Фильмы и сериалы 2019 года, которые вы пропустили зря

Обсудить0

7 экспертов советуют 3 мультфильма, 4 сериала, 5 документальных и 12 игровых картин, которые оказались незаслуженно незамеченными в 2019 году. Пришло время наверстать упущенное.

Игровое кино

Василий Степанов, заместитель главного редактора журнала «Сеанс»

«Птица высокого полета»

После грустного кассового — но не художественного! — фиаско с «Удачей Логана» Содерберг эвакуировался на Netflix и представил там уже два фильма. Второй, «Прачечная» (чуть более саркастичный и плакатный), удостоился права попасть в конкурс Венеции, а первый (чуть более экспериментальный и хитрый) прошел почти незамеченным. И зря. «Птица высокого полета» вполне заслуживает того, чтобы вы посмотрели ее два-три раза. Во-первых, с первого раза почти невозможно ничего понять (в данном случае идеальной кажется возможность поставить на паузу и перемотать), ведь весь фильм — сплошные переговоры; герои — спортивные функционеры, которые пытаются разрулить неувязку с контрактами — тут строчат как из пулемета. А во-вторых, на экране снова собирается феерическая актерская команда: Андре Холланд, Зази Битц, Кайл МакЛоклен, Билл Дьюк. Как говорится, вау! Есть и третья причина: некоторые критики всерьез предполагают, что Содерберг под видом спортивной драмы экранизировал конфликт Netflix и Канн.

«Тень»

Фильм, реабилитирующий Чжан Имоу после довольно идиотской «Великой стены», в которой Китай принимал в гости Мэтта Дэймона, прошел как-то мимо зрителя, хотя «Тень» в эффектности художественных решений даст фору прочим историческим фантазиям Имоу — и осеннему «Герою», и зефирному «Дому летающих кинжалов». Даже первый час картины, состоящий по большей части из дворцовых интриг красиво одетых людей с очень сложными прическами, смотреть предельно увлекательно. Чернильная сценография, шелковые экраны с росписями, угольные стены — все это можно рассматривать часами. А потом и вовсе начинается такое, чего в кино прежде точно еще не бывало: атака отряда ниндзя-аквалангистов с зонтиками, смертельная схватка на гигантских знаках инь и ян, музыкальные номера на гуслях. Кровавый балет с летящими со всех сторон лезвиями краток и изыскан, а развязка истории борьбы с феодальной раздробленностью не оставит равнодушным того, кто скучал над соответствующими главами в школьном учебнике. Жаль, что подобных фильмов о собирании русских земель пока еще не снято.

«В объятьях лжи»

Несмотря на оригинальное название (Greta), это не фильм про Грету Тунберг. Скорее, даже наоборот — трогательная история о стареющей маньячке, утонченной, старомодной и насквозь фальшивой, как и все утонченное, о якобы француженке, а на самом деле мадьярке (блестящий выход Изабель Юппер). Она запирает невоспитанных девочек (одна из них — Хлоя Грейс Морец) в ящик, учит их играть на пианино и печь. При всей своей куртуазной игривости фильм идеально отражает характер той идеологической культурной войны, которую мы наблюдаем в последние пару лет: конфликт эпох, мировоззрений, поколений, укладов.

Зинаида Пронченко, кинокритик

«Предатель»

История судебного процесса 1986 года, процедурал, прикидывающийся настоящим гангстерским кино вроде «Славных парней» Скорсезе. Один из влиятельных членов Cosa Nostra, Томмазо Бушетта (великолепный Пьерфранческо Фавино), под угрозой пожизненного заключения согласился сотрудничать с органами. В результате его показаний несколько сотен сицилийских мафиози были арестованы и получили серьезные сроки. Фильм Марко Беллоккьо в своей кульминационной части — открытых судебных заседаниях — мелодраматичен настолько, что напоминает итальянскую оперу: каждый из обвиняемых исполняет лирическую арию, ведь спектакль у них в крови. Но присутствие смерти — а «Предатель» полнится трупами с каждой минутой — выгодно контрастирует со словоохотливостью карикатурных мафиозо.

