Бурнашев, активно экспериментирующий с жанрами и в целом все больше исследующий зрительское кино, замахивается на хичкоковскую интригу и его саспенс. И замешивает приемы американского психологического триллера с якутским мистицизмом и паназиатской эстетикой малайзийской столицы.