Почти каждого, кто окружает Бейли, Арнольд пишет ласковыми штрихами. Кроме Берда — он манипулятивная надстройка, по-своему трогательная (Роговский, все же, хороший артист), но возводящая арт в беспонтовый янг-эдалт.