«Бакурау»

Кино о бразильцах, несогласных с режимом правого президента Болсонару и окопавшихся в высокогорной деревушке, вооружившись до зубов. Это уже второй за год фильм (первый — великолепная «Божественная любовь»), критикующий популистскую неорелигиозность Болсонару, старательно копирующего ужимки и прыжки Дональда Трампа. Недаром Cahiers du Cinema поместил манифест режиссера Клебера Мендосы Фильо на обложку своего сентябрьского номера. В «Бакурау» автор выбрал язык иносказания: коренное население атакуют неведомо откуда взявшиеся захватчики под предводительством инфернального персонажа Удо Кира.

«Воскресенье»

Фильм Светланы Проскуриной, наверное, самый незамеченный в этом году. При этом «Воскресенье» — заметное достижение в эволюции многострадального отечественного кинематографа. Более чем вольная экранизация дидактического шедевра Льва Толстого, автор которой не испугалась ни вечных вопросов, ни всегда запоздалых ответов, ни современности, ни Родины — для всего тут нашлись причудливая оптика и неслыханная интонация. Даже для Веры Алентовой в очень страшной роли умирающей старухи, хотя актерский ансамбль тут весь без исключения — идеальное попадание.

«Алиса и мэр»

Встреча в лионской мэрии выдохшегося политика (Фабрис Лукини) и его новенькой помощницы, молодой выпускницы Эколь Нормаль (Анаис Демустье) — довольно прозрачная метафора трагического президентского срока Франсуа Олланда (одна из речей мэра — выдержка из знаменитого спича Олланда в Бурже, в котором он объявил войну финансовой элите страны) — подана в новой, прежде неизвестной французскому политическому кино манере. Тихий, предельно строгий и методично выстроенный рассказ о разочаровании поколения «иксеров» в идеологии и практике евросоциализма.

Андрей Плахов, кинокритик

«Конец сезона»

Этот фильм снят живущим в Германии азербайджанцем Эльмаром Имановым в эмоциональном диапазоне от нежности до провокации. Глава семьи, в прошлом признанный актер, спивается от безделья; жена с трудом терпит его поведение и пытается найти работу в Германии; сын, «взрослый мальчик», пропитан истеричным цинизмом. Он способен открыть в себе человеческие чувства, только надев наушники. Странное исчезновение жены на пляже, так и не получающее объяснения, окончательно отчуждает героев от реальности, погружает в пространство фикций и болезненных фантазий. В окнах светятся огни большого города, а за каждым окном прячутся боль и тоска по другой жизни.

«Талассо»

Режиссер Гийом Никлу пригласил своих старых знакомых на роли пациентов элитной курортной лечебницы. Как бы самих себя играют два монстра французской культуры — писатель Мишель Уэльбек и актер Жерар Депардье. Уэльбека особенно мучают голодная диета и запрет на алкоголь и курение, но, оказывается, все запретное есть в номере Депардье. Там и проводит время в уморительных разговорах эта парочка, ни в чем себе не отказывая.

Уэльбек с головой погружен в теории заговора. Например, он убежден, что его мифическое похищение пять лет назад организовал президент Франсуа Олланд, испугавшийся, что писатель станет его конкурентом в борьбе за президентское кресло. Депардье рассказывает о нравах, царивших в начале его карьеры, когда «все спали со всеми», а он — со своими партнершами, от Катрин до Изабель. О том, как порнофильм с его участием купил влюбленный в него Аристотель Онассис. Мы узнаем также, что Депардье по-прежнему любит Путина, что восьмидесятилетние старухи иногда занимаются сексом и до какого возраста актуальна поза 69. Вся эта белиберда — полный сарказма комментарий к абсурдной современности, которая давно вышла из берегов и не заслуживает того, чтобы относиться к ней серьезно.

