Теперь все экранное время уходит на то, чтобы показать патологическое нутро юных и не очень меглинцев и посмаковать на крупном плане предсмертные конвульсии очередной жертвы. В кадре нудный производственный процесс, участникам которого не грозят ни разоблачение, ни мучительные размышления.