Моретти оказывается не столько нарциссом-безумцем, сколько тонким психологом, который способен дать широчайшей массе людей смысл и цель жизни в поклонении гению. Эта неприятная — но вполне правдоподобная и актуальная — мысль, кажется, не была в полной мере воспринята ни зрителями, ни критиками, однако именно она превращает «Опус» в знаковый хоррор.