«Патрик»

Действие происходит в парк-отеле для нудистов. Его клиентов безропотно обслуживает великовозрастный сын хозяина, Патрик. Почти все участники этого действа — отнюдь не Аполлоны и Афродиты — демонстрируют свои обнаженные тела. Не исключение и главный герой — даже столярные работы он выполняет в голом виде. Из набора инструментов Патрика вдруг загадочным образом пропадает один из молотков. Это ничтожное событие становится катализатором радикальных перемен. Патрик осознает бессмысленность своей жизни, и тщательно выстроенный его родителями иерархический мир рушится.

«Черный, черный человек»

Адильхан Ержанов, в смысле фестивальной судьбы самый успешный из казахских режиссеров, обходится без государственных денег и снимает невероятно смелое «партизанское кино». Он сочетает гротеск и сатиру с мюзиклом и дальневосточным экшеном и в результате создает образ абсурдного и безжалостного мира. В котором к тому же говорят преимущественно на русском. Точнее, на русском матерном. А как еще изъясняются в жизни прототипы персонажей этой криминальной трагикомедии, нищие и алчные менты-беспредельщики, дергающие их за ниточки бандиты и авторитеты-политики?

Сюжет разворачивается в глухой провинции на фоне очередного педофильского преступления — изнасилования и убийства мальчика-сироты. Еще не вывезен труп, а вину уже повесили на местного дурачка. Дело ведет коррумпированный следователь, на счету которого с десяток жертв полицейского произвола, но карты путает появление столичной журналистки из элитарной семьи, цитирующей «Дух законов» Монтескье. Ее, конечно, быстро обезвредят, но отлаженная машина даст сбой, а главный герой — тот самый «черный, черный человек» — переживет преображение.

Максим Селезнев, куратор «Москино» и главный редактор Cineticle

«Хлеб с ветчиной»

28-летний американец Тайлер Таормина, определенно, снял один из самых загадочных дебютов года. Фильм, каждая сцена которого предвещает солнечное жанровое приключение в формате ностальгического школьно-подросткового кино, но прерывается и повисает в памяти как тревожный неразгаданный шифр. На протяжении получаса подростки из маленького американского городка с восторгом и волнением, перебрасываясь ироничными диалогами, приближаются к некоему ключевому событию своих жизней — то ли выпускному балу, то ли странной мистической церемонии, что состоится в крохотной пиццерии, ставшей для детей местом почти ритуального назначения. Пересказывая историю собственной юности и стилизуя фильм под подростковые драмы 1980—1990-х (от «Выходного дня Ферриса Бьюллера» до сериалов Nickelodeon), Таормина не столько предается ностальгии, сколько проговаривает несколько важных вещей о том, что значит быть и чувствовать себя ребенком.

Сериалы

Татьяна Алешичева, сериальный критик «Коммерсантъ»

«Голый режиссер»

Заказанная Netfliх у японцев ЖЗЛ порнорежиссера Тору Мураниси. Первый сезон охватывает период c начала 1980-х, когда бывший клерк и продавец энциклопедий внедряется в индустрию подцензурного порно и производит в ней фурор, до 1988-го, когда уже заслуженным мастером он в очередной раз отправляется в тюрьму за съемки несовершеннолетней актрисы. В начале его карьеры в японском видео для взрослых запрещена демонстрация женского лобка, а подпольные студии производят фейковые видео, где имитируют секс. Но рынок заполнен и фильмами без цензуры — их поток жестко контролируют якудза. Взлет Мураниси совпал с повсеместным распространением видеомагнитофонов и пришелся на годы «бури и натиска» в индустрии. Он отказался от имитации, сам снимался в своих фильмах, появлялся на телешоу в одних трусах, в Америке для съемок порнофильма нанял самолет и считал себя настоящим художником, ищущим новые формы. Он сделал звездой Каору Куроки, первую феминистку от порно и Сашу Грей своего времени. Она рассуждала о Бергмане и Бертолуччи на ток-шоу и пропагандировала служение собственной сексуальности вместо угождения партнеру. Фирменным знаком Каору Куроки стали небритые подмышки, которые она с удовольствием демонстрировала на ТВ.

