тарантино, Содерберга, чуть-чуть в Скорсезе и Коэнов, пусть не так остроумно, порой банально, зато легко, бодро и уверенно, будто всегда шатался по злым улицам.
Брайан Де Пальма с его любимым полиэкраном, длинными планами и чисто хичкоковским саспенсом демонстрирует кино как конструкцию и мощнейший инструмент манипуляции. Кино превращает фальшивое в настоящее и наоборот.
Приключенческая драма Рона Ховарда, которая так и не добралась до российских кинотеатров, далека от сенсации и великой мудрости, но если уж человечество сходит с ума, то побег кажется единственным выходом.
Уайлдер рассказал о закате кино как идеальной утопии. Искусство фальсифицирует реальность. Камера служит великой иллюзии, а значит, артист может обрести смысл только в фантазии большого экрана, поэтому так важно быть готовым к крупному плану.
В этом убаюкивающем технонуаре боги не умирают, миры не рушатся, а машина освобождается от плоти и растворяется в цифровой вечности.
Ужасы в кино, как известно, всегда проигрывают реальным, но авторский хоррор Зака Креггера — как глоток свежего воздуха.
«Три сестры» — одна из вершин этого зловещего и необратимого процесса разрушения последнего оплота культурных приличий и хорошего вкуса.
«Фантастическая четверка: Первые шаги» — уже четвертая киноадаптация в нынешнем столетии. Прошлые фильмы до сих пор слабо чествуют, но и этот не задевает за живое.
Несмотря на скомканный конец и возмутительно банальную историю с сектой, «Одно целое» показывает, как люди тоскуют по гармонии, которая и есть любовь.
Фильм не случайно начинается с фотографии и исчезающего на ней изображения. Так Нолан видит кинематограф, разоблачая его сущность. Ведь что такое провалы в памяти, как не монтажные склейки, разрыв между прошлым и настоящим?
У Евы Виктор получилось рассказать об абьюзе скромно, спокойно, иронично, без трагедии и ужаса, не превращая драму в скандал или манифест. Важнее всего, как оказалось, погода в доме и люди, готовые тебя нежно обнять или хотя бы угостить вкусным бутербродом.
Кинокомиксу даже не пытаются придать веса, соблюдая жанровые заповеди. Герой показан великим идеалистом и романтиком, так что никакой революции не случится и человечество продолжит строить капитализм. И стоило его ради этого спасать?
Фильм австралийца Шона Бирна оказался не просто схваткой с чудовищем, а ироничной историей садизма и вуайеризма.
Смотреть, как мужики с азартом наматывают круги, утомительно, поэтому авторы размывают сюжет банальнейшей драмой. Надо же показать, что, кроме чемпионских титулов, спонсорских денег и дорогих болидов, существует настоящая жизнь.
Если в прошлом режиссер смотрел в бездну, где творился сущий ад, ведь человек страшнее всяких зомби, то сейчас Бойл ударился в метафизику, отчего кино получилось чересчур проповедническим.
Аниме Кацухиро Отомо — это целое мировоззрение, экзотичное, но при этом универсальное.
Хотели увидеть хулиганское и смелое зрелище? Но разборки сколь беспощадны, столь же банальны. Она убьет их всех, всех до единого, но наблюдать за ее миссией утомительно.
Сюжет не оборачивается ни скандалом, ни сенсацией, растрачивая по иронии всякий азарт. Так что особого вдохновения ждать не приходится.
Обидно, что восьмая и, видимо, последняя «Миссия» выглядит не так свежо, как ее герой.
«Гадкая сестра» не балует великими смыслами, но классическая сказка подается с особой извращенностью. Вряд ли герои будут жить долго и счастливо. Жизнь вообще мучительна и смешна.
Фильм как раз о том, что мы часто не видим, не слышим и не знаем, и такая «слепота» оборачивается трагедией.
