На Apple TV стартовал новый «Мыс страха». Это уже третья экранизация триллера, над прошлой работали Мартин Скорсезе и Роберт Де Ниро. В этот раз жуткого преступника сыграл Хавьер Бардем, а Скорсезе выступил продюсером. Увы, значительной ревизии не получилось — перед нами плюс-минус та же история, которую мы хорошо знаем.
После 17-летнего заключения бывший ресторатор Макс Кэйди (Хавьер Бардем) выходит из тюрьмы, куда попал за убийство беременной жены. Его дело пересмотрели из-за того, что бывшая любовница Макса покончила с собой, признавшись в предсмертной записке, что преступление совершила она, а не Кэйди. Зловещий экс-заключенный тут же направляется в жаркую южную Саванну в штате Джорджия, чтобы терроризировать семейство Боуден. Во время суда именно его адвокат, будущая миссис Анна Боуден (Эми Адамс), посоветовала ему признать вину, а после процесса шустро вышла замуж за его обвинителя — экс-прокурора Тома Боудена (Патрик Уилсон). Сейчас Анна трудится в НКО, которое помогает невинно осужденным выйти из тюрьмы, а Том переключился на защиту богачей за большие деньги.
«Мыс страха» — третья по счету экранизация триллера Джона Д. Макдональда «Палачи», написанного почти 70 лет назад. Роман уже дважды с успехом экранизировали. Южную готику 1962 года с Грегори Пеком и Робертом Митчемом вспоминают в основном любители классического Голливуда. Зато ее ремейк 1991 года, на которым впервые объединились режиссер Скорсезе и продюсер Спилберг, прочно вошел в поп-культуру благодаря фееричной игре Роберта Де Ниро в роли Кэйди. В «Симпсонах» сцены из фильма разыгрывали Барт и Сайдшоу Боб, в «Шоу Бена Стиллера» — Боб Оденкёрк и повзрослевший сын Франкенштейна из «Семейки монстров», в сиквеле «Ангелов Чарли» — Джастин Теру. В фильмографии Скорсезе «Мыс страха» занимает роль главного кассового успеха до знакомства с ДиКаприо, а в резюме Де Ниро — это последняя номинация на «Оскар» за лучшую мужскую роль (тогда чопорные киноакадемики предпочли Кэйди более сдержанного кусаку Ганнибала Лектера).
И вот спустя 35 лет «Мыс страха» загорелся переосмыслить для Apple TV шоураннер Ник Антоска, создатель тру-краймов «Притворство» и «Кэнди», как сценарист уже поработавший с культовыми маньяками на «Ганнибале» и «Чаки». Скорсезе и Спилберг поддержали мини-сериал как продюсеры, а среди режиссеров можно увидеть случайного номинанта на «Оскар» Мортена Тильдума, бывшего любимца А24 Трея Эдварда Шульца, автора «Грязи» Джона С. Бейра и еще полдюжины телеветеранов. Уже эти имена настраивали на профессиональный, но едва ли радикальный взгляд на классику.
Так и вышло. В первую очередь авторы отдают дань версии Скорсезе, откуда они позаимствовали внезапные переходы в негативное изображение под угрожающую музыку Бернарда Херрмана (важнейшее наследие оригинального фильма Дж. Ли Томпсона) и бесконечные голландские углы. А помните, как Де Ниро испортил громким смехом и сигарным дымом киносеанс «Трудного ребенка»? Будет аналог. Помните, как Кэйди демонстрировал татуировки? Будет оммаж. А помните, как маньяк откусил женщине кусок щеки? Обыграют. Apple пока показала не все серии, и Бардем еще наверняка переоденется в женщину и покатается под днищем автомобиля.
Бардем вслед за Де Ниро делает Кэйди мультяшным с помощью сужающей голову прически и сияющих зеленых линз. Его Макс уже не цитирует Библию с Ницше и не качается под портретом Сталина, зато носит стильные летние костюмы, ухаживает за бородкой и хочет дружить со всеми. Очень настойчиво хочет. Из примитивного садиста он превратился в тонкого манипулятора.
Впрочем, есть и другие нововведения. Перед Антоской стояла задача растянуть незамысловатый с точки зрения истории хичкоковский триллер на десять (!) часов. Теперь мы не знаем наверняка, был ли Макс Кэйди действительно виновен в убийстве или же озлобился в тюрьме. Семья Боуден расширилась, сменила имена и обзавелась кучей серьезных проблем и скелетов в шкафу. У Скорсезе мистер Боуден изменял жене, миссис Боуден искала утешения в алкоголе, а их дочка слишком рано открыла для себя Генри Миллера. В ремейке семейка стала куда более дисфункциональной: сын Зак (Джо Эндерс, сын Кейт Уинслет) страдает от психического расстройства и переживает из-за серьезного инцидента в школе, дочь Натали (Лили Коллиас из «Хорошенькой») мучается из-за недостатка материнского внимания, отец глотает кислоту, мать не разговаривает с дедушкой-тираном. Среди действующих лиц появились бесконечные родственники, коллеги, жертвы, рецидивисты и репортеры-документалисты.
Стал ли «Мыс страха» от этого драматичнее? Вероятно, да. Пожалуй, больше всего мини-сериал похож на очередной сезон «Монстра» Райана Мерфи: много крови и разговоров, мало сюрпризов и чувства меры. Стал ли «Мыс страха» более жутким? Едва ли, хотя в ход идут отрубленные и проглоченные пальцы, обезглавливание, змеи, всякие худу и вуду. Впрочем, есть пара смешных моментов. Для достопочтенных американцев, разоблачительные документалки для Netflix со статьями в The Times оказываются куда опаснее физического насилия. Авторы явно иронизируют над культурой отмены, повсеместной одержимостью маньяками и всеобщим желанием добиться справедливости не ради правды, а из-за корыстных побуждений. Представьте, что Ганнибала Лектера позвали вести кулинарное шоу на HBO Max. Здесь происходит нечто похожее.