Сейчас снимается второй сезон о зрелых годах Мураниси и его новой звезде Кимико Мацудзаке, недолгая карьера которой породила в японской порноиндустрии моду на большегрудых девушек.

«Уэйн»

Сериал вышел на YouTube Premium и оказался не таким раскрученным, как похожий по сюжету британский «Конец ***го мира», но выглядит он куда радикальнее. Там, где у англичан раздумья, меланхолия и нигилизм, в американском роуд-муви про двух сбежавших из дома подростков — настоящий панк-рок. Уэйн учится в старшей школе, и он социопат — вместо того чтобы заводить дурацкие разговоры, сразу бьет противника в челюсть. И все время ходит ободранный, потому что регулярно получает сдачи. Дома у него папаша, умирающий от рака, а мать давно сбежала от них с любовником, прихватив отцовский винтажный «Понтиак». Когда из города приходит письмо (нет, не от матери, а от ее хахаля) с вложенной в конверт фотографией, где тот издевательски позирует на фоне тачки, Уэйн садится на мотоцикл, берет с собой подружку Дэл и едет в город разбираться. А за ним снаряжается погоня. Путешествие сердитых детишек по задворкам одноэтажной Америки превращается в смотр местного паноптикума. Кажется, что злые дети — единственные нормальные люди в этом глобальном клоповнике.

«Пришельцы из прошлого»

«Пришельцев» сняли в Норвегии для HBO Europe авторы «Лиллехаммера». Получилась довольно нахальная антиутопия в жанре «наболело»; она без всякого снисхождения высмеивает как общеевропейские либеральные ценности, так и местные норвежские скрепы.

В результате природного катаклизма из Осло-фьорда начинают выныривать пришельцы из прошлого, XIX века, из эпохи викингов и даже палеолита. Правительство пытается ассимилировать новых мигрантов, но те усваивать современные обычаи не желают: устраивают в квартирах склад тухлой рыбы, а в лифтах держат коз. Викторианцы ведут себя поизысканнее, зато палеолитчики ходят голыми. Викинги же хлещут пиво и дерутся. И надо же было такому случиться, что именно о том воителе, который нормально адаптировался, женился и работает курьером, становится известно, что он Торир Собака, убивший в битве при Стикластадире почитаемого в Норвегии святого Олафа.

Собаку тут же вышибают с работы по соображениям политкорректности. Но самый неразрешимый казус случается, когда в современный Осло прибывает сам святой Олаф, попадает на курсы мигрантов и приходит в шок от того, что в крещенной им в христианство Норвегии теперь в ходу браки между мужчинами, а у детей бывает по два папы или две мамы. Олаф снова берется за крест и меч.

Василий Степанов

«Черное лето»

Спин-офф «Нации Z», доступный на Netflix, разворачивается «черным летом», когда зомби уже начали поедать Америку, но только самые умные поняли, что это надолго, а наивные все еще надеялись на помощь родного правительства. Создателям «Черного лета» удалось показать, что бывают вещи и похуже зомби-урагана — например, живые люди. Сериал получился в меру ироничным, предельно детальным и на удивление жизнеспособным в высококонкурентной среде кино о ходячих мертвецах. Он построен как серия красочных сценок, довольно свободно связанных в единый сюжет движения группы людей к точке эвакуации. Хронометраж гуляет от серии к серии (так теперь модно), ощущения фрагментарности добавляет и деление на главки — кажется, это можно смотреть в любом порядке, прерываясь в любой точке. Некоторые сцены борьбы за выживание при этом выбить из памяти невозможно.

