Для одних это слишком буквальное воплощение раскольниковской дилеммы «тварь я дрожащая или право имею», для других — вдохновляющая история взросления и самопознания. Возможно, в этой амбивалентности и кроется суть «Токийского гуля»: шедевром не стал, но и провалом не был.