Анимация

Дина Годер, программный директор Большого фестиваля мультфильмов

«Удивительная история Мароны»

Третий фильм румынки Анки Дамиан, когда-то прославившейся документальным мультфильмом-расследованием «Крулич», — история про беспородную собачку, путешествующую от одного хозяина к другому. «Марона» поражает феерическим и невероятно разнообразным дизайном. Дамиан пригласила на фильм трех художников из разных стран, каждый из которых — знаменитость в иллюстраторском мире: с фонами работали Джина Торстенсен и Сара Мацетти, а бельгийский комиксист Брехт Эвенс (в России он особенно известен комиксом «Пантера») был художником по персонажам. И хотя сама по себе история про любовь и ответственность получилась довольно печальной, заплаканные дети и взрослые, выйдя из зала, долго еще потом говорят не только об ангельской собачке, но и об ослепительном мире, который им показали — мире искусства, а не унылого жизнеподобия.

«Кислотный дождь»

Эта почти получасовая анимационная картина насыщена, как игровой полный метр. Здесь все сошлось: отличный сценарий о девчонке, сбежавшей за приключениями из депрессивного городка и встретившей сомнительного парня, точные диалоги, лихая режиссура, создающая атмосферу 1990-х, авантюрных и криминальных, с безумными рейвами, которые разгоняет полиция, наркотическими трипами, кровью и мрачной реальностью. Отлично разработанные, сложные характеры главных героев. Ну, и сам кислотный дизайн — расплывающийся радужными разводами, как бензин в луже, уводящий острую графику Томека Попакуля за пределы реальности, будто трипующий вместе с героями и снова возвращающий нас в трезвую и безрадостную жизнь.

«Я потеряла свое тело»

Французский режиссер Жереми Клапен, даром что снял всего три анимационные короткометражки, уже лет десять считается важным автором, от которого многого ждали. И вот Клапен появился этой весной на каннской Неделе критики с полным метром «Я потеряла свое тело» и получил в ней Гран-при (первый случай для анимации в этой программе!). Сразу же фильм (беспрецедентный случай) появляется в уже давно сверстанной программе фестиваля в Анси. Аншлаги, ажиотаж, «Кристалл» Анси — такое кино сложно назвать совсем незамеченным. Но, признайтесь, читали ли вы хоть что-то об этом мультфильме? После каннского триумфа Netflix выкупил права на фильм и держал его на полке до конца ноября, блокируя его участие во всех других кинофестивалях.

В основе «Тела» — роман сценариста Гийома Лорана (знаменитого прежде всего по «Амели») «Счастливая рука». Правда, Лоран вместе с режиссером существенно изменили детали при экранизации. Юный марокканец Науфель, сын учителей французского, стал сыном музыкантов, мечтающим быть пианистом. Влюбленный в звуки задумчивый и романтический мальчик в круглых очках без конца записывает на диктофон все, что происходит вокруг, и влюбляется в голос девушки из домофона. В фильме Клапена три линии. Милый романтический сюжет о нелепом и невезучем доставщике пиццы Науфеле, устроившемся подмастерьем к столяру, чтобы видеть его племянницу, свою возлюбленную. История отрезанной руки, сбежавшей из больничного холодильника в поисках своего тела, — настоящий лихой экшен, полный напряжения и юмора. И черно-белые лирические воспоминания этой самой руки о детстве, в котором она еще была со своим телом. То, что рука принадлежит Науфелю, мы сразу понимаем по родинке, поэтому романтическая история еще и немного триллер.

Документальное кино

Алена Бочарова, соосновательница фестиваля Beat Film

«Удивительная благодать»

В концертном фильме Сидни Поллака тридцатилетняя Арета Франклин, уже побывавшая на обложке журнала Time и в сотне поп-чартов, записывает и исполняет вживую одноименный альбом госпелов «Amazing Grace». Антураж — баптистская церковь Лос-Анджелеса, за роялем — преподобный Джеймс Кливленд, рядом — его хор прихожан, вместе с которым Кливленд впоследствии получил не одну «Грэмми». Живой концерт как религиозный опыт, запись альбома как таинство и все это на камеру великого режиссера, ради которого это действо и затевалось изначально. Фильм Поллака не вышел сразу в 1972-м из-за технических сложностей (не представлялось возможным починить возникший во время записи рассинхрон изображения и звука), а впоследствии на годы лег на полку из-за правовых неурядиц. В 2019 году «Благодать» смотрится как драгоценная капсула времени, вызывающая головокружительную ностальгию по тому, какими были музыка, религия и общество еще полвека назад.

Fyre Fraud

Именно то, что музыкальный фестиваль Fyre Festival, на сегодня официально названный «худшим музыкальным фестивалем в мире», не случился, сделало его явлением не менее масштабным, чем Вудсток. Так же как Вудсток стал символом поколения американской молодежи 1960-х, так неслучившийся Fyre Festival стал зеркалом культуры миллениалов, порабощенных FOMO и картинками в социальных сетях. События раскручиваются в фильме как торнадо: финансовые махинации его основателя Билли МакФарланда (сейчас отбывает шестилетний срок в американской тюрьме); стратегии SMM-агентства, привлекающего моделей и инфлюэнсеров, чтобы транслировать то, чего не существует; реальность из палаток и бутербродов в пластиковых контейнерах, идущая в атаку на прибывшую на Багамы золотую молодежь. Удивительная история: фильм методично показывает, как из повседневности миллениалов, в которой норма — слегка ретуширующий реальность пост в Instagram, вырастает этот пир безумия и гротеска.

Кирилл Сорокин, сооснователь фестиваля Beat Film

«Американская фабрика»

Приз «Сандэнса» за режиссуру, Мишель и Барак Обама в роли исполнительных продюсеров (это первый фильм из целой линейки, придуманной для них Netflix) и один из главных претендентов на «Оскар» этого года в документальной категории. Режиссеры Стивен Богнар и Джулия Рейхерт снимали «Американскую фабрику» без малого семь лет, начав с короткого метра о том, как в предместье Дайтона, штат Огайо, в 2008-м закрывается завод General Motors — та самая фабрика, предприятие если не градообразующее, то для локальной экономики чрезвычайно важное.

Неожиданно на помощь местным рабочим приходит китайский миллиардер, который открывает новый завод и обещает нанять на него рекордное количество местных жителей. Коллизия двух миров в истории о том, как американский завод со столетней историей пробуют поставить на рельсы потогонной китайской индустрии, дает простор для, казалось бы, крайне серьезного высказывания о природе глобализации и крахе неолиберализма.

На деле же «Американская фабрика» оказывается невероятно кинематографичной, снайперски точной, местами гомерически смешной и лишенной морализаторства историей про людей, в которой китайцы сражаются с профсоюзами, американцы ездят в шанхайскую штаб-квартиру отмечать Новый год, а все вместе они пытаются построить новый мир, который оказывается столь же хрупким, как автомобильное стекло, выпускаемое на заводе.

«Американская Дхарма»

«Американскую Дхарму» Эррола Морриса постигла незавидная и в общем-то неслыханная для живого классика американского документального кино судьба. Фильм, представляющий собой диалог Морриса со Стивом Бэнноном, бывшим советником Трампа, сразу же после премьеры в Венеции в 2018 году попал под каток американской прессы: режиссера упрекали в излишней мягкости по отношению к своему протагонисту и недостаточно внятно обозначенной позиции. Несмотря на то, что фильм этот комплиментарным никак не назовешь, никому из дистрибьюторов он также не приглянулся и вышел в прокат только в ноябре 2019-го.

При этом «Дхарма» — один из лучших политических фильмов последнего времени, в котором Бэннон действительно выглядит впечатляюще. Не стараясь открыто ему противостоять, тем не менее, очевидно находясь в некотором замешательстве и ужасе, Моррис без купюр показывает человека, придумавшего, как манипулировать соцсетями (в эпоху соцсетей), как ярить невидимые для политического истеблишмента слои общества (в эпоху тотального разочарования в элитах) и избрать при этом президентом капризного миллионера, у которого лучше всего получается писать в Twitter.

Говорить об этичности этих ухищрений не приходится, но Моррис, когда-то придумавший специальную технологию, позволяющую снимать человека так, будто он смотрит прямо в камеру, в то время как он глядит в глаза самому режиссеру, прекрасно справляется с этим и без слов. После просмотра фильма тот же Facebook кажется не меньшим злом, чем сам Бэннон, а избрание Трампа вообще не видится случайным стечением обстоятельств. Для осознания новой политической реальности этот фильм оказывается куда ценнее, чем лобовой фильм Майкла Мура.

Максим Селезнев

«Будинок»

«Будинок» — первый полнометражный фильм выпускниц берлинской школы dffb Татьяны Кононенко и Матильды Местер — лишь издалека можно принять за монтажно-архитектурное кино, созданное по чертежам главного автора этого направления Хайнца Эмигхольца. Формально главный герой фильма — харьковский Дом государственный промышленности, конструктивистский железобетонный гигант, один из первых советских небоскребов, построенных в середине 1920-х годов. Но настоящий сюжет и тема фильма не монолитная громада конструктивизма или советская история, а беспечное приключение взгляда. То есть технических способов съемки, различных пространственных и временных ракурсов на здание. Кононенко и Местер в свободном калейдоскопическом порядке выкладывают перед зрителем черно-белые кадры 1920-х, чертежи строительства, газетные цитаты, изображения из сегодняшнего дня, снятые на ручную 16-миллиметровую камеру, цифровой поток. Так же легко переключая интонации — от исторической хроники к рассказу о доме с привидениями, от авангардной драмы к сценкам из жизни местных привратниц, лифтеров, охранников. Такой непоследовательный метод позволяет расколдовать неподвижную глыбу исторического времени и внезапно увидеть ее как маленькую летучую мышь, по случайности попавшую в коридоры Госпрома.

Смотрите также

Лучшие фильмы 2019 года: Выбор редакции КиноПоиска

Лучшие фильмы 2019 года: Выбор редакции КиноПоиска

20 декабря 2019170
Итоги 2019 года: Эпические финалы, успехи, провалы, тренды и скандалы

Итоги 2019 года: Эпические финалы, успехи, провалы, тренды и скандалы

26 декабря 201940
11 вопросов о «Дау»: Что нужно знать о проекте, вызвавшем столько скандалов

11 вопросов о «Дау»: Что нужно знать о проекте, вызвавшем столько скандалов

30 января 201958
Репортаж из вселенной «Дау»: Диснейленд в коммуналке

Репортаж из вселенной «Дау»: Диснейленд в коммуналке

31 января 201956

Главное сегодня

Выбор Пон Джун-хо: 10 любимых фильмов режиссера «Паразитов»

Сегодня5
Выбор Пон Джун-хо: 10 любимых фильмов режиссера «Паразитов»
Гильдия продюсеров назвала «1917» лучшим фильмом

Гильдия продюсеров назвала «1917» лучшим фильмом

час назад2
Роберт Паттинсон о «Маяке»: «Все-таки это очень странное кино»

Роберт Паттинсон о «Маяке»: «Все-таки это очень странное кино»

Вчера15
Что смотреть дома: «Чужак», «Авеню 5» и «Половое воспитание»

Что смотреть дома: «Чужак», «Авеню 5» и «Половое воспитание»

17 января4
Венсан Кассель: «Моя профессия — практически сексуальная фантазия»

Венсан Кассель: «Моя профессия — практически сексуальная фантазия»

17 января7
Хэштег дня: Как испортить фильм с помощью одного слова

Хэштег дня: Как испортить фильм с помощью одного слова

Вчера32
Роберт Дауни-мл. не намерен возвращаться к роли Тони Старка

Роберт Дауни-мл. не намерен возвращаться к роли Тони Старка

17 января18
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, войдите